Найти Вишню

Амелия

По возвращению домой я целый день сама не своя. Хожу погруженная в свои мысли, во всю распустившаяся весна уже как-то не радует. Даже мама замечает, что я какая-то странная сегодня, но я просто отмахиваюсь, что устала в школе.
Сделав уроки и выполни пару заданий на подготовку к экзаменам все таки решаю написать Громову, чтобы спросить как он себя чувствует, температура тридцать восемь не самая приятная вещь.
Несколько секунд держу телефон в руках, думая как лучше начать сообщение. Наверно странно после слов о том, что я не хочу его видеть просто, как ни в чем не бывало, спрашивать о его самочувствии. Спустя время я набираю сообщение и отправляю.

*Амелия*: Привет, клоун, как ты?

Сообщение кажется мне безумно глупым, я тут же жалею, что его отправила и сразу хочу удалить, но вижу на нем две галочки. Вот блин! Даня что-то печатает в ответ.

*Даня*: Нормально, а что случилось?

Он что решил делать вид, что все в порядке? Как будто он не слышал что я про него говорила?

*Амелия*: Это я у тебя хочу спросить. Как себя чувствуешь?

В ответ приходит лишь короткое:

*Даня*: Замечательно.

Он издевается? Я тут беспокоюсь о нем, а он ответить нормально не может! Как будто он думает, что я не знаю, что он заболел.

*Амелия*: Ясно все с тобой.

Отправляю сообщение и выключаю телефон. Нет, я так больше не могу. Меня и дальше будут мучать эти угрызения совести. Я некрасиво поступила и нужно извиниться. Хотя бы поговорить.
Переодеваюсь, беру сумку, в которую кладу кошелек, телефон и ключи, обуваюсь и выхожу из дома. Решаю зайти в небольшой магазин, находящийся рядом с домом. Беру пару апельсинов и печенье с шоколадом, иду на кассу и выхожу на улицу.
А вот теперь проблема. Собралась иди к Громову и даже не знаю где он живёт. Что же делать? Он вряд-ли скажет, но можно спросить у Быкова. Достаю телефон, печатаю сообщение и отправляю.

*Амелия*: Привет, можешь пожалуйста подсказать адрес Дани?

Ответ не заставляет себя долго ждать, через пол минуты мне приходит ответное сообщение от Кирилла.

*Кирилл*: Привет, а зачем тебе?

Несколько секунд думаю что ответить. Не хочется говорить ему, что я собираюсь принести ему три апельсина и объясниться в словах.

*Амелия*: Мне надо ему тетрадь отнести, я случайно забрала себе когда мы делали проект по английскому.

Спустя несколько секунд Быков присылает мне адрес. Оказывается Громов живёт совсем недалеко, идти буквально пятнадцать минут. Я то переживала, что придётся тащится на другой конец города.
Кладу телефон в сумку и направляюсь в сторону его двора. Внутри натягивается небольшая нотка переживания. За этот день я успела понять, что мне хочется быть хорошим человеком в глазах Громова, не хочется оставаться в недопонимании. Как мне кажется мы стали друзьями, пусть и не очень близкими, но мы часто общаемся в нашей компании из четверых человек и я не хочу чтобы эта компания разрушилась из-за моих глупых слов, которые я сказала горяча, отрицая перед Дашей свою симпатию к Дане.
Захожу в его двор. Дома выглядят довольно современно и дорого, внутри подъезда довольно чисто и светло. Нажимаю на кнопку вызова лифта и с замиранием сердца жму на нужный этаж.

Даня

Раздаётся звонок в дверь. В голове сразу возникает вопрос кто мог ко мне сейчас прийти. Может родители узнали, что я заболел и решили вызвать врача?
Встаю с дивана, от чего начинает кружится голова и темнеет в глазах. Выхожу в прихожую, все это время звонок не перестаёт звенеть. Да кто это так настойчиво пытается попасть ко мне домой?. Беру ключ и вставляю в замок и открываю дверь.
В глазах ещё больше темнеет, а сердце замирает. Может у меня повысилась температура и мне все кажется? Или я под наркозом и это мои галлюцинации?
На пороге прямо передо мной стоит Вишневская с пакетом из магазина в одной руке и со своей сумочкой в другой. Она стоит и молча смотрит на меня, в е взгляде читается неловкость. Я смотрю на неё в ответ, ожидая что она что-то скажет, но она по прежнему молчит.
- Привет. – начинаю я.
- Привет, - наконец говорит она. – Я узнала, что ты заболел и решила прийти, проведать. – она поднимает руку, показывая пакет.
- От куда ты узнала? – в недоумении спрашиваю я. Она что поставила скрытые камеры у меня дома?
- Не важно. Так ты пустишь или мне на пороге стоять?
- Заходи, - говорю я отойдя в, сторону, все так же не понимая что происходит. Амелия заходит внутрь и вешает сумочку на крючок. – Так откуда ты узнала?
- У меня есть свои связи. – улыбается она той самой улыбочкой, которой мне не хватало все эти дни. Все таки я скучал по этой рыжей занозе. – Где у тебя гостиная или типо того?
- Вот там студия. – показываю рукой на дверь.
Амелия заходит в комнату и несколько секунд смотрит вокруг, видимо рассматривая комнату.
- Красивый интерьер. – говорит она.
- Родители выбирали. – просто отвечаю я и сажусь на диван, потому что стоять нет сил да и кажется меня снова начало морозить.
Амелия тем временем идёт в другую половину комнаты, которая служит кухней. Она ставит пакет на стол и подходит ко мне.
- Я принесла тебе апельсины, шоколадное печенье и яблочный сок. – говорит она.
- Спасибо. – отвечаю я. С чего это вдруг она так добра ко мне? Она ведь говорила, что рада, что нам больше не придется общаться, а теперь сама приходит ко мне домой ещё и приносит угощения. Это странновато, но в то же время забавно, внутри поселяется какое то тепло, заставляющее улыбаться.
Вишневская наклоняется и прикладывает к моему лбу ладонь, кажущуюся холодной из-за повышенной температуры. В этот момент мне словно становится легче, на душе светлеет, когда я смотрю на то, как она, нахмурившись, с серьёзным видом определяет есть ли у меня температура.
- Ужас, ты весь горишь! – восклицает она убирая руку, а мне почему то хочется, что она постояла так подольше. – Когда температуру последний раз менял?
- Утром. – отвечаю я не сдержав улыбку. Она так пытается казаться серьёзной и строгой, но её попытки выглядят смешно и даже мило.
- Чего лыбишься? Не вижу ничего смешного! – отрезает она и я послушно прячу улыбку. – Где у тебя градусник?
- В аптеке, в верхней левой полке на кухне.


Амелия

Открываю левый шкафчик и достаю от туда белую коробку. Она до верха наполнена разными лекарствами, некоторые из которых уже просрочены. Нахожу среди всего этого градусник, закрываю коробку и ставлю на место.
Подхожу к дивану, на котором сидит, откинувшись на спинку Громов. Он выглядит бедным, под глазами заметные мешки, волосы взъерошены. Ещё никогда я не видела его в таком виде. Глядя на это, мне становится его жалко, а внутри ещё больше поднимается чувство вины.
- Ложись. – говорю я, стараясь из-за всех сил, чтобы мой голос звучал строго. На деле же мне жутко неловко после всего, что между нами произошло вырываться к нему домой и пытаться лечить.
- Зачем?
- Температуру твою мерять будем. – говорю я, показывая ему градусник.
- Ладно. – вздыхает он и послушно ложится.
Я присаживаюсь на диван рядом с ним. Снимаю стеклянную крышку с градусника и включаю его. Маленький экранчик загорается, значит можно пользоваться.
- Подними руку. – прошу я. Даня понимает и я запихиваю электронный градусник ему под футболку. – Все, теперь прижми и держи так.
Проходит меньше минуты и градусник начинает пищать. Я достаю его и смотрю на экран, который показывает цифру тридцать восемь и три.
- Ничего себе. И так все время, не спадая? – спрашиваю я.
- Да. – просто отвечает он.
- И что врач говорит, ты ходил к врачу?
- Нет конечно, зачем мне из-за обычной простуды к врачу идти?
- Тебе бы анализы сдать, может у тебя ангина. – начинаю спорить я.
- Вишня, а какая тебе разница? – вдруг спрашивает он.
Я теряюсь и лихорадочно думаю что ответить. Я не могу выйти из образа равнодушной одноклассницы, которая испытывает неприязнь, но тогда прийти к нему домой уже странно. Не стоило этого делать, это выглядит очень глупо. Хотела не потерять нового друга, а в итоге перед ним опозорилась. Мы ведь обсуждали это с психологом, но в который раз я попадаюсь в эту ловушку. И все из-за глупого прошлого.
- Я переживала за тебя. – резко выдаю я.
- Ты? – Громов выгибает бровь, будто услышав что-то до жути нелогичное. – Насколько я помню ты переживаешь только за проект, за здоровое питание и себя.
- Не правда. – твёрдо говорю я. Его слова на самом деле задевают меня. Может я одевала при нем маску безразличия, но я не эгоистка.
- По отношению ко мне правда. Я последний за кого ты будешь переживать. Говорю правду, зачем ты пришла?
- Что? Что ты несёшь?! – нервно восклицаю я, не сразу находя что ответить.
Впервые я попадаю в такую ситуацию, когда что-то в моем притворство пошло не так. И как я могла так опозорится, как можно было додуматься прийти к нему домой после того, как я сказала, что не хочу его видеть. Теперь вся эта идея кажется до ужаса глупой, но делать нечего.
- Я же сказала, я переживала за тебя. Хотела поднять тебе настроение, принесла апельсины, а ты тут обвиняешь меня! – обижаюсь я.
- Не знаю что ты задумала, но говорить, что не хочешь меня видеть, а потом приходить ко мне домой это очень странно. – он улыбается но в его глазах виднеется какая-то боль. Неужели его настолько сильно задели мои слова?
- Я не понимаю про что ты. – тихо говорю я, хотя мы оба знаем, что он все слышал.
- Все ты понимаешь. – вздыхает он улыбаясь, но на этот раз его улыбка выглядит грустно. – Подай плед пожалуйста.
Я тянусь за пледом, лежащим на другом конце дивана и накрывают им Даню.
- Холодно капец. – хрипло говорит он дергая плечами.
- Естественно, с твоей с твоей температурой. – говорю я гладя на него. – Тебе бы чая горячего выпить.
- Сделаешь? – спрашивает он с улыбкой от которой у меня в животе словно завязывается узел.
Он выглядит таким милым под пледом, с этими мешками и уставшим видом. С тех пор как я пришла в его глазах не перестаёт светиться некая радость, как у ребёнка, которому подарили подарок.
- Ладно, лежи, сейчас сделаю. – сдаюсь я, не сдерживая улыбки. Вся злость только что накипевшая остывает.
Встаю и иду на кухню. Открываю кухонный шкафчик и достаю две чашки. Заливаю воду в чайник, кипячу и заливаю. Кидаю в каждую по пакетику и иду обратно.
Протягиваю чашку Громову, он садится и делает глоток чая, который даже не успел остыть.
- Ты же обожжёшься. – говорю я, глядя как он пьёт.
- Ничего, когда болеешь полезно пить горячее. – улыбается он.
- Так это кипяток. – говорю я, садясь рядом с ним.
- Ничего страшного. – отмахивается он.
Даня уставши вздыхает, видимо болезнь даёт о себе знать. Надеюсь он скоро поправится. Оглядываюсь по сторонам, разглядывая мебель. Весь ремонт выполнен в серо белых оттенках, которые красиво гармонируют между собой.
- У вас красивый дом. – говорю стараясь как то нарушить затянувшееся молчание.
- Мы что теперь на «вы»? – хитро улыбается Даня и в его глазах вновь загорается привычный весёлый огонёк.
- Ты знаешь, что я имела ввиду твою семью. – говорю я, внутренне радуюсь, что несмотря на повисшее между нами недопонимание он не перестаёт шутить.
- Я живу один.
- Серьёзно? – удивляюсь я.
- Ну да. – отвечает он, делая ещё один глоток чая.
- Родители подарили тебе квартиру в одиннадцатом классе? – ошеломленно спрашиваю я.
- Это была их идея, они давно хотели переехать в наш загородный домик, я же наоборот этого не хотел. От туда далеко ездить в школу и на работу.
- Круто наверно жить одному, никто не скандалит, не упрекает тебя во всех бедах. – говорю, уставившись в чай, в голове вспоминая наши постоянные ссоры с бабушкой. Поскорее бы она уехала и мы смогли снова жить спокойно.
- Скучно бывает, а так норм. – поживает плечами Даня, но его ответ звучит как то не уверенно.
Я наконец тоже делаю глоток уже немного остывшего напитки, травяные нотки зелёного чая приятно обволакивают рот. В голове вспоминаю последние события, как я просто так наговорила гадостей на Громова, как даже с помощью психолога мне не удалось побороть это. Хотя я ходила к специалисту только шесть раз. Возможно со временем я научусь не отталкивать людей на подсознательном уровне и смогу доверять им, но пока что это выливается вот в такие проблемы.
- Слушай, все что я тогда наговорила - это все неправда. Пожалуйста забудь это и…  прости меня… - начинаю я, но Громов меня перебивает:
- Нет, не извиняйся.
- Что? – не понимаю я.
- Я вёл себя как дурак. Просто думал, что мы друзья, но как оказалось я тебя раздражаю. Все нормально, ты не обязана со мной общаться. –  он пытается улыбнуться, но его улыбка выглядит мучительной.
Его слова пробегают дрожью по сердцу. Все эти дни, как его не было в школе, я скучала по нему, поняв, что все это время не признавалась сама себе, что привязалась к этому кареглазому парню. Пусть он и шутит местами глупо, но с мне с ним комфортно. Да, сразу наше общение не задалось, мы ссорились, я убегала из кафе из-за проекта, но потом мы начали общаться вчетвером и стали, я бы даже сказала, друзьями. Не лучшими, но общались хорошо, возможно мы знали о друг друге не так много, но между нами была некая личная связь. По крайней мере я её чувствовала.
Несмотря на то, что мы иногда ссорились, особенно из-за проекта в начале, я хочу остаться друзьями и дальше, не хочется портить нашу дружбу из-за моей дурацкое травмы, от которой, я очень надеюсь, смогу избавится с помощью психолога.
- Это не правда. Все что я говорила это не правда. – я начинаю повышать голос, сердце учащается. Мысли в голове перепутываются и я не могу подобрать слова. – Я так не думаю, понимаешь?
- Я все понимаю, не надо притворяться из вежливости. Обидно конечно, что наше общение было не искренним, но ты имеешь право не иметь со мной ничего общего. Честно, я не обижусь. – расслабленно говорит он слегка улыбаясь, но эта улыбка выглядит такой же измученной.
- Я же тебе говорю это не правда. Просто Даша сказала глупость, я на эмоциях, чтобы её опровергнуть сказала это! – срывающимся голосом кричу я.
- И ты пришла чтобы это сказать? – недоверчиво спрашивает Громов глядя прямо мне в глаза.
- Да, ну и проведать как ты.
Между нами повисает тишина. Кажется вот-вот и воздух затрещит. Смотрю прямо в его темно карие глаза и пытаюсь понять о чем он сейчас думает, что сейчас на его сердце, верит ли он моим словам…
- Тогда снова мир? – вдруг предлагает Громов.
- Мир. – улыбаюсь я и на моем сердце становится теплее.


Даня

Вишня ушла пол часа назад, но я до сих пор помню её прохладную ладонь на своём лбу. Мы разговаривали и пили чай, когда ей позвонила мама и что-то сказала. Судя по голосу, доносящегося из динамиков телефона, она была зла или встревожена, после разговора с ней Амелия сказала, что ей пора домой.
Перед тем как уйти она еще потрогала мой лоб, сказала что он уже не горячий, а мокрый, это значит, что у меня спала температура.
Я до сих пор прокручиваю в голове наш с ней разговор. По её словам, все что она сказала тогда на коридоре это не правда и было сказано на эмоциях, лишь бы опровергнуть какую то глупость Беловы. Не знаю что такого она сказала Амелии, что та так среагировала, но это явно было что-то про меня.
Если честно я искренне надеюсь, что все что сказала Вишневская сегодня правда. Все эти дни моей болезни я думал об этом, размышлял что сделал не так, пытался понять её поведение.
Не знаю что такого с этой девчонкой, но что то в ней кажется знакомым, каким то близким. Не знаю чувствует ли она тоже самое, но лично у меня такое ощущение, что мы знакомы много лет, будто я где то видел её раньше. Эти глаза, эти рыжие волосы, эта улыбка с милыми ямочками на щеках. Все это кажется таким родным.
Отгоняю от себя мысли, это не может быть она. Такое совпадение просто невозможно. Спустя столько лет встретить человека просто нереально.
Тянусь за недопитым чаем и одним разом опустошаю чашку. Нет, все таки что-то в ней есть особенное.