Глава 57. Азор Ахай или мокрая курица?
Мелисандра уже видела в огне летящих к ней Джона и Дейенерис и была готова к их приходу. В честь прибытия короля были зажжены костры, вдоль которых ходила довольная Мелисандра и руководила хором, прославляющим Рглора. За ней уныло брел Станнис, больше похожий не на Азора Ахая, а на мокрую курицу.
Станнис возненавидел Джона после двух отказов сдать ему Королевскую Гавань, а потом после позорного публичного допроса, поколебавшего его собственную веру в свое право на престол, и впал в затяжное уныние. А потом и совсем поник, прибывши в Ночной дозор, где он оказался кастеляном пустого заброшенного замка, готовящим его к прибытию своего гарнизона. Лорд Алестер Флорент, превращенный Джоном в стюарда, поначалу еще более потухшим, чем Станнис, но потом, командуя каменщиками и поварами, обрел некоторую твердость и смотрелся много лучше Станниса. Брат Алестера, Акселл Флорент остался на Драконьем камне и попытался там сместить Давоса, занявшего пост кастеляна, в течение десяти лет принадлежащий Акселлу. Вмешавшийся в это дело Джон, узнав о его интригах и попытках договориться с Сааном о разграблении замка Селигаров, отправил Акселла в Ночной дозор, не дожидаясь Мелисандры и основной группы огнепоклонников, где он сделался кем-то вроде адъютанта Станниса, а также начальником плотников, сооружающих деревянную стену, отделяющую замок от Дара и одичалых. Появившаяся через две луны Мелисандра почти не говорила Станнису о том, что он Азор Ахай, а все больше поминала короля Джона. Фактически именно она стала командиром грустной армии, усомнившейся в победе Рглора.
Джон для приличия расспросил Станниса о результатах разведки и борьбе с нечистью за Стеной и понял по уклончивым ответам, что армия Рглора находится в полном упадке. Дослушав отчет Станниса, Джон поблагодарил его и не задал ни одного вопроса, только подумал, зачем он содержит этих триста бездельников. А затем отправился с Арьей на руках к Мелисандре.
— Я вижу, что Рглор пока не благословил вас для побед над Белыми ходоками, но может быть у вас есть силы для другого дела — спасения моей кузины Арьи, упавшей с дракона и не приходящей в сознание уже седьмой день.
— Я не лекарь, Ваша светлость, Рглор дал мне таланты видеть в огне и порождать тени, но не лечить. Обратитесь лучше к Торосу — этот неправедный слуга Рглора получил от него благодать не только лечить, но и возвращать к жизни умерших.
— И где он? Мне казалось, что он остался в столице после празднеств в честь рождения наследника.
— Ваша светлость, я могу ошибаться в толковании картин, что посылает мне Рглор через огонь, но я видела его, приближающимся к Винтерфеллу.
Джон замолк, мысль обратиться к Торосу у промелькнула у него в пещере Бриндена, но расстояние до Королевской гавани от края обитаемых земель было слишком велико. Теперь у него возник страх, что Торос, не дождавшись Джона, займется лечением Брана. И если у него получится, то Бран наверняка откажется приносить провести жизнь на краю света, неподвижно сидя в пещере вблизи омерзительного полутрупа. Это было подло по отношению брату или кузену, но король Джон, как бы он не сомневался в возможностях и целях древовидца, не видевшего, как Иные в течение двадцати лет получают сыновей Крастера и превращают их в себе подобных, все же не мог допустить, чтобы последний древовидец умер, не встретившись с Браном.
— И далеко он от Винтерфелла?
— Ваша светлость, этого огонь мне не показывает, но в огне я видела вместе стены Винтерфелла и Тороса.
— Вы ошибаетесь только в стороне тех, за кем наблюдаете, но не в их местоположении.
— Ваша светлость, что Вы хотите этим сказать?
— То, что вы правильно нашли человека за стеной, только он не наш враг, а враг Иных — их мощный противник и наш важный союзник, хотя и не ваш единоверец. Не пытайтесь ему навредить.
— Ваша светлость... А, может быть, это Вы делаете ошибку, тот слуга Великого Иного вас хитро обманул?
— Я постоянно держал в голове ваши слова, но слишком многое говорит в его, а не в вашу пользу. А здесь в Дозоре вы и ваше воинство меня разочаровали — прежде вы говорили мне о могучей силе, которую вам придает магия Стены, но я вижу почитателей Рглора поникшими и потерянными. Даже забракованные наемники из Золотых мечей, потерявшие деньги и свободу, выглядят и то бодрее вашего воинства. Может быть, стоит позвать Тороса вам на помощь, или слишком по-разному поклоняетесь одному богу, чтобы ужиться в одном замке?
— Вы, Ваша светлость, публично унизили нашу веру, Азора Ахая и меня, а теперь ждете бодрости от нашего воинства.
— Я не унизил, я вас всех помиловал и дал вам возможность проявить себя в борьбе с Иными, явными слугами зла. И как вы воспользовались этим шансом?
— Рыцари и лорды ждали победы, а не прозябания в холодном замке у Стены. Им нужно время, чтобы свыкнуться со своим новым, не слишком почетным положением.
— Не слишком почетным? Они находятся на переднем краю борьбы со своим главным врагом, они вступают в боевые схватки с его слугами. А потешные турнирные схватки с другими рыцарями были почетнее? Слабая вера у них, леди Мелисандра, в вашего бога! Им хочется богатств и славы, Станнис, небось, по-прежнему мечтает о Железном троне. А здесь на краю земли — только холод и смертельные схватки со страшными и омерзительными противниками без зрителей, почитателей и почитательниц.
— Так, если Вы все понимаете, Ваша светлость, то зачем спрашиваете?
— Я вот и спрашиваю, не поможет ли Торос их взбодрить? Ведь он сам будет драться своим огненным мечом!
— Пусть приходит. Но если не уживемся, то пусть уходит он, а не я.