Вместо Ночного дозора

После улаживания скандалов в Красном замке, Джону предстояло в ближайшие дни начать говорить о магии Старых богов и восстановлении богорощ, что было чревато конфликтом с верой в Семерых. Пожалуй, хуже всего было то, что конфликтом с верой многоженец Джон еще больше повторял путь Мейгора Жестокого, что не забудут повторять все септоны и все недоброжелатели Джона. Поэтому ему надо было быть предельно осторожным, всячески показывая, что Семибожье остается основной верой Королевства, что вера в Старых богов лишь дополняет, а не ущемляет государственную религию. И что он испытывал и испытывает глубочайшее уважение к Семерым ликам богов и вере в них своих подданных (преступив законы о браках всеми способами, которые только можно вообразить).

4.01.302. Подготовку к этой речи Джон начал с похода в септу Бейлора к Верховному септону, которого до этого Джон вызывал в Красный замок как любого из своих подданных. Верховный септон, правильно угадавший, что такой знак уважения со стороны короля не предвещает ничего хорошего, с опаской принял Джона и с большим изумлением выслушал его речь. В этой речи Джон сделал основной упор на том, как древовидцы уже раз спасли Вестерос от второй Долгой ночи, когда андалы сжигали рощи чардрев и убивали Детей леса, хотя, по правде говоря, уже сам сомневался в этой истории.

Верховный септон не решился сказать Джону, что древовидец мог сам обманываться или обманывать Джона, но на собранной после их разговора коллегии Праведных, присутствующих в столице, более смелый септон извиняющимся тоном высказал Джону сомнения, которые явно разделяли едва ли не все присутствующие, включая самого Джона. Джон ответил, что, естественно, он не может проверить рассказ о событиях, происходивших тысячи лет назад, но известная Праведным история о победе Джона над Тайвином, которой предшествовал сон Джона под чардревом, а также явление Трехглазового ворона Брану и Жойену Риду говорят о мощи магии старых богов, поэтому он считает, что этот рассказ достоверным.

Праведные попросили Джона подробнее рассказать о его сне и о битве на Зеленом зубце, после чего их мнения разделились, одни считали, что магия Старых богов повлияла на сон Джона и ход битвы, другие говорили, что власть Джона над волками и драконами была объяснена давними толкованиями многих мейстеров и септонов, хотя их толкования были столь длинными и мутными, что ни один человек, включая их авторов, так и не смог понять, а план битвы Джон увидел во сне, ибо много думал об этом.

— Естественно, я постоянно думал о битве, в которой мне предстояло погибнуть, и планировал, как подороже продать свою жизнь. Но помощь стаи волков я планировать не мог, ни во сне, ни наяву, — веско произнес Джон. — Так что магия Старых богов существует, и если она мне помогла выиграть битву, то почему она не может помочь в войне против застенной нечисти?

Праведным очень хотелось противопоставить деяния своих святых и ликов их бога словам Джона, но ничего, сопоставимого с его рассказом, они предложить не могли. Древние победы андалов над Первыми людьми, родственными предкам матери Джона, поминать было весьма неуместно, тем более, что Север на той войне выстоял, не пустил андалов с их септонами на свою землю и даже на время захватил прародину андалов, где якобы чудодействовали ипостаси их Бога. Святое воинство проиграло предкам отца Джона и было распущено и запрещено. Воспользовавшись их молчанием, Джон сказал, что для победы над застенной нечистью понадобятся и их молитвы Воину. Праведные могли только согласиться с ним, и первый раунд боя за восстановление веры в Старых богов был выигран. Но Джон не чувствовал себя победителем, он понимал, что зависит от этих людей, и любая победа над ними — это победа над самим собой и своим царствованием.

6.01.302. Через день Джон собрал весь свой двор и даже пригласил верховного септона, Праведных и лучших людей города и произнес речь с Железного трона.

Лорды, Леди, Рыцари и все добрые люди Королевской гавани и Семи королевств!

 Вы все знаете мой полный титул — король андалов, ройнаров и Первых людей, однако мы мало задумываемся о том, что он означает. А он говорит о том, что король должен помнить и заботиться обо всех людях всех королевств, которыми он правит. Причем помнить и заботиться не только об их благополучии и пропитании, но также об их вере и их безопасности.

 В этом перечислении, конечно, главным является безопасность, ибо король охраняет свое государство. Когда мы воевали с враждебными нам людьми, то нашими главными силами были армия и флот. Но сейчас мы воюем с нечеловеческими магическими врагами, и нам нужны не только армия и флот и их оружие, но магические силы, противостоящие им. Сперва я надеялся, что нам помогут жрецы Рглора, особенно жрица Станниса, порождавшая ужасные смертоносные тени. Станнис, его жрица и другие почитатели Рглора находятся на Стене, но пока помощи от них не видно.

 И вместо иноземных богов и их жрецов нам надо вспомнить наше прошлое, ибо именно в Вестерос пришли Иные из Земель Вечной Зимы, и именно здесь люди победили их. До недавнего времени мы считали эти рассказы легендой, сказкой, но теперь, когда Иные вновь приближаются к нам, мы понимаем, что Долгая ночь — это быль, а не сказка. Поэтому очень важно знать, каким образом была одержана победа в первый раз. На Севере есть две легенды об этой победе. Согласно первой легенде, Ночной дозор и Иные сошлись в Рассветной битве и Ночной дозор одержал трудную победу. Согласно второй легенде, Последний герой долго искал Детей леса, потерял всё и всех, пока их искал, но всё же, наконец, они нашли друг друга, и Дети леса вместе с Последним героем, неизвестно, каким образом, но после тяжелой борьбы взяли верх над Иными. Мы не знаем, какая легенда ближе к истине. Я склонен думать, что обе легенды в той или иной мере правдивы, что для победы над Иными нужны как военная сила, так и магия Детей леса и древовидцев, людей, которым дан редчайший дар и которые научились у Детей леса его использовать.

 А теперь перейду от древних преданий к нашим дням. Жойену Риду, сыну лорда Рида, и моему кузену Брану, брату лорда Старка, стали сниться странные сны, в которых некий ворон с тремя глазами звал Брана на Север, чтобы научиться летать. Я сперва не поверил им, но потом мне об этом говорил лорд Рид, и я решил узнать, к кому зовет Брана этот Трехглазый ворон. Королева Дейенерис и я нашли далеко за Стеной пещеру, где находился последний древовидец, который, приходя в сны в виде Трехглазового ворона, звал к себе Брана, чтобы передать ему свое искусство. Я не в праве рассказывать все, что я видел и слышал в этой пещере.

 Скажу лишь главное для нас. По словам древовидца, его дар, который дается одному человеку из миллиона, позволяет ему не только видеть все во всем мире глазами деревьев, животных и птиц, но видеть даже там, где нет деревьев, хотя он сейчас состарился, и его магическое зрение ослабло. Но одним наблюдением дар древовидца не заканчивается, старые боги дают древовидцам силу не только видеть зло, но и сражаться с ним с помощью стай птиц, стай волков и других зверей и каких-то еще методов, непонятных обычным людям, и мне в том числе. По его словам, когда-то древовидцев было больше, в пещере сидели древовидцы, как из числа людей, так и из числа Детей леса, и они не только помогли Последнему герою, но также предотвратили одну попытку наступления Иных.

Я спросил его, почему сейчас древовидцев меньше, чем было в прошлом, и что надо сделать, чтобы их стало больше. Он ответил, что все люди, включая северян, забыли о Старых богах, и он не в силах разглядеть дар в людях, которые сами о нем не догадываются. Нам повезло, что таким даром обладает мой кузен Бран, живший в Винтерфелле, в том месте, куда внимательно смотрел древовидец. Я привел Брана к древовидцу, где, по его словам, Брану предстоит учиться год, два или даже больше, чтобы научиться пользоваться своим даром.

 Но нам надо думать не только о той помощи, которую окажет нам в будущем мой кузен, а о том, чтобы увеличить количество древовидцев в ближайшем будущем и обеспечить в дальнейшем преемственность, которая чуть было не прервалась. Самое меньшее, что мы можем сделать для этого, это воссоздать богорощи, вырезать лики на чардревах, и возродить память о старых богах. К сожалению, память настолько стерлось, что даже я, выросший на Севере, до разговора с древовидцем очень мало знал о религии своих предков с материнской стороны.

 Если я правильно понял то, что говорил древовидец, и те легенды, которые я слышал в детстве, то Старые боги — это соединившиеся вместе осколки душ бывших древовидцев, вселившиеся в камни, растения, деревья, но в наибольшей степени в чардрева, слышащие молитвы людей. Они отвечают на молитвы, в основном в снах людей и иногда даже наяву. И участие волков в битве на Зеленом Зубце, где мы одержали великую победу, это была помощь Старых богов. Но только древовидцы принимать от них знания, содержащие прошлое, настоящее и даже в некоторой мере в иносказательных формах будущее всего мира. Однако это мое неточное представление, которое я смог как-то описать словами только после разговоров с древовидцем. Объяснять про веру Старых должны другие люди, знатоки преданий Севера, жители болот Перешейка, может быть, зеленые люди острова Ликов.

В тот день, когда я в первый раз сел на Железный трон, я сказал верховному септону, что посещение Богорощи и молитва перед Сердцем-деревом отныне будут считаться столь же благочестивыми поступками, как молитвы Ликам Семибожья. Но я только сказал и почти ничего для этого не сделал, сейчас я пытаюсь искупить свою вину перед Старыми богами и выполнить то, что обещал в первый день своего царствования.

 Конечно, это ни в коем случае не изменяет положения Семибожья как религии большинства моих подданных, как главной религии Королевства, а септы Бейлора как места, где коронуются короли и королевы, где заключаются королевские браки, где провозглашаются новые законы королевства. Колокола септ будут, как и прежде, звонить при самых важных событиях в Королевстве. Наше королевство, соединившее вместе Первых людей, андалов, ройнаров и валирийцев, сплачивается Семью ликами Богов, властью Железного трона, службой мейстеров и вороньей почтой, наследием Валирии, Ночным Дозором и сетью богорощ. И когда мы забываем о чем-то, соединяющем нас, то это ведет к бедам и войнам. И не покушаясь на роль Семибожья, септонов и септ, Праведных и Великого Септона, мы должны восстановить ту часть традиций, скрепляющих нас, о которой мы стали забывать и сейчас расплачиваемся за нашу провинность.

Эта речь, в отличие от всех прежних речей Джона, не была встречена одобрительными криками и аплодисментами. Зал замолк, за исключением самых старательных подхалимов и немногочисленных северян, в основном из Королевской армии и второго отряда Королевской гвардии. Лорды и другие придворные не отличались особой религиозностью, они и в Семь ликов богов не очень-то верили, но вера в Старых богов им казалась каким-то варварским пережитком старины, сохранившимся на отсталом и бедном Севере. Теперь оказывалось, что Старые боги — это реальность, что именно молитвы в богороще имеют силу, что помощи в войне против застенной нечисти надо ждать не от Воина, а от непонятных древовидцев. Совсем недовольны были Праведные и другие септоны, хотя они все это слышали два дня назад в септе Бейлора, но одно дело там, за закрытыми дверьми, а другое — публично с Железного трона. Наиболее практичные из них стали думать о том, что они могут противопоставить старым богам и их древовидцам. На поверхности были воспоминания о Святом воинстве и его орденах, но они были запрещены законом, к тому же они с трудом представляли, как Сыны Воина и Честные бедняки будут сражаться с вихтами на льду около Стылого берега или Медвежьего острова. А даже если они будут там сражаться, то в чем будет заключаться их преимущество по сравнению с Ночным дозором, Королевской армией или армией Севера.

Но и Джону было трудно сделать что-либо существенное для претворения своей идеи. Он задумал рассылку серии писем о Старых богах наподобие той, что он делал два года назад, рассказывая всем добрым людям о застенной нечисти. Однако той рассылке предшествовали демонстрация руки вихта в Тронном зале и письмо против Станниса, в котором Джон выступал в качестве защитника веры Семерых. Но сейчас он становился не защитником веры Семерых, а скорее покушался на прерогативы духовенства, да и с доказательствами существования, мощи и полезности древовидцев было плохо. Необходимость держать в тайне местонахождение пещеры и состав ее обитателей заставляла Джона молчать даже о тех слабых доказательствах, которые у него были. Поэтому Джон отложил рассылку до лучших времен, а пока ограничился тем, что написал Роббу письмо с просьбой найти какого-то сказителя или даже нескольких, которые могли бы более успешно, чем сам Джон, проповедовать веру в Старых богов в Красном замке и правильно вырезать лицо на старом дубе в богороще. Перед этим дубом по словам Арьи и Сансы молился лорд Эддард, и вслед за ним молился и сам Джон.

И, оставив идею о письмах, Джон занялся текущими делами. Более всего Джона интересовало переоборудование галер Нового Гиса в суда, способные перевозить дикий огонь. Это дело тянулось долго, ибо судостроители столицы и Железных островов постоянно конфликтовали друг с другом, причем и те, и другие не знали конструкции гискарских галер, но каждая сторона утверждала, что понимает ее гораздо лучше, чем другая. Как и на Медвежьем острове, самому Джону пришлось слетать на Драконий Камень, где находилась главная верфь Королевства, и мирить кораблестроителей, уже готовых пустить в ход топоры для более наглядного доказательства своей правоты.