1 часть
Тлг: https://t.me/vladjla_123k
Вк сообщество: https://vk.com/vladjla_123k
Следующие недели превратились в настоящий кошмар для всех, особенно для девочки, которую пытались заставить вспомнить. Родители и близкие неустанно бомбардировали её рассказами о прошлых интересах, любимых игрушках, хобби, родственниках и бесчисленных других деталях её жизни. Голова Т/и буквально гудела от такого наплыва незнакомых сведений.
— Но, милая, ты же так любила розовый! Он был твоим фаворитом, — с недоумением произнесла Серен, услышав просьбу дочери.
— Но сейчас он мне не нравится. Он меня... — Шестилетняя Т/и на мгновение замолчала, подыскивая подходящее слово, — ...бесит.
— Бесит? — уточнил отец, Касдор.
Девочка утвердительно кивнула. Король и королева переглянулись, затем их взгляды остановились на дочери, которая стояла, упрямо скрестив руки на груди.
— Ладно, хорошо. Тогда в какой цвет ты хочешь, чтобы мы переделали комнату? — спросила мать.
Т/и несколько раз моргнула, обдумывая вопрос, и задумчиво надула губы.
— Я бы хотела... т/л/ц.
—Хорошо. Мы перекрасим твою комнату и поменяем мебель.
꧁ ༺♔ ༻ ꧂
В столовой, где каждый уголок кричал о неслыханной роскоши и величии, где золото и чистейший белый цвет доминировали в каждой детали, а высокие арочные потолки и колонны, украшенные богатой позолоченной лепниной, создавали атмосферу дворцового зала, сидела девочка. Множество хрустальных люстр и свечей заливали пространство теплым золотистым сиянием, отражающимся в мраморном полу, словно в огромном зеркале. Длинные банкетные столы были безупречно сервированы: изящные вазы с пышными белыми цветами, сияющие позолоченные приборы и посуда, элегантные стулья в золотисто-кремовых тонах – всё это было призвано создать незабываемое праздничное настроение. Однако, несмотря на всю эту грандиозность, родители с тревогой наблюдали за девочкой, которая с нескрываемым презрением смотрела на блюдо, которое они называли её любимым.
Т/и, маленькая принцесса в этом золотом царстве, сидела, надув губы. Её взгляд, обычно полный любопытства, сейчас был омрачен глубоким, почти театральным отвращением. Она с трудом сдерживала рвотный рефлекс, когда ложка, которую она держала, казалось, с усилием, зачерпнула нечто странное, радужное и склизкое. Это "нечто" неаппетитно капало обратно в тарелку, оставляя за собой мерзкие, переливающиеся следы.
— Это еда выглядит так, словно сюда вырвал единорог, — вырвалось у девочки, её голос дрогнул от подступающей тошноты, а носик сморщился в гримасе. Она даже не пыталась скрыть своё отвращение, как это делают взрослые.
Оттолкнув свою тарелку с таким явным отвращением, что она чуть не слетела со стола, Т/и принялась сканировать стол в поисках чего-то, что могло бы пробудить её аппетит. Её маленькие глазки, обычно такие яркие и любопытные, теперь метались по столу, словно ища спасения от кулинарного кошмара. Королевский стол ломился от изобилия: рядом с её тарелкой, где, вероятно, лежало что-то диетическое и пресное, высились серебряные блюда с запечённой дичью, украшенной ягодами и зеленью; позолоченные подносы с пирамидами из экзотических фруктов, чьи яркие цвета контрастировали с нежным блеском жемчужных виноградин; хрустальные вазы, наполненные воздушными десертами, похожими на облака, и многоярусные торты, украшенные сахарными цветами, которые так и манили своим видом. Ароматы смешивались в воздухе: пряные нотки специй, сладость выпечки, свежесть цитрусовых – целый калейдоскоп запахов, но ни один из них не мог перебить отвратительный привкус "единорожьей рвоты" во рту Т/и.
Среди этого великолепия её взгляд внезапно остановился на одном. Это был кусок мяса — колоссальный, почти преувеличенный кусок жаркого на кости, словно сошедший с иллюстрации к сказке о пирах, где великаны и рыцари пировали до отвала. Мясо выглядело чрезвычайно аппетитно: оно было покрыто золотисто-коричневой, идеально поджаристой корочкой, с которой аппетитно стекали капли жира, а на срезе, который был виден сбоку, проступала сочная розово-красная мраморная текстура. Блюдо было подано на большой белой тарелке, на подложке из ярко-зелёных, свежих листьев салата, с небольшим, но аккуратным гарниром из ярко-жёлтой кукурузы и изумрудного горошка, расположенным сбоку. При виде этого зрелища у девочки буквально чуть не потекли слюнки, и она, не раздумывая, указала на него своим маленьким, решительным пальчиком.
— Я хочу это, — заявила девочка, ткнув пальцем в блюдо.
Удивление, словно волна, прокатилось по лицам присутствующих. Родители, горничные и слуги — все застыли в немом изумлении.
— Но, милая, ты ведь не любишь мяса. Вообще его не переносишь, — с ноткой недоумения произнёс Селен.
Девочка несколько раз глупо моргнула, глядя на родителей, а затем на её лице появилось явное возмущение.
— Значит, мясо я есть не могла, зато какую-то слизь, похожую на рвоту единорога, я могла переносить? — Голос Т/и понизился до заговорщицкого шепота — Что за причуды были у меня до того, как я забыла всё? — Т/и с решимостью подняла глаза на родителей, её взгляд был твёрд. — Но ведь это было раньше, а сейчас я хочу мяса! — Заявила шестилетняя Т/и, скрестив руки у груди и бросив вызов родителям.
Касдор, отец девочки, с холодным, но внимательным взглядом наблюдал за своей дочерью. В ее глазах, еще недавно полных детской наивности и робости, теперь горела искра решимости, а в каждом движении сквозило упрямство, совершенно не свойственное ей до амнезии. Тогда она была тихой, почти незаметной, словно тень, боящаяся громких звуков и ярких цветов. А сейчас – живая, яркая, с характером, который, к его скрываемому удовольствию, расцветал на глазах. Он едва заметно кивнул слугам, и те, понимая его безмолвный приказ, поспешили наложить побольше мяса в тарелку девочки. Слуги уже взяли в руки серебряные приборы, готовясь аккуратно разрезать сочный кусок, когда неожиданно звонкий детский голос пронзил тишину обеденного зала:
— Не режьте! Я хочу все мясо! — воскликнула Т/и, и ее слова эхом разнеслись по залу, заставив всех замереть. Она смотрела на слуг с такой решимостью, что они остановились, словно испугавшись ее маленького, но грозного взгляда.
Вокруг маленькой принцессы повисла тишина, нарушаемая лишь изумлёнными и недоумевающими взглядами. Мать, Серен, с лёгким, почти неслышным вздохом, попыталась достучаться до дочери, её голос был нежен, но в нём звенела тонкая струна тревоги:
— Но, милая, леди не должна так много кушать. Это невоспитанно, понимаешь? Настоящая леди — это лёгкость и грация, она лишь касается еды, словно бабочка цветка. Ты ведь принцесса, в конце концов. Да и кто много ест, тому не видать женихов, как своих ушей, — она ласково посмотрела на дочь, надеясь, что её слова найдут отклик.
Т/и, шестилетняя девочка с густыми, чуть растрёпанными локонами, которые словно сами по себе стремились к свободе, нахмурила лоб и сдвинула брови, будто пытаясь понять, почему все вокруг так серьёзно. Её большие глаза — яркие и непоседливые — блестели от внутреннего огня, смешанного с детским упрямством. Когда перед ней поставили тарелку с внушительным куском мяса, Т/и сделала глубокий вдох, будто собираясь с силами, и решительно заявила:
— Я не пикси, чтобы есть по одной ложке, и не собираюсь есть мало, чтобы на мне женились! Мне такие женихи не нужны! — её голос был громким и твёрдым, несмотря на детскую нотку в нем.
Она слегка надула губы и посмотрела на всех, словно говоря: «Вот так вот!»В её взгляде читалась не просто упрямство, а искренняя вера в свои слова. Она была как маленький ураган — непредсказуемая, сильная и немного капризная, но с добрым сердцем, которое ещё только училось понимать мир вокруг.Серен, слегка смущённая и озадаченная, продолжила:
— Но Т/и, кто же тебя тогда защитит, если не жених?
Девочка на мгновение задумалась, её маленькие пальчики нервно сжали край скатерти. Затем, с детской решимостью, которая не знала сомнений, она громко и уверенно ответила:
— Я сама себя защищу! — и, не обращая внимания на все правила этикета, схватила большой кусок мяса и, забыв обо всём, принялась жадно есть, словно это было самое вкусное и важное дело на свете.Её рот был полон, щеки чуть распухли, а глаза сияли радостью от того, что она наконец могла быть самой собой. Все вокруг смотрели на неё — кто-то с осуждением, кто-то с удивлением, но Т/и было всё равно.
꧁ ༺♔ ༻ ꧂
В огромном, сверкающем бальном зале, где хрустальные люстры звенели от малейшего сквозняка, а паркет отражал каждый луч света, разворачивалась настоящая трагедия искусства. Юная принцесса, чьи волосы были цвета ц/в, пыталась, очень пыталась, повторить движения своего учителя по танцам. Но "пыталась" – это было слишком мягко сказано. Ее попытки напоминали скорее отчаянную борьбу с невидимым монстрами, чем изящный танец. Ноги заплетались, руки болтались, а выражение лица было таким, будто она пыталась решить сложнейшую математическую задачу, а не просто переставить ногу.
С выражением вселенской скорби на лице, мистер Грациев, учитель с тонкой душевной организацией и не менее тонкой талией, наблюдал за этим зрелищем. Его внешность была поразительно аристократичной и утонченной, словно он был персонажем старинного портрета или героем фэнтези. Бледная, почти фарфоровая кожа, идеальные, "точеные" черты лица – тонкий нос, четко очерченные губы и линия подбородка – создавали образ совершенства. Длинные, волнистые волосы платинового, почти белого цвета, ниспадали на плечи, будучи собраны сзади черной лентой. Взгляд его светлых, серо-голубых глаз был полон задумчивости и меланхолии. Юноша, облаченный в темный камзол с высоким воротником и пышный белый шейный платок, украшенный крупной золотой брошью с изумрудом, выглядел так, будто сошел с обложки журнала "Идеальный джентльмен". Его безупречная осанка и обычно идеально уложенные брови сейчас драматично изогнулись, а из груди вырвался такой тяжелый, такой глубокий вздох, что казалось, он готов был разрыдаться.
— Ваше высочество! – воскликнул он, заламывая руки с такой экспрессией, будто только что потерял последнюю надежду человечества. – Ваше высочество, это же не битва с невидимыми монстрами! Надо плавно! Нежно! Вот так! – Он, словно воплощение грации, продемонстрировал идеальное движения, его ноги скользили по паркету, будто не касаясь его, а руки описывали воздушные арки.
— Я так и делаю! – возмутилась ц/волосая принцесса, недовольно скрестив руки на груди, словно маленький, но очень упрямый генерал. – Да и вообще, не нужны мне ваши бальные танцы, да и вальс! Это же скукотища смертная!
Мистер Грациев застыл. Его рот демонстративно открылся, а челюсть, казалось, достигла самого пола, угрожая пробить паркет. Глаза, обычно полные благородного блеска, теперь были широко распахнуты от шока, словно он только что увидел, как его любимый балетный пуант превратился в тыкву. Раньше! Раньше эта девочка! Эта самая девочка! Она обожала танцевать вальс! Ее глаза сияли, когда он учил ее новым движениям! А теперь... теперь она воротила нос и смотрела с таким недовольством, словно ее заставляли этого делать. Хотя, по правде говоря, ее и заставляли, ведь это входило в ее королевские обязанности. Урок этикета и дипломатии, история, география, математика, вокал и музыка, различные языки, а также уроки магии и много куча скучных предметных, которые, по мнению взрослых, были жизненно важны.
— Ваше высочество! – голос мистера Грациева дрогнул, переходя на фальцет. Он прижал руку к сердцу, словно его пронзили тысячей невидимых шпаг. – Это же... это же просто оскорбление! — Бальные танцы, и вальс в особенности, — это же вершина искусства, тончайшая материя, требующая грации и легкости! Это душа! Это поэзия, выраженная в движении! Как вы... как вы планируете в будущем открывать бал?! Вы же опозорите весь королевский род!
— Обычно! –— ответила Т/и, с вызовом глядя на учителя. Затем, с видом величайшей важности, она сделала несколько движений. Это было нечто. Ее ноги, казалось, жили своей жизнью, то спотыкаясь, то делая нелепые выпады, руки размахивали в воздухе с такой силой, что казалось, они вот-вот оторвутся, а корпус изгибался под такими углами, что вызывал у мистера Грациева невольное желание проверить, не сломала ли она что-нибудь.
Учитель танцев наблюдал за этим зрелищем с выражением лица, которое могло бы послужить иллюстрацией к слову "ужас" в любом словаре. Его глаза расширились до размеров блюдец, зрачки сузились до точек, а бледность его лица могла соперничать с цветом свежевыпавшего снега. Он выглядел так, словно перед ним не ученица, а оживший монстр из самых страшных сказок, который вот-вот разорвет его на части своими неуклюжими, но смертоносными танцами.
— Вот так. Видите, мистер Грациев? — Т/и гордо выпрямилась, едва не потеряв равновесие. — Я открою бал! И это будет незабываемо!
БА-БАХ!
Т/и удивленно моргнула. Ее взгляд упал на мистера Грациева. Он рухнул на пол, словно мешок с картошкой, его тело безвольно раскинулось, а лицо приобрело еще более жуткий оттенок. Казалось, его душа покинула тело от увиденного.
— Мистер Грациев? — Т/и наклонилась, пытаясь разглядеть его лицо. — Вы там живы? — Но в ответ была лишь тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием. Чёрт! Похоже, я только что убила учителя танцев. Но, с другой стороны, это же комплимент! Настолько я была неподражаема, что он умер.
꧁ ༺♔ ༻ ꧂
Держась за руки, девочка и ее мать покидали лазарет, где мистер Грациев находился под присмотром врача. Их шаги эхом отдавались в просторных коридорах дворца.
— Милая, как же так вышло, что ты довела мистера Грациева до обморока? – с искренним удивлением поинтересовалась Серен.
Девочка на мгновение задумалась, прокручивая в памяти сцену, когда ее учитель танцев, увидев ее "идеальное" выступление, упал без сознания.
— Просто мой танец был настолько совершенен, что учитель свалился в обморок от моей изящности, – с абсолютной уверенностью заявила она.
Королева лишь улыбнулась, услышав столь неожиданный ответ дочери.
— Значит, ты до сих пор любишь танцы? – с улыбкой произнесла Серен, радуясь, что хоть какая-то частичка ее дочери, существовавшей до амнезии, осталась прежней.
— Конечно нет! – тут же опровергла надежды матери девочка. — Они ужасно нудные, скучные и совершенно непонятные".
Серен тяжело вздохнула, услышав столь категоричный ответ. Королева и принцесса вышли из дворца, чтобы прогуляться по живописному саду и полюбоваться цветами.
— Посмотри, какой прекрасный сад. Ты согласна? – спросила Серен, но ответа не последовало. Она огляделась вокруг и заметила свою дочь, которая с горящими от восторга глазами смотрела на арену, где проходили тренировки стражников и рыцарей.
— Ух ты! — выдохнула девочка, впервые обнаружив нечто по-настоящему захватывающее, что выбивалось из череды унылых бальных танцев, вышивания и скучной музыки, предназначенных для девочек. Ее глаза, полные искрящегося интереса, устремились на мать. — Мама, я хочу научиться владеть оружием!
Серена ошарашенно моргнула, глядя на дочь.
— Но, Т/и, драки и оружие — это не для юных леди.
Девочка закатила глаза.
— Значит, ты считаешь, что девушкам дозволено только одно – быть безупречными? — возмутилась Т/и. — Почему мне нельзя взять меч и сражаться? Я же будущая королева! Как я смогу защитить свой народ, если не смогу постоять за себя?
— Дорогая, в нашем королевстве не принято, чтобы женщина правила. Это не женское дело. Тебе предстоит выйти замуж, и муж будет твоей защитой.
— А если я не хочу замуж? Может, я хочу править сама.
— Не смей произносить таких слов, юная леди! — строго отчитала мать. — В нашем королевстве подобные мысли и тем более речи – неслыханная дерзость.
— А я буду говорить!
Серена бросила на дочь недовольный взгляд, и та ответила ей тем же.
꧁ ༺♔ ༻ ꧂
На балконе своей обновлённой комнаты, где ещё витал запах свежей краски, девочка погрузилась в зрелище: на арене кипела тренировка рыцарей и новобранцев. Её размышления прервал стук, и в проёме появилась Анжела, личная горничная принцессы. Девочка перевела взгляд на вошедшую. Анжела была воплощением красоты: струящиеся светлые локоны, бездонные голубые глаза, тонкие, изящные черты. Она выглядела так, словно сошла с небес, и девочка невольно задалась вопросом: а вдруг это правда?
— Ваше высочество, вам нужно принять душ и переодеться.
Т/и непонимающе взглянула на горничную.
— Но зачем, Анжела?
— Сегодня вы едете к своим друзьям. На лице принцессы отразилось полное недоумение.
К друзьям?
Тлг: https://t.me/vladjla_123k
Вк сообщество: https://vk.com/vladjla_123k