10 глава
Сидя на скучной паре и пытаясь хоть что-то уловить, я рисовала какие-то наброски у себя в тетради и услышала нелепую болтовню Иры, которая рассказывала про своё случайное столкновение с нашей уже знакомой шестёркой девушек, и то, как она гордо прошла мимо них. Правда, я сомневаюсь, что они хоть какое-то внимание обратили на Зыгарь и её незаинтересованный вид, но, впрочем, данная картина меня действительно развеселила, и настроение поднялось. Но бессонная ночь давала свои плоды, и я уже буквально клевала носом в свою тетрадь, пытаясь максимально проснуться, но всё было тщетно, и звонок, который гласил об окончании пары, меня спас окончательно.
Быстрым движением мы всё собрали и выдвинулись из аудитории.
Хоть звонок меня спас, но чувство вялости и расслабленности всё ещё присутствовало. Ира поскорее тянула меня в туалет, чтобы справить свою нужду, а я, как верная подруга, должна была составить ей компанию, поэтому со всех ног в нужное место я наконец-таки облокотилась об косяк и ждала подругу, когда она закончит все свои дела. Параллельно теребя свою руку, но в моменте сразу почувствовала, что что-то не так. Нащупав быстро кисть руки, я подняла её вверх и обнаружила пропажу. На руке должен был красоваться золотой браслет с еле заметными камушками и с небольшой гравировкой: «Дочке Сашеньке». Конечно, сразу же паника меня пронзила, ведь эта вещь была той самой, которую я никогда не снимала и носила при себе, — она действительно многое для меня значила.
Воспоминание:
— Сашенька, просыпайся, — мужской голос раздался у меня над ухом, и нехотя я разлепила глаза, которые только недавно ощутили сон, ведь всю ночь они смотрели на звёздное небо и не хотели отрываться от него. Папа часто увлекался астрологией, и по вечерам мы выходили на открытый балкон, и он увлечённо изучал все детали, так же делясь со мной.
— М? Папа... — устало протянула девочка и перевернулась от него лицом к спине, не желая просыпаться.
— Ах так, — хитро протянул мужчина и надул губы. — Хорошо, тогда этот подарок я оставлю до следующего твоего дня рождения, и ты не узнаешь, что я для тебя приготовил.
Интерес узнать, что же скрывает папа и что он приготовил на сегодняшний день рождения своей единственной дочки, сработал сильнее, поэтому маленькая Троянова подскочила и повернулась к папе:
— Дааа, это у меня сегодня день рождения! Что там, папа? — уже тянув руки к коробочке, девочка.
— Да нет, что ты. Ложись спать, через год узнаешь, — стал играть мужчина для своей дочери сценку.
— Ну па-а-а, — теперь уже девочка надула губы, скрестив руки на груди и делая вид обиженного ребёнка.
— Ха-ха-ха, — низким голосом посмеялся мужчина и вновь показал коробочку. — Тогда закрывай глаза и протяни свою маленькую ручку.
После нужных указаний девочка всё сделала и почувствовала что-то холодное у себя на руке, чувствуя, что оно немного, даже как ей тогда казалось, тяжелит руку.
— Можешь открывать, — прошептал мужчина.
Немного не торопясь, Саша всё же открывает глаза и, словно увидев единорога, прошептала тихое: «Вау...» Слова были излишни. Это было что-то новое для неё: не очередная кукла Барби или одежда, а что-то более ценное, блестящее. Он не был похож на те остальные из магазина, он был особенным, словно сделанным на заказ, ведь навряд ли в магазине будут продавать данное изделие с гравировкой «Дочке Сашеньке» и вокруг маленькие камни. Это было настолько в новинку, что слов не подобрать.
— Нравится? — разглядывая реакцию дочки, решил спросить мужчина.
— Очень... — всё, что получилось сказать у Трояновой.
— Мы, конечно, с мамой переживали, не потеряешь ли ты его, но всё же решили купить как подарок на твой сегодняшний день рождения.
— Папа, это больше чем подарок. Он всегда будет со мной, и я буду его беречь лучше, чем себя.
В ответ мужчина тихо рассмеялся:
— Но всё же, лапуля, нам с мамой важнее ты и твоё здоровье.
Щёлкнув по носу дочку, мужчина крепко обнял и после поцеловал в лоб в знак закрепления его трепета к ней.
Наше время:
— Чёрт, — громко выразилась я.
— Что такое? — крича из кабинки туалета Зыгарь.
— Ира, я, кажется, потеряла папин браслет. Где он? — в панике уже ощупывала я себя.
— В смысле? — вылетев из кабинки, Зыгарь осмотрела меня.
Ира полностью понимала масштаб данной ситуации и знала, что эта вещь мне дорога. Тот вечер я ей тоже рассказала: и про папу, и про его смерть, и то, что это единственное, что у меня осталось от него и что напоминает мне его. Как будто бы эта вещь даёт ощутить его рядом, будто бы она до сих пор пахнет его запахом, будто этот браслет — это папа, который всегда рядом со мной. Но, кажется, не сейчас.
— Троянова, ты меня пугаешь, — Ира схватила меня за плечи, заставляя посмотреть ей в глаза. — Ты точно помнишь, что он был на тебе сегодня?
— Да, я его никогда не снимаю, — голос дрогнул, и я почувствовала, как к горлу подступает ком. — Утром точно был... я ещё поправляла его, когда чай пила.
Ира быстро окинула взглядом пол у раковин, заглянула под батарею, потом резко выпрямилась:
— В аудитории могли забыть. Или по дороге. Или в коридоре, когда ты на косяк облокачивалась. Ты теребила руку — может, соскользнул?
Я уже ничего не соображала. Перед глазами стояло то утро — папин смех, его тёплые ладони, блеск нового браслета на моей ещё детской запястье. «Он всегда будет со мной», — сказала я тогда. И столько лет носила не снимая. Он прошёл через похороны, через переезды, через ссоры и экзамены, через всё. А теперь — пустое место на руке.
— Идём обратно, — скомандовала Ира, хватая меня за локоть. — Быстро, пока следующая пара не началась и уборщица не пришла. Всё обыщем.
Мы вылетели из туалета, и я на автомате побежала за ней, чувствуя, как мир вокруг сужается до одной-единственной мысли: «Только бы найти. Только бы не навсегда».
Мы влетели обратно в аудиторию. Там уже было пусто — пара закончилась, все разошлись, только в углу какая-то девушка неторопливо собирала вещи. Ира сразу бросилась к моей парте, я — следом.
Я лихорадочно перерыла тетради, вытряхнула пенал, заглянула под стул, под соседние. Ира на четвереньках ползала между рядами, заглядывая под каждую батарею.
— Ничего, — выдохнула она через минуту, поднимая расстроенное лицо. — Саша, ты уверена, что он был сегодня? Может, ты дома оставила?
— Не могла я его дома оставить, — голос сел, я почти не узнавала себя. — Я его никогда не снимаю, понимаешь? Никогда.
Я машинально потёрла пустое запястье, и это движение окончательно добило меня. Кожа под браслетом была чуть светлее, привычная тяжесть исчезла, и это ощущение пустоты казалось физически невыносимым.
Та девушка, что сидела в углу, подняла голову и посмотрела на нас с лёгким недоумением. Я узнала её — кажется, с параллельного потока, но имени не помнила.
— Вы что-то потеряли? — спросила она спокойно.
— Браслет, — выпалила Ира раньше, чем я успела открыть рот. — Золотой, с камушками. Вы не видели?
Девушка на секунду задумалась, потом покачала головой:
— Нет, извините. Я только зашла, книгу забыла. Ничего не лежало.
— Спасибо, — выдавила я и почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
Ира схватила меня за руку и потащила в коридор:
— Не реви, слышишь? Найдём. Пошли по пути, где ты шла.
Я кивнула, хотя внутри всё рухнуло в чёрную яму. Мы прошли по коридору до туалета — я смотрела в пол, Ира тоже. Ничего. Возле лестницы — ничего. В холле — пусто.
— Слушай, — Ира вдруг остановилась и повернулась ко мне. — А ты не снимала его на паре? Может, когда рисовала, он зацепился и упал в сумку? Проверь ещё раз.
Я открыла рюкзак и запустила руку в самый низ, нащупывая дно. Пальцы коснулись чего-то металлического. Сердце пропустило удар.
Я вытащила — это был брелок от ключей. Чужой. Не мой.
— Чужое, — прошептала я и уже хотела выбросить обратно, как вдруг Ира перехватила мою руку.
— Подожди. Это вообще чьё?
Я присмотрелась. На брелоке была выгравирована буква — заглавная «А». И вдруг холодок пробежал по спине.
Брелок я видела раньше. На сумке одной из той самой шестёрки, с которой сегодня утром столкнулась Ира. С которой она гордо прошла мимо, пока я клевала носом в тетрадь.
— Ира... — медленно сказала я. — Ты говорила, что столкнулась с ними на входе. А где именно?
Ира нахмурилась, вспоминая:
— Ну, в холле, у турникетов. А что? Ты думаешь... они могли?
Я сжала брелок в кулаке так, что металл впился в ладонь:
— Я не знаю, что думать. Но этот брелок я видела у одной из них. А теперь он в моём рюкзаке. А моего браслета — нет.
Ира побледнела:
— Саша, это не может быть совпадением.
Я медленно подняла глаза:
— Значит, нужно с ними поговорить.
Ира схватила меня за руку, не дав даже договорить:
— Ты с ума сошла? Прямо сейчас? — зашипела она, оглядываясь по сторонам. — Саша, эта шестёрка — они даже не нашего потока. Они с третьего курса, кажется, и у них репутация... ну, ты знаешь.
— И что мне теперь? — мой голос дрожал, хотя я пыталась взять себя в руки. — Браслет дороже любой репутации.
— Я не про то, — Ира понизила голос почти до шёпота. — Я к тому, что просто так подойти и сказать «Отдайте браслет» — глупо. Они сделают вид, что первый раз слышат. А этот брелок... он ничего не доказывает. Мало ли где такой продаётся.
Я разжала кулак и посмотрела на брелок. Обычная металлическая буква «А» на колечке. Ничего особенного. Ира права — доказательств ноль.
— Тогда что ты предлагаешь? — спросила я устало. — Сидеть и плакать?
— Предлагаю подумать, — Ира прищурилась. — Ты говоришь, браслет никогда не снимаешь. Значит, он мог слететь, только если зацепился. Когда ты рисовала, ты трогала рукой сумку? Может, ты сама его сняла случайно, когда что-то искала?
Я прокрутила в голове утро. Пара была скучной, я рисовала наброски, потом меня клонило в сон. Я несколько раз тянулась за телефоном, потом за бутылкой воды. Но браслет сидел плотно, он никогда не соскальзывал сам — папа тогда специально подогнал его по размеру.
— Нет, — твёрдо сказала я. — Снять я его не могла. Только если кто-то другой.
Ира замерла:
— Ты хочешь сказать... украли? Прямо на паре?
Я промолчала, потому что ответ был очевиден. На лекции в аудитории сидело человек тридцать. Кто-то выходил, кто-то заходил. Я клевала носом и ничего не видела вокруг. Идеальная жертва.
— Чёрт, — выдохнула Ира. — И что, мы в полицию пойдём?
— В полицию? — горько усмехнулась я. — С чем? С брелоком, который мог случайно залететь в мой рюкзак? Ира, меня даже слушать не станут.
Мы стояли в пустом холле, и я чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. Шестёрка, скорее всего, уже ушла. Или сидит где-то в другой аудитории. Браслет — в чьём-то кармане. А я стою и ничего не могу сделать.
И тут Ира сказала то, чего я от неё не ожидала:
— Знаешь, а давай рискнём. Найдём их и просто поговорим. Без обвинений. Просто спросим, не видел ли кто браслет. И заодно покажем брелок — мол, нашли, не ваш ли? А по их реакции поймём.
Я подняла на неё глаза. В Ирином взгляде горел тот самый огонь, за который я её и любила, — она не умела сдаваться.
— А если пошлют?
— Значит, пошлют, — пожала она плечами. — Зато ты будешь знать, что попыталась.
Я глубоко вздохнула, сжала брелок в кармане и кивнула:
— Идём. Ты знаешь, где они обычно бывают?
Ира улыбнулась краешком губ:
— Знаю. У них сейчас окно, они в буфете тусуются. Я видела, когда мимо проходила.
Она взяла меня за руку и потянула в сторону лестницы. А я на ходу молилась всем богам, которых не знала, чтобы браслет нашёлся целым и чтобы этот разговор не стал самой большой ошибкой в моей жизни.
---
Вот такая глава) как вам новый выпуск?
Всех обняла🫶