Стены лабиринта

Спустя где-то два часа я наконец-то разобрала вещи и начала собираться на праздник. Сходила в душ, помыла голову и сама хорошенько отмылась. После клетки я неприятно пахла — там было жарко, душно, и я сильно вспотела.
По одежде я решила не заморачиваться: натянула удобные тёмные штаны, чёрную майку, а сверху накинула незастёгнутую зипку.Я конечно же решила одеть браслет ,который мне очень нравится . Волосы подсохли, и я пошла искать Дэвида. Он парень неплохой, спокойный, добрый — думаю, мы подружимся. А вот Дженк явно был настроен не так дружелюбно.

Я подошла к большому костру, вокруг которого собирались глейдеры. Огонь то и дело бросал высокие искры в тёмное небо, подсвечивая лица парней. Там я заметила того светловолосого парня, который помог мне выбраться из клетки, и решила подсесть к нему.

— Ты не против? — спросила я, указывая на место рядом.

— Нет, садись. Не вспомнила имя? — парень смотрел внимательно, но доброжелательно. Карие глаза блестели от отражения огня.

— Ещё нет... Надеюсь, скоро. Может, хоть что-то всплывёт из прошлого.

— Я практически сразу вспомнил, буквально через пару минут после прибытия, — начал рассказывать Ньют. Он говорил спокойным голосом, но с лёгкой улыбкой. — А вот Минхо, вон тот, — он указал на темноволосого узкоглазого парня в лёгкой спортивной одежде, — вспомнил через неделю. Мы долго потом с него угорали.
Он тоже улыбнулся. — А Галли, тот что строитель, вспомнил только после того, как на него наорал Алби. Точку поставил так, что тот имя своё и род не забыл бы.

Мы оба тихо посмеялись.

— Долго ты тут? — спросила я.

— Пять месяцев, — Ньют стал серьёзнее. — Дольше всех живёт Алби — год и восемь. Поэтому он и главный. Он первый месяц был тут один: сам готовил, сам строил, даже несколько раз заходил в лабиринт. Полностью один.
Он коротко вздохнул. — Я сам бегун, так что я им восхищаюсь.

Мне стало интересно.

— Ты бегун? Это, наверное, очень тяжело и ответственно. Вы же отвечаете за то, чтобы найти выход...

Пока мы говорили, вокруг уже собрались почти все ребята, смеялись, переговаривались. Я искала глазами Дэвида.

— Бегунов у нас немного, — продолжил Ньют. — Я, Дэвид, Минхо, Бен... иногда с нами бегает Алби. Мы чередуемся: два дня бегаю я с Минхо, два дня — Дэвид и Бен.
Он вдруг оживился. — Пошли, познакомлю тебя с бегунами и строителями.

Мы встали. Я увидела Дэвида — он заметил меня и тепло улыбнулся. Он выглядел спокойным, уверенным, с мягкими чертами лица и тёмно-каштановыми волосами, которые лезли ему на глаза.

— Так, парни, это наша новенькая, — громко сказал Ньют. Все взгляды резко обернулись ко мне — стало немного неловко. — Это Минхо, — он кивнул на парня с острой челюстью и внимательным взглядом. — Это Бен, — светло-русый, высокий, крепкий, с серьёзным лицом. — А Дэвида ты знаешь.

Через несколько минут в окружении парней я уже чувствовала себя спокойнее. Они оказались весёлыми, добрыми. Рассказывали байки о первых днях, спорили, кто смешнее упал в куче компоста, а кто забыл закрыть курятник и гонял кур по всему Глейду. Атмосфера праздника сгущалась: кто-то подбрасывал в огонь сухие ветки, играла музыка на самодельных барабанах, смех раздавался вокруг.

Тут подошёл Алби. Он двигался уверенно, плечи широкие, осанка прямая. На лице — привычная серьёзность.

— Глейдеры, — громко сказал он, и все притихли. — Сегодня к нам прибыл новичок. И это девушка. — Он указал на меня. — Прошу вас относиться к ней с уважением и научить тому, что умеете сами.
— Кураторы, завтра она пройдёт у вас практику, а позже определится с работой.
— Всем приятного вечера.

Он посмотрел на меня и слегка улыбнулся, после чего ушёл к шаманам.

— Пошли, — сказал Дэвид, резко поднимаясь. — Познакомлю тебя дальше.

— К кому сейчас? — спросила я.

— Ты ещё не знакома со строителями.

Мы подошли к группе парней, которые сидели чуть в стороне. У них были крепкие руки, руки рабочих — со следами от инструментов.

— Это Стен, — рыжий, крепкий, чуть ниже меня, но с широкой грудью. — Это Тревис, — русоволосый, с шрамом на шее, видимо, старым. — А это Галли.
Коротко постриженный, с резкими скулами и странно изломанными бровями, он смотрел прямо на меня. Слишком внимательно.

— А тебя как зовут, куколка? — спросил он.

У меня потемнело в глазах. Ноги будто бы ослабли. Руки задрожали. И вдруг — вспышка.
Память.
Первая.

Аделин.
Меня зовут Аделин.
Я будто вырвалась из глубокой воды.

— Я вспомнила... — сказала я, выдыхая. — Я Аделин.

— Добро пожаловать в семью, Аделин! — закричали глейдеры, услышав.

— Выпьем за Аделин, первую и единственную девушку в нашем лабиринте! — ухмыльнулся Дженк.

Парни подняли свои кружки, бутылки, фляги.

— Что вы пьёте? — спросила я.

— На, попробуй, — сказал Галли, протягивая мне флягу. — Я вчера сделал. Вроде неплохо. Хотя не уверен, что тебе зайдёт.

Я отпила. Напиток был горьким, но с мягким приятным послевкусием. Определённо алкогольный.

— Неплохой. Мне нравится. Где его взять ещё?

— Забирай, — сказал Галли и поднялся. — Я себе возьму другую.

Он был высокий. Очень. Я при своём росте в 175 едва доставала ему до плеч.

Дальше праздник шёл спокойно и приятно. Я смеялась, слушала новые истории, наблюдала за бегунами — в основном за ними, потому что они были самыми активными и громкими. Минхо постоянно подкалывал Бена, Дэвид рассказывал что-то Ньюту, тот смеялся так, что складывался пополам.

Когда Алби крикнул «Отбой», все начали расходиться. Огонь догорал, ночь укутывала Глейд. Я решила ещё немного посидеть, потягивая напиток из фляги.

Ко мне подошёл Алби.

— Почему не спишь? — его голос был спокойным, глубоким, будто он уже заранее знал ответ.

— Просто... не смогу. — Я подтянула ноги к груди, обхватив их руками. — Слишком всё новое. Слишком резко. Сегодня утром я была... никем. А сейчас — здесь. Среди людей, которых я не знаю, в месте, о котором ничего не понимаю.

Алби смотрел на огонь, не торопясь отвечать. В его профиле угадывалась усталость — тянущаяся, давняя, будто он каждый день несёт на плечах ответственность за всех нас.

— Новенькие так всегда, — сказал он наконец. — Первые дни — самые тяжёлые. Голова забита вопросами: кто мы, почему здесь, что будет дальше. Но ты веришь или нет... мы через это уже проходили.

Он сказал это тихо, но в его словах чувствовалась сила — и грусть.

Вдруг снаружи раздалось громкое рёв. Я резко подняла голову, вслушиваясь.

— Что это? — голос сорвался.

Алби не вздрогнул, не удивился — будто слышал такие звуки тысячу раз.

— Гривер, — спокойно объяснил он. — Твари из лабиринта. Ночью выползают, когда ворота закроются. Поэтому никто здесь не остаётся в лабиринте после захода солнца. — Он посмотрел на меня серьёзно. — Никто не возвращался живым.

Я сглотнула. Сердце ударило в груди.

— Вы... часто слышите их?

— Каждую ночь. — В его глазах вспыхнуло что-то тяжёлое, как память о давно пережитом страхе. — Первое время мне тоже было страшно. Я спал с открытыми глазами, боялся даже пошевелиться. Ты не думай, что все тут такие смелые... — Он усмехнулся, но грустно. — Смелыми нас делает то, что выбора нет.

Где-то глубоко загрохотало, как будто огромные плиты сдвинулись.

— А это?.. — прошептала я.

— Лабиринт меняется. — Он поднял взгляд на тёмные стены. — Каждую ночь. Стены двигаются, переходы перестраиваются. Карты, маршруты — всё заново.

— Из-за этого вы не можете найти выход? — спросила я, чувствуя холод внутри.

— Не только из-за этого, — тихо ответил он. — Лабиринт... будто живой. Иногда кажется, что он сам против нас. Мы ищем выход уже почти два года. Я первый месяц тут был один. И скажу честно — я был уверен, что сойду с ума. Слышал эти звуки и думал, что не выдержу.

Он на секунду замолчал, будто выбирая слова.

— Но потом появились первые новенькие. И я понял: если сдаюсь я — сдадутся все. А если держусь я — будет кому держаться за мной.

Я смотрела на него и впервые видела не просто лидера — а человека, который стал сильным, потому что по-другому нельзя.

— Значит... у меня тоже есть шанс привыкнуть? — спросила я тихо.

Алби посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был удивительно мягким, почти братским.

— Не шанс. Ты обязательно привыкнешь. И станешь сильнее. Все мы становимся. — Он улыбнулся. — Ты здесь не одна, Аделин. Запомни это.

Внутри что-то чуть-чуть отпустило.

— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Попробую уснуть. Хотя бы попытаться.

— Если что — зови, — кивнул он. — Спокойной ночи, новенькая.

— Доброй ночи.

И я пошла в свою хижину, впервые за весь день чувствуя, что хоть кто-то здесь действительно понимает, что со мной происходит.

——
1293 слова