Встреча
Юнона шла по тихой улице к ресторану, где они договорились встретиться с дядей. Вечерний Токио сиял огнями витрин и фонарей, а мягкий шум города создавал ощущение уюта и спокойствия. Она замедляла шаг, вдыхая вечерний воздух, наполненный ароматом дорогого парфюма. Сегодня ей предстоял разговор, который она хотела бы сделать лёгким и непринуждённым, но внутреннее напряжение всё же ощущалось и тяготило её.
Ресторан был большим, с ярким светом, громозкими люстрами, окна выходили на громкую улицу с «богатыми» видами. Юнона заметила Лайна, который уже сидел за столиком у окна. Он был одет элегантно, но сдержанно: тёмный костюм без лишней вычурности, волосы аккуратно уложены, голубые глаза внимательно следили за входящими. На его лице играла лёгкая улыбка — такая, которая сразу снимала часть волнения.
— Юна! — сказал Лайн, вставая и слегка наклонившись для приветствия. — Добрый вечер.
— Добрый вечер, дядя, — ответила она, слегка смутившись, но улыбаясь. — Спасибо, что пригласили.
Он жестом предложил сесть напротив него. Бёрн села, и официант незамедлительно подошёл, предложив меню. Мужчина заказал красное вино себе и чай для Юноны, которая с благодарностью кивнула.
— Я заметил, что ты не отвечала на мои последнии сообщения, — сказал он мягко, осторожно. — Всё в порядке?
Юна откинулась на спинку стула, слегка смутившись:
— Да... просто... — она сделала паузу, собирая мысли, — раньше я всегда писала тебе первой и не получала ответа, а теперь... мне как-то неудобно. Словно между нами появилась граница, которой раньше не было.
Лайн кивнул, словно внимательно выслушивая её. Его взгляд был спокойным, доброжелательным.
— Понимаю, Юна, — сказал он. — Иногда я могу задерживать ответ или не вовремя включаться в переписку. Это создаёт чувство дистанции, но мы всё ещё родственники. Мы всё ещё близки, даже если кажется иначе.
— Да, — тихо сказала брюнетка, — просто странное ощущение, будто мы стали чужими друг другу.
Мужчина улыбнулся чуть шире, но не был чрезмерно серьёзен.
— Хорошо, что ты сказала об этом. Давай оставим эти неловкости позади. Сегодня мы просто наслаждаемся вечером и разговором, хорошо?
— Хорошо, — кивнула девушка.
Официант принес их заказ, и разговор постепенно перешёл к более непринуждённым темам. Голубоглазая с живостью рассказывала о недавних прогулках с Харукой, забавных моментах на площадке и мелких курьёзах, которые случались во время съёмок.
— А как Сакура? — спросил Лайн, слегка наклонившись к Юне. — Всё ещё рядом с тобой, помогает, поддерживает?
— Да, — улыбнулась Юна. — Он... ну, как всегда, рядом. Но это скорее не дружеская поддержка, а семейная. Он просто знает, когда подбодрить даже если я не показываю грусти.
— Хорошо, — кивнул дядя. — Рад видеть, что у тебя есть люди, на которых можно положиться.
— Он действительно надёжный, — сказала, улыбаясь. — Иногда кажется, что без него всё было бы намного сложнее.
Лайн сделал глоток вина, наблюдая за племянницей. Его взгляд был внимательным, но не критическим, скорее интересующимся.
— А как твои съёмки проходят? — спросил он после паузы, слегка улыбаясь. — Я знаю, что новый фильм «Ветролом» вызвал много реакций...
— Да, он шумный, — ответила Юна, смеясь. — Но мне нравится атмосфера на площадке. Там столько энергии, но при этом у каждого есть своя зона, где он ощущает себя в безопасности.
— Звучит здорово, — сказал мужчина. — Интересно наблюдать за процессом со стороны, когда у тебя есть возможность.
Девушка кивнула, поднимая глаза к окну: уличный свет мягко отражался на стекле, и город казался тихим и тёплым, совсем другим по сравнению с шумной площадкой.
— Но я не просто наблюдатель, — сказала Юна, улыбаясь. — Дядюшка, я актриса и вношу свой вклад. Там каждый играет свою роль.
— Да, — добавил Лайн с лёгким оттенком отчуждения, но потом вновь улыбнулся. — Ты выбрала свой путь и я рад, что тебе нравится это дело.
— Именно! — подхватила она. — Даже если съёмки — это бесконечный шум, такие моменты остаются в памяти.
Они продолжали разговаривать о разных мелочах: о новых кафе, о странных вывесках на улицах, о случайных встречах с друзьями. Юнона смеялась, а Лайн тихо вставлял свои замечания, подшучивал, задавал неожиданные вопросы.
— А что насчёт Мины Иллис? — вдруг спросил он. — Ты подружилась с ней?
— Да, — ответила Бёрн. — Мы коллеги, и она... как всегда быстро входит в контакт с людьми. Просто иногда она так легко привлекает внимание, что кажется, будто я сама остаюсь на втором плане.
— Понимаю, — сказал дядя, слегка улыбнувшись. — Но тебе не нужно переживать. Ты умеешь быть собой, и люди это замечают. Даже если кто-то привлекает внимание больше, это не уменьшает твою ценность.
Юна тихо рассмеялась.
— Спасибо.
Девушка чувствовала, что напряжение постепенно уходит, уступая место лёгкости и внутреннему теплу. Лайн оказался обходительным, внимательным, но без излишней серьёзности, что помогало ей расслабиться.
— Ты выглядишь счастливой, Юна, — заметил он. — Я посмотрел несколько фильмов с твоим участием и могу сказать, что ты хороша.
— Я стараюсь, — ответила она, улыбаясь. — Иногда это проще сказать, чем сделать, но... стараюсь.
— Главное, что стараешься, — согласился Лайн. — И что ты помнишь, что можно просто поговорить и всё становится легче.
Брюнетка кивнула. Её глаза блеснули, когда она подумала о том, как иногда простые слова и непринуждённая беседа могут согреть больше, чем длинные письма или сообщения.
— Спасибо за этот вечер, дядя, — сказала она, когда ужин подходил к концу.
_ Рад, что тебе понравилось, — ответил.
Юна улыбнулась, вставая.
— До встречи.
— Всегда, Юна, — сказал Лайн, мягко улыбаясь. — И не забывай писать, если что-то будет беспокоить.
Бёрн вышла на улицу. Вечерние огни Токио играли на мокром асфальте, мягкий шум машин и редких прохожих создавал ощущение города, который никогда не спит. Она шла домой, ощущая лёгкость в груди. Сегодняшняя встреча показала, что можно общаться спокойно, без напряжения и недопонимания, даже если раньше появлялась дистанция.
Юнона улыбнулась самой себе, чувствуя тепло и внутреннее спокойствие. Маленький шаг к восстановлению связи сделан и это ощущение останется с ней надолго.