Вместо Ночного дозора

Джон оставил пленных рыцарей, лордов и большую часть обоза в Харренхолле и со своей небольшой армией, поредевшей после битвы, направился к Королевской Гавани. Но армия Джона недолго оставалась столь малочисленной. Робб выполнил свое обещание, и по пути армия Джона усилилась отрядами Мутона, который, правда, сказавшись больным, сам не рискнул отправиться в поход на столицу, также к ним присоединились войска других более мелких, но более смелых речных лордов. Кроме того, в растущую армию победителя Тайвина без всякого приглашения влилось немало оголодавших и переметнувшихся наемников, к ней присоединились также вольные всадники и разные авантюристы, ожидая новых побед от Джона, и теперь у него было более восьми тысяч человек.

Но даже надеясь пробраться в город по подземному ходу, Джон понимает, что в городе может быть нелегко. Кроме Золотых плащей и гвардейцев Ланнистеров, о которых рассказывала Арья, он видит на стенах воинов из разбитой армии Тайвина, еще каких-то людей в непонятной форме или в разномастных доспехах. Он догадывается, что число защитников города прибавилось, и боится, что у них мог появиться толковый командир.

На самом деле его дела не столь плохи, в число защитников влилось всего две с половиной тысячи бежавших воинов Ланнистеров, которые и составили вместе с гвардейцами Ланнистеров основной костяк ее защитников, превосходящий по уровню подготовки Золотых плащей, разбавленных новобранцами и запуганных рассказами об огромных волках, разрывающих людей на части, еще сильнее, чем сами участники битвы. Лучших воинов Королевских земель забрал Тайвин, но все равно лордам всех ближних замков было приказано собрать всех мужчин, способных держать оружие, которых они могут привести, и, хотя приказ был выполнен плохо, он дал Королевской гавани почти семьсот человек. Кроме того, так как атака шла со стороны суши, то с большей части кораблей были сняты экипажи и превращены в защитников стен.

Но всего этого Джон не знает, он лишь проникся мыслью, что штурм города через стены и городские ворота приведет к огромным потерям, и прорыв поредевших войск в город – это лишь первый шаг, отнюдь не гарантирующий получения контроля над городом и замком. Если они даже пробьются в Королевскую гавань, то дальше придется штурмовать Красный замок, и затем твердыню Мейгора. У него не хватает войск для захвата столь большого города и, если он все же победит, то положит половину своей армии и упустит тех, кого он хотел судить и казнить.

Поэтому, успешный проход прямо в Красный замок по подземному тоннелю – это его единственный шанс, и его никак нельзя упустить, выдав заранее свои планы противнику, либо не сумевши пленить или перебить всех, кто встретится ему на пути в грязном тоннеле. Мысленно кляня себя за жестокое отношение к своей любимой сестренке, он заставляет ее каждый день напрягать память и вспоминать мельчайшие подробности, которые ей удалось заметить на пути к подземному ходу и далее в темноте, ибо он боялся выдать себя пташкам Вариса, сделав разведочную вылазку. Арья его не винит, ей нравится играть в предводителя воинского отряда, ей просто скучно часами вспоминать подробности своих путешествий под городом.

Джон также подробно расспрашивает Арью о разговоре Вариса и Иллирио, о пташках, которыми наполнены подземелья и проходы внутри Красного замка и, главное, о тайном выходе на берег Черноводной по тоннелю для сточных вод. Ему страшно за ее жизнь, девятилетней девочке не пристало вести воинский отряд, и он чувствует вину перед ней, ибо, как в первой битве едва ли не главную роль сыграла ее Нимерия, приведшая стаю волков, так и во второй битве опять он опирается на ее знание подземного хода, причем в отличие от первой битвы он уже сам сознательно рискует ее жизнью.

Нетерпеливая Арья, когда ей надоедает вспоминать малейшие детали своих путешествий по тоннелю, от места входа до выхода из него, пытается торопить Джона, но ее попытки влиять на его планы бесплодны. Тогда она уходит от него и крутится около одной из походных кузниц, где царствует Джендри, и, когда и тот больше не выдерживает Арью, вечно путающуюся под ногами, она идет к полевой кухне, где Пирожок отнюдь не царствует, но признан своим и превратился в заправского поваренка. А худенькую сестру Джона и хозяйку Нимерии рады накормить все, кто из искренних чувств, кто из желания подольститься к начальству. Потом ее снова вызывает Джон, и все повторяется по новому кругу.

В отличие от других пленников, Джон забирает с собой Тириона, давшему ему полезные советы в Винтерфелле и в первые дни пребывания в Ночном дозоре. Сам Джон обещает ему царский подарок – Кастерли-Рок. Но полной веры хитрому Тириону у него нет, он не знает, на чьей стороне будет Тирион при штурме Королевской гавани. Выживших горцев Джон отправил назад в свои горы, при этом он их изрядно запугал их, выйдя к ним с Призраком, державшим в зубах меч, и сказав им, что его волки очень любят металлы и отберут их у горцев вместе с их руками и головами. Поэтому горцы возвращаются домой в сильно поредевшем составе с оружием из дерева и костей. А сам Тирион, догадавшийся до плана Джона проникнуть в Красный замок через неведомый ему подземный ход, сидит вместе с Шаей под строгой охраной с угрозой лишиться головы, если он проговорится, и даже если просто он или Шая скажут об этом вслух.

Бронна Джон у Тириона отобрал, указав, что золото Ланнистеров принадлежит теперь ему. Сменившему хозяина Бронну он приказал разобраться с наемниками, выделить из них наиболее храбрых и умелых воинов и отдать в распоряжение самого Джона, а остальных оставить себе и разделить на маленькие группы, которые будут выполнять вспомогательные работы для отрядов северян. Он говорит Бронну, что в город они войдут последними и за малейший урон жителям будут повешены, ибо мы приходим как освободители от тирании Ланнистеров. Бронну все это казалось наивностью неопытного юнца, но, пережив поражение от армии Джона и получая от него немалое довольствие из обозов Ланнистеров, он соглашался с любыми, даже самыми глупыми, на его взгляд, приказами.

Фактически это привело к тому, что большая часть наемников, поняв, что они не получат ни обещанных, ни чаемых денег, просто сбежала и принялась грабить Речные Земли вместе с разбежавшимися воинами из армий Тайвина и Джейме. Дондаррион, некогда отправленный Недом Старком для защиты Речных земель и наказания Клигана, заявил, что не уйдет из Речных земель, пока не переловит бандитов и грабителей, отправив с этим извещением своего оруженосца Эдрика Дейна сперва к Джону в Харренхолл, а потом домой в Звездопад к его тете, невесте Дондарриона. Джон, не имевший достаточно сил, чтобы бороться с тысячами разбежавшихся солдат разбитых армий, приветствовал эту инициативу. Одобряли ее и местные крестьяне, чьи младшие сыновья рвались вступить в его отряд, хотя понемногу действия разросшегося отряда Дондарриона стали походить на действия рэкетиров, берущих плату за защиту от других бандитов.

Но пока Джона более всего волновал вопрос, как он возьмет Королевскую гавань со своей малочисленной армией, и особенно его беспокоил порядок действий совсем небольшого отряда самых верных людей, с которым он собирался проникнуть в город через тоннель для сточных вод. Поэтому он приказал мейстеру Харренхолла еще раз дать ланнистеровским лордам, включая даже Кивана, план Красного замка с хитро запрятанными ошибками и выдуманными, но весьма правдоподобными деталями, и снова испытать их верность, а потом с надежной охраной прислать ему результат.

Но около Королевской гавани Джон делал вид, что ничего не знает, просто готовит отборные войска к штурму Красного замка, и в то же время внимательно следит за тем, как мелеют речки и ручьи в сухую погоду, и занимает остальные свои войска строительством огромных требушетов, служивших укрытием для стянутых к столице войск, таранов и черепах. При этом он всячески прячет от противника и даже от своих войск основной план проникновения прямо в Красный замок через тоннель для сточных вод. Для этого, он, прочитавши трактаты о воинских хитростях, часть войск, в первую очередь отряды самых смелых наемников, которым хорошо платил, отправлял по ночам ходить по берегам залива и Черноводной и даже обходить кругом город, мимо найденного Арьей выхода из туннеля, прикрывшись крепкими щитами от стрел и камней, чтобы защитники стен привыкли к этим непонятным движениям. Иногда эти отряды имитировали штурм Грязных, Королевских и других ворот, как будто проверяя их прочность, но чаще просто шли в темноте и молчании. Оставшихся наемников он при помощи Бронна разделил на маленькие группы при отрядах северян и использовал для доставки строительных материалов и снабжения лагеря чистой водой.

В стане их противников в Красном замке совсем нет спокойствия, Серсея и Джоффри в бешенстве, и им есть от чего беситься – их лорд, великий лорд Тайвин, пленен ненавистным бастардом, Джейме в плену у другого юнца Робба Старка, армия Ренли понемногу движется к городу, Станнис пишет разоблачительное письмо и к чему-то готовится у себя на Драконьем камне. Сам город осажден, запасы продовольствия сокращаются с каждым днем, по Розовой дороге не поступает еда волей Тирелла и Ренли, через Черноводный залив не пропускает суда Станнис, а между Королевской гаванью и Королевскими землями стоят войска Джона. Доступ к огородам, реке и лесу закрыт, запасы продовольствия и топлива тают, в городе уже начались голодные бунты, а осаждающая армия ведет себя совсем непонятно: не штурмует город, а лишь строит требушеты и предпринимает какие-то загадочные маневры.

Мизинца и Вариса очень волновали непонятные хождения в столь опасных местах, они подозревали, что есть какой-то план захвата города с берегов реки или залива, хотя не могли его разгадать. По их предложению в реку вошло несколько кораблей и пристали к пристаням левого (городского) берега, но в результате ночного боя, для которого Джону пришлось собрать всех храбрых наемников и часть северян, два корабля были сожжены, а остальные спаслись бегством. Однако победители, несмотря свою увеличенную численность, многократно превышающую обыкновенную, не стали штурмовать ворота и стены и под утро ушли, унеся с собой раненых и бросив трупы большинства своих убитых в реку, чтобы защитники стен не смогли увидеть их немалые потери.

После этого Серсея, Джоффри и командир Золотых плащей новый лорд Харренхолла Слинт быстро утратили интерес к этой опасности, раз от нее не было никакого вреда для города и замка. Варис продолжал беспокоиться о возможном проходе войск через тоннели, посылал туда своих пташек и шпионов, но шло время, а идущие вокруг города отряды даже не пытались влезть в них, и него не было никаких аргументов, чтобы убедить Серсею, тем более, что он не собирался раскрывать ни ей, ни Мизинцу тайны подземелий и секретных проходов Красного замка и Королевской гавани. Серсея подозревала Вариса в тайных сношениях с неприятельскими войсками, но даже она не могла предъявить никаких обвинений, и ей было слишком страшно утратить столь опытного мастерами над шептунами в неспокойном голодном городе, не забывшем насилие и грабеж, что устроила армия Ланнистеров шестнадцать лет назад. Золотые плащи, жестоко подавляющие бунты, и Джффри, стрелявший из арбалета по просителям, оживляли в памяти голодных обывателей казалось бы давно забытый погром.

Серсея и Джоффри перестали бояться этих походов вокруг стен, наоборот, они называли действия Джона глупыми и радовались потерям среди ходящих вокруг стен, их более всего волновали требушеты, поражающие своими размерами и количеством, особенно их пугали тренировочные выстрелы камнями размерами с годовалого теленка. Поэтому они изыскивали различные способы их уничтожить. Наиболее эффективным способом оказались горшки с диким огнем, которые защитники столицы бросали со стен в строящиеся требушеты. Несколько из них сгорело, и Джону пришлось отодвинуть линию требушетов подальше от города и ставить их на бревна для возможности приблизить к стенам. После отодвигания требушетов по приказу Джоффри была предпринята вылазка Золотых плащей с горшками дикого огня в руках, но все ее участники погибли от стрел и арбалетных болтов. Однако и на стенах города часто вспыхивали пожары, которые привели к разрушению бойниц, появлению трещин в стенах, а самый крупный пожар едва не сжег ворота. Джон изобразил ложный штурм горящих ворот, который едва не увенчался неожиданным успехом, после чего стражники стали больше заниматься восстановлением разрушенного, чем новым применением дикого огня.

01.05.299. После долгой засухи на небе появились тучи и пошли первые дожди, и Джон понял, что больше нельзя откладывать, настало время штурма. В самые темные часы дождливой ночи Джон собрал двести человек, заранее отобранных для главной атаки, больше лучников с малыми изогнутыми луками, чем бойцов с алебардами, булавами и мечами, и вместе с Арьей отправился в наполовину пересохший сточный канал под прикрытием носильщиков щитов, освоивших хождение вокруг города. Он очень хотел взять с собой Призрака, полноправного участника спасения Джиора Мормонта и пленения Тайвина Ланнистера, но не решился отправлять белоснежного волка плавать в сточных водах, пришлось оставить его за требушетами. За время движения по туннелю они пару раз запутались, но и Арья, постепенно восстанавливая в памяти мельчайшие подробности, сумела вывести их на правильную дорогу. Вместе с Арьей впереди шел их лучший лучник Энгай, стрелявший по любому источнику шороха, среди убитых им с первого выстрела или добитых потом были крысы, кошки и двое удивительно молчаливых мальчишек. Малое количество наблюдателей, как казалось Джону, объяснялось тем, что они пробирались через грязный сточный канал, а не через магистральный подземный путь, за которым пристально следил Варис. Впрочем, он не исключал и другого варианта — Варис с какой-то непонятной целю им давал пройти, то ли чтобы встретить их со всей мощью Королевской гвардии на выходе из тоннеля, то ли он был непонятным союзником со своими собственными планами и целями.

В Красном замке они с трудом нашли выход из подземелья, ибо ни один лорд не обозначил этот проход на своем плане, но везение (или тайная помощь Вариса) не изменило Джону, их заметили всего лишь несколько стражников, не переживших стрел северян, сызмальства промышлявших охотой. При выходе во двор Красного замка Джон разделил свой отряд на несколько групп, заранее тщательно отработавших свой маневр. Половина отряда расправилась с охраной главных ворот Красного замка, напав на нее сзади, подняла порткулису и бросилась в город к Драконьим воротам и, перестреляв из луков значительную часть охраны, заставила оставшихся открыть ворота, при этом в площадку перед ними моментально были вбиты железные колья, не позволявшие воротам закрыться.

Джон Амбер готовил тараны и собирался ставить требушеты на бревна, но ничего из этого не потребовалось. Увидев распахнутые ворота, вместо этого он отдал приказ по: «По коням!», кое-как выстроил свою рать, и в город быстрым галопом влетела тяжелая кавалерия северян и речников, а за ними нестройной толпой, кто галопом, кто рысью, кто просто быстрым шагом ворвалось многотысячное войско пехотинцев и лучников, посаженных на ланнистеровских лошадей. В городе Амбер быстро разделил свое воинство на отряды, бросившиеся в Красный замок, к казармам Золотых плащей и ко всем остальным воротам. Вопреки опасениям обоих Джонов Золотые плащи и другие защитники стен сопротивления им практически не оказали — раз ворота открыты, и в городе уже тысячи кавалеристов, то впору уже думать о службе при новой власти, а не о сопротивлении. К тому же их старший командир Слинт и его заместитель Аллар Дим мирно спали в Красном замке, пока их не отправили в черные клетки, а из младших командиров только командир гарнизона Речных ворот Джаселин Байуотер попытался организовать сопротивление, когда отряд северян пересек город и стал занимать позиции у ворот. Но попытка окончилась неудачей, наоборот, северянину, ценящему храбрость и верность долгу, пришлось спасать Байуотера от его же подчиненных.

В окно спальни Серсеи влетела горящая стрела с привязанным флакончиком дикого огня, флакончик ударился о стену, осколки и зеленые капли разлетелись по комнате, обрызгав мебель, ковры, кровать и одежду Серсеи и Ланселя. Некоторые капли загорелись и струйки огня побежали по мирийскому ковру, простыне и шелковой одежде Серсеи. Перепуганная королева немедленно вскочила, не обращая внимания на свое прозрачное ночное одеяние и семя Ланселя, стекающее по ее животу. «Пожар! Пожар! — закричала она. — Спасайте детей!» Голый Лансель растерялся, но получив пощечину с острыми ногтями Серсеи, накинул плащ, оставивший открытым его пах, и бросился в коридор. Едва проснувшиеся служанки заметались, самая сильная из них схватила полуголого и сонного Джоффри, другие схватили Томмена и Мирцеллу и стремглав бросились вниз по лестнице. «Пожар, пожар, открывайте двери, спускайте мост!» — кричала обезумевшая Серсея. За полученное удовольствие разглядеть почти обнаженную королеву с мужским семенем на животе и за промедление в выполнении ее приказов красные и золотые плащи, дежурившие в эту ночь, получили тычки и затрещины. В отличие от них, королевские гвардейцы и золотые плащи, дежурившие перед мостом через ров, отделяющий Твердыню Мейгора от остального замка, не увидели ни пожара, ни голой королевы — они спали последним сном после метких выстрелов из луков и арбалетов.

Наконец, странная компания, состоящая из полуголой королевы, почти голого Ланселя, полуодетых служанок с детьми на руках, трех ланнистеровских гвардейцев и пяти стражников, выскочила из Твердыни Мейгора, перешла мост и попала в руки Джона Сноу и его людей, вонявших сточными водами столицы. Гвардейцы и стражники после нескольких выстрелов лучников и ударов булавами по рукам и головам самых смелых из них оказались на земле, кто еще живыми, а кто уже и мертвыми рядом со своими товарищами, охранявшими вход в заветный замок. Белые, красные и золотые плащи лежали вперемешку в лужах крови около рва с шипами, не сумевшего защитить королеву.

Но Джону было не до них, он приставил меч к горлу Серсеи и закричал:

— Где Санса?

— Мы в суматохе забыли забрать ее, она наверху в самой высокой башне, ее сейчас приведут… — лепетала Серсея, понявшая, что если Санса пострадает, то ни у нее самой, ни у ее детей не будет никаких шансов выжить.

— …по центральной лестнице, дверь слева… — стонала Серсея, чувствуя, как валирийская сталь режет кожу ее шеи.

Но через минуту ей повезло, один из северян спустился сверху, неся на плече перепуганную девушку.

После этого Джон закричал:

— Королеву-шлюху, ее любовника, старшего бастарда и живых лжерыцарей в черные клетки, каждого в свою. Самих тюремных охранников тщательно обыскать, отобрать все ключи и тоже запихнуть в клетки. Младших бастардов запереть в камере получше. А пока всех связать и покрепче.

Служанки топтались рядом, не зная ожидает их.

— А вы, что стоите как дуры, немедленно назад в замок – берите песок и воду и гасите огонь! — прикрикнул на них Джон.

И, наклонившись, потом тихо на ухо сказал северянину, несущему Сансу:

— Бери еще троих в подмогу и быстро отнеси ее вниз к Арье и драконам и смотри, чтобы там постоянно находилось не меньше двадцати человек охраны.

Санса, ценящая тонкие ароматы заморских духов, с удовольствием, едва ли не с наслаждением, втянула в нос вонь, идущую от несущего ее северянина.

Шестеро лучших лучников, включая Энгая, и тридцать воинов с булавами и алебардами ворвались в башню Белого меча, ранили и взяли в плен отдыхавших королевских гвардейцев и их оруженосцев, включая Мендона Мура и Пса, не успевших надеть доспехи. В казарму золотых плащей вошло только несколько человек, неся с собой факел и ведро с зеленой жидкостью, с виду похожей на дикий огонь. Страха перед диким огнем и сообщения, что королева и ее бастарды взяты в плен, а конница Джона уже в городе и Западном дворе Красного замка хватило, чтобы бывшие защитники королевской резиденции поймали и выдали нападавшим своих командиров, Пицеля, Мизинца и даже помогли схватить Вариса, найденного около темниц и почти превратившегося в охранника Рюгена.