маньяк
опять она здесь. опять глаза на неё смотрят. опять скрыться не может. на парах сидит, некоторое записывает. буквы выводить красиво пытается, но не выходит. рука дёргается иногда. чувствует взгляд на себе пристальный. девушка на неё иногда оглядывается постоянно. та девушка, от которой такое отвращение первый раз почувствовала. она всё косится и лишь, когда её подруга окликнула, отворачивается.
она её настей, кажется, назвала.
уже на двух страницах поля изрисованы. уже даже запястья рук в ход пошли. черной пастой линии на венах вырисовывает. плавные. адель нравится. успокаивает. и уже плевать на записи, девушку, которая косится на неё всё оставшееся время, препода, который пытается что-то рассказать студентам, но каждый занят своим делом. это как стене рассказывать. но он привык уже, смирился. отыграется тогда, когда работы итоговые принимать будет. а сейчас и ему плевать.
адель домой уже собирается. пары ещё были, но неважные. их все прогуливают. в сумку, которая через плечо висит, складывает тетрадь и ручку одну.
она боковым зрением видит, как к ней приближаются. видит, но не посмотрит даже. с ней рядом стоят, дыхание чужое тяжёлое чувствуется. но не смотрит. стоит в стену втыкая. ждёт, что от неё хотят. знает же, что хотят.
-я не пойму, почему ты из себя бога возомнила? почему смотришь с высока всегда? тебя отпустить, чтобы на небе больше не летала или сама справишься?
опять голос мерзкий. но адель уже блевать не хочется, ей хочется борьбу начать. показать, что лучше неё. что не боится ни капли. так и есть.
-не потянешь. ты на таком дне, что даже не достанешь до меня.
язвит, знает, что прилететь может. настя хоть ростом меньше, но массой вывозит точно. но даже если ударит, то та мнение не поменяет. всё выскажет.
-это я не потяну? ты меня не знаешь. я твою мордашку высокомерную погну так, что родная мать, блять, тебя не узнает.
адель слово одно услышала. услышала и что-то дрогнуло. где-то внутри. мать.
мать её ненавидит. ненавидит из-за того, что сделала она с собой. из-за того, что характер та стала показывать. она привыкла, что адель личная груша для битья. а она изменила резко всё. ход игры поменялся.
адель тоже мать ненавидит. за то, что била её постоянно. она поддержки никогда не получала. раньше ей надо было это. а сейчас уже нет. она выросла. и обиды выросли. ненависть разрослась у обоих.
она настю разорвать сейчас хочет. а та даже понять не может, что в больное попала, когда не старалась даже.
слово в голове крутится. одно слово в прошлое отправляет, где она в углу сидит, а над ней мать орёт.
адель кулаки сжимает. происходит всё резко. настя за челюсть держится. а та из кабинета выбегает. кулак краснеет. она даже не ожидала от себя такого. не привыкла первой бить, защищается только обычно. но тут напоминание ударило больно, что сдержаться не смогла.
в туалет залетает. об кабинку кулаком ударяет. ударяет так, что кулак болеть начинает. но она не чувствует. не понимает даже, что в туалете она сейчас не одна. воспоминания в голове крутятся. помнит каждый удар матери. каждое слово, которое душу ранило. та забыть уже успела, а ей рану вскрыли опять. сидит на подоконнике кулак разглядывает, а потом по линиям плавным на запястье проходится. вспоминает про сигареты, достаёт сразу же. закуривает и только щас человека замечает. человек, который наблюдал за всем. это опять она. стоит у раковины и наблюдает. прямо на неё смотря.
и тут адель скрыться хочется. не хотела, чтобы её видели в этом состоянии. ужасно не хотела. а её увидели, увидели и наблюдали.
-чё случилось? голос прокуренный. тихо, в глаза полностью заглядывая.
адель кажется, что та видит всю душу её. она наизнанку щас вывернет всё, что внутри хранится. она достаёт всю боль наружу. она смотрит на неё, когда та скрыться пытается.
-ты преследуешь меня, блять?
выплёвывает. как будто болью плюётся. но больно почему то только ей сейчас.
-с чего ты решила? я первая сюда зашла.
всё ещё смотрит на неё. разглядывает, как та её в первую встречу. но для адель явно не время, чтобы её рассматривали, как на витрине.
-могла и выйти уже.
она отворачивается от неё. глаз пристальных видеть не хочет. хочет одна побыть, но как всегда ей не дают. нервы играют внутри тела. хочется умереть и не чувствовать ничего. не описать, то как ей хочется душу себе изодрать. как кожу хочется снять с себя. как вырвать волосы хочется. как разъебать всех и всё хочется.
-не расскажешь? девушка адель рассматривает. с ног до головы успела оценить. видит, как той плохо. знает, как выворачивает. сама чувствовала это. понимает, что та видеть никого не хочет. но и уходить не будет. будет сидеть и правду допытывать. будет в душу человеку заглядывать, особо не стараясь.
-признай, ты же просто ебаный маньяк, который следит за мной, да?
смешок слышит. та ещё и смеётся. она от боли в душе загнётся сейчас, а ту смешит всё. она улыбку чужую видит, не язвительную, искренняя какая-то, но сейчас она явно не к месту ведь.
-даже если так, что тебе даст эта информация? избегать меня будешь?
и опять смешок слышит. она уже не может. диалог вести сил не хватает. просто спрятаться хочется. убежать подальше. ничего не слышать, никого не видеть.
она это сделать и пытается. уходит с туалета. здание покидает. домой идёт. шум других людей слышит. звук своих шагов даже уши режет. капюшон на себя надевает. шнурки толстовки около горла завязывает туго, чтобы кроме глаз и носа видно ничего не было.
**
стоит под душем горячим. кажется, кожу сейчас бледную сварит. кажется, она сейчас разойдётся.
она стоит, терпит боль, которая каплями прожигает её тело. зато отвлекается. ей лучше становится. она стоит и ждёт, ждёт пока сварится полностью. когда всё её тело обожгёт, как на костре. разглядывает потёки чёрной ручки, то, как линии плавные становятся размазанными. чёрные капельки вниз стекают. а ей нравится. за это тоже винить начинает себя, ей больно должно быть, она очистится от этого дня полностью должна была, а она ещё глубже копает. нравится боль себе приносить так, что это уже кажется приятной процедурой. но заканчивает всё таки. не размякнет в этой ванне, а она хотела.
------
звёздочку, ребят