Вспомнить всё

Керосиновая лампа одиноко горела в темном помещении, мягким светом очерчивая все, что находилось в комнате.

Девушка расчесывала волосы, туманным взглядом смотря в окно. Мальчишка спал крепко, кутаясь в одеяло.

К Наоко сон никак не шел, из мыслей вывело лишь солнце, что медленно вставало из-за горизонта.

Почему она не помнит?

Осторожно встав с кровати, на цыпочках вышла из комнаты. Снова села на веранде, рассматривая небо.

Звезды еще не сошли с небосклона, расплываясь в розовом одеяле. Туман мягкой дымкой струился по земле, а холодный воздух щекотал кожу.

Волосы нещадно путались снова, заставляя заплести их в хлипкий пучок.

Уперевшись руками сзади в пол, блондинка запрокинула голову, прикрывая глаза.

Шорох сбоку отвлек от наслаждения ранним утром, заставляя повернуть голову.

– Доброе утро, – Кёджуро мягко улыбнулся, разглядывая девушку. И когда он успел присесть рядом?

– Доброе, – она снова отвела взгляд.

– Не спится? – в ответ лишь сдержанный кивок головой.

– Ренгоку-сан, скажите, в Доме Глицинии оставались вещи?

– Вас интересует что-то конкретное? – взгляд с интересом наблюдал за ней.

– Да. Клинок и хаори.

– Их нашли и принесли к Главе организации. Они принадлежат кому-то из родных?

– Нет, мои.

Что?

Пламенные глаза с прищуром посмотрели на юную особу. Мечница? Не похожа. Слишком... не такая.

– Как Ваше имя? – голубые глаза посмотрели на Столпа проницательным взглядом.

– Наоко Ями. Простите, что не представилась раньше.

– Приятно познакомиться, Наоко, – снова улыбнулся, складывая руки на груди, – Я попрошу у Главы отдать вещи обратно Вам.

– Спасибо, – она перевела взгляд на лежащий сбоку клинок, – Разрешите?

В протянутую ладонь осторожно вкладывают оружие.

А голубоглазая достает из ножен, осматривая лезвие с видом, будто знает толк в кузнечном деле. Перекидывает с руки в руку, внимательно осматривая цубу на клинке.

Что-то знакомое.

– Вы хорошо ухаживаете за клинком, Ренгоку-сан, – убирает обратно в ножны, протягивая клинок владельцу, – Мы случайно не встречались ранее?

– Разве что в ночь происшествия в Доме Глицинии.

Ответа мечник не услышал. Теперь тишина почему-то доставляла легкий дискомфорт.

– Вы мечница?

– Может быть, – она пустила короткий смешок, зажимая ладони между коленей в попытке согреть, – Не помню, уж простите.

На плечи опустилась тяжелая ткань. Голубоглазая перевела удивленный взгляд сначала на Кёджуро, а после на хаори на плечах.

– На улице холодно, не простыньте.

– Спасибо, – руки сжали белую ткань, кутаясь в нее.

Остальное время они сидели молча, наблюдая за рассветом. Отвлек от этого Мамору, проснувшийся ни свет ни заря.

– Доброе утро, – мальчик подошел к сестре, сонно потирая глаза, а после залез под белую ткань, начиная ерзать в попытке поудобнее устроиться под боком старшей.

– Доброе, – она потрепала черные волосы, расплываясь в мягкой улыбке.

– Я пойду, – Столп встал, убирая катану за пояс, – До свидания, Ями-сан. Не мерзнете. Пока, Мамору, – и помахал мальчишке, улыбаясь своей привычной улыбкой, после чего ушел в сторону ворот.

– До свидания, – девушка наблюдала за удаляющимся мечником, как вдруг вспомнила, – Подождите!

Он обернулся у выхода, встречая перед самым носом белую ткань, что блондинка протягивала обратно.

– Вы забыли, – а Истребитель удивленно похлопал глазами пару раз.

– Точно, – короткий смешок, и накидка вернулась на свое место, – Благодарю.

***

– Госпожа Шинобу! – Канзаки бросилась к воротам, как только увидела Столпа Насекомых с остальными товарищами по званию, что возвращались с собрания, – Госпожа Шинобу, у нее снова приступы! – девушка тревожно оглядывалась на дом, сжимая край фартука в руках, – Мы давали ей настойки, как Вы и говорили, но ничего не проходит!

Аой побежала в глубь дома, услышав испуганные крики Нахо, мечница побежала за ней.

Мамору слезно глядел на старшую, пока та согнулась на полу в три погибели, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Тройняшки стояли вокруг, не зная, как подступиться.

Рукав белой пижамы измазан кровью, как и нижняя половина лица, а приступ все не заканчивался.

Шинобу присела рядом, мельком осматривая лицо девушки.

– Быстро несите в смотровую! – взгляд злостно метался в поисках Какуши или хотя бы Истребителя, каких в комнате не оказалось. Взгляд зацепился за Столпов в дверях, подошли лишь Канроджи С Кёджуро, что встали столбом при входе, – Ренгоку, быстрее!

Слова привели мужчину в чувства, тот подорвался к блондинке. Рывком подняв на руки, он стремительным шагом, почти переходящим в бег, направился за Кочо. Мицури бросилась успокаивать Мамору.

Хрипы стали чуть менее слышны, получалось через раз глотать ртом воздух, отчего Наоко прикрыла глаза, пытаясь не двигаться лишний раз.

Ее усадили на кушетку.

– Не смей закрывать глаза, – девушка слегка побила по щекам голубоглазую, – Смотри на меня.

Веки с трудом открылись. Дышать было тяжело, бледное лицо выпачкано кровью, а взгляд пытался зацепиться за что-нибудь выделяющееся на фоне остальных размытых фигур.

Желтое пятно перед глазами.

Зрачки пытались отчетливее разглядеть маячущее пятнышко, но все лишь усугубилось. Тело пошатнулось, грозясь вот-вот упасть с чертовой кушетки, только сильные руки вовремя подхватили за плечи, удерживая в ровном положении.

К носу поднесли ватку с зловонной жидкостью, из-за которой нещадно щипало нос. Ями зажмурилась, чувствуя новый приближающийся приступ кашля, но к лицу вовремя поднесли стаканчик с неизвестной горячей жидкостью. Пар словно расправил легкие, позволяя вдохнуть полной грудью. Что девушка и сделала.

Дышала этим паром глубоко и часто, словно пытаясь запастись кислородом, что мог внезапно закончиться.

На лбу выступил холодный пот, руки холодели все больше, зато взгляд стал ясным, а дыхание больше не казалось таким сложным действием.

Голубые глаза наконец смогли распознать желтое пятнышко.

И снова Ренгоку Кёджуро.

Руки крепко держали плечи. Когда грудь стала вздыматься более-менее ровно, хватка ослабилась, а после и вовсе пропала.

Шинобу нервно стояла в метре от девушки, а когда убедилась, что она дышит ровно, устало опустилась на стул, потирая переносицу.

Микстура, что блондинка принимала, все же дала эффект. Приступы стали реже, но жестче.

Наоко наконец отвела взгляд от Столпа Пламени, рассматривая вымазанные рукава.

– Получишь новый комплект, – Кочо заметила притупленный взгляд девушки, – Кёджуро, выйди, пожалуйста, нам нужно поговорить как врач с пациентом.

Мужчина выпрямился, прощаясь с девушками, бросая напоследок взгляд на светловолосую.

– Расскажи мне о приступах кашля: как давно появились и после чего. Все, что знаешь, – она присела на кушетку рядом с Ями, заглядывая в лицо и беря ладонь в руки, отчего-то Шинобу располагала к себе Наоко, хотя чувствовалась фальшивость в ее улыбках.

– Я... мало что помню, простите, – голубоглазая отвела взгляд в противоположный угол, – Они появились лет шесть назад. Сначала просто кашель, потом становилось труднее дышать, а теперь, – она перевела взгляд на испачканную одежду, – Вот это. Все чаще и чаще.

– У родственников не было проблем со здоровьем? – глаза внимательно рассматривали чужие голубые, подмечая бледность лица и холодность рук.

– Я не помню. Вообще ничего. Будто жизнь началась с момента прибывания в том Доме Глицинии, – блондинка тяжело вздохнула, – Все врачи, что меня осматривали, сказали одно: вряд ли доживу даже до двадцати. Не помогает ни одно лекарство. Можете не тратить на меня время.

Она попыталась встать, но ладонь все еще находилась в хватке Истребительницы.

– Пока тебя лечу я, не смей даже о таком думать. Как врач я не проиграю, – легкая улыбка снова вернулась на свое законное место, но не соответствовала серьезности взгляда.

– Госпожа Шинобу, – голубые глаза внимательно смотрели на Столпа, – я просто хочу знать, что после моей смерти Мамору не останется один. Мне не с кем его оставить, я всё, что у него есть. Моя единственная просьба будет оставить его здесь. Пожалуйста, – в глазах мелькнула скопившаяся влага, которую тут же утерли не запачканной одеждой.

Девушка даже растерялась от такого. Ровесница на вид, да так прямо заявляет о своей скорой гибели, прося лишь оставить под своим крылом младшего брата.

– Не нужно меня жалеть. Просто пусть у Мамору будет будущее, которого не будет у меня, – долгое молчание давило. Зря вообще затеяла это все, глупая просьба.

– Пусть живет здесь, – слова эхом отозвались в сознании, приводя в чувства, – Я не против. Пусть помогает девочкам, – она улыбнулась еще шире, а в глазах появилось тепло.

Блондинка от счастья налетела с объятиями, чуть ли не сбивая бедную девушку с кушетки.

– Спасибо! Огромное! Он довольно послушный мальчик, хоть и энергичный, с ним проблем не будет! Спасибо! – она прижималась ближе, а после отпрянула, с этой милой улыбкой на лице, будто ребенок радуется подарку.

Будто не говорила о своей смерти только что.

– Давай попробуем ингаляции, я передам наставления Канзаки, она будет за тобой заходить.

Наоко кивнула в ответ, а после попрощалась и вышла.

Бодро шагая по коридору, словно ее не несли по нему на руках, словно не задыхалась от кашля пару минут назад, блондинка лишь обдумывала идею, о которой думала последние пару часов.

Зайдя в свою комнату, она наткнулась на следующую картину: Канроджи сидит на полу, обнимая Мамору и тройняшек, и все пятеро заливаются слезами.

– Все нормально? – она в удивлении посмотрела на кучку людей на полу, получая лишь обеспокоенные взгляды.

Точно, она даже лицо не умыла.

Быстро подбежав к умывальнику, игнорируя плачь, наспех умыла лицо.

– Все в порядке, – блондинка демонстративно улыбнулась, оголяя белые зубы.

– Наоко-о, ты так нас испугала-а-а, – Мицури переключилась на девушку, душа в объятиях, – Мы так волновали-и-ись.

Слезы мочили пижаму, что и так была не в лучшем состоянии. Кстати о ней.

– Мицури, у меня к тебе небольшая просьба... – она слегка отодвинулась от эмоциональной барышни.

***

Девушка перебирала шкаф, предлагая новой подруге померять каждую вторую вещь.

– Канроджи, мне только штаны и рубашку, больше ничего не нужно, – голубоглазая хлопала глазами, наблюдая за растущей горой вещей.

– Должно быть что-нибудь еще, вдруг запачкается. Ой, а пижама нужна? У меня есть одно очень милое спальное платье! – она снова с головой залезла в вещи.

– Уф, – поймав очередную вещь в руки, девушка скептично обвела взглядом стопку вещей, которые Наоко, по словам Канроджи, была обязана примерить, – Мы так не управимся даже до завтрашнего утра.

– Не переживай, всегда можно остаться на ночь, – зеленые глаза зацепились за темно-синюю ткань, – Нашла!

Девушка достала широкие брюки, а следом за ними и белоснежную рубашку.

– Как тебе?

– Отлично, – голубые глаза прошлись по темной ткани, – Ты точно не против, если я возьму?

– Конечно нет! Я рада, что могу помочь тебе, – девица быстро убрала не понадобившиеся вещи обратно, на пятках разворачиваясь к блондинке, – Теперь можно и перекусить. Примерь пока, я быстро!

Ями смотрела в спину убегающей девушке, а после наконец сняла испачканную одежду, примеряя новый наряд.

Ткань была очень приятной наощупь, что очень радовало гостью. Собрав волосы в высокий хвост, голубоглазая глянула в зеркало. Бледность лица наконец начала пропадать, но выделялась на фоне темной ткани брюк.

Затянув на талии ремень, она посмотрела на вошедшую с переносным столиком Мицури. Та ахнула, поставила столик около футона и обошла блондинку несколько раз, оценивая наряд.

– Сидит идеально! – она радостно похлопала в ладоши, улыбаясь так, что появлялись ямочки на румяных щеках.

– Думаешь? – голубоглазая оценивающим взглядом оглянула себя в зеркале.

– Тебе идет, осталось подобрать обувь, – она призадумалась на долю секунды, прикладывая палец к щеке, – У тебя же тоже дзори на лентах?

– Да, Какуши сделали мне пару, когда узнали, что я босиком хожу, – Ями смущенно усмехнулась, потирая шею спереди, – Не волнуйся, ленты подходят под брюки.

– Тогда, – зеленоглазая присела перед столиком, на котором стояли две порции блинчиков, – Пора есть.

Блондинка присела напротив Мицури, с интересом разглядывая блюдо.

– Любишь европейскую кухню? – она с энтузиазмом взяла приборы в руки, повторяя за девушкой, что уже во всю ела угощение.

– Обожаю! Это так вкусно! – от радости мечница чуть ли не подпрыгнула, что заставило Наоко улыбнуться. На лице выступил румянец, а на щеках появились ямочки.

– Ты такая милая, Канроджи, – и она тихо рассмеялась, подпирая ладоньями щеки, – Просто прелесть.

Глаза обеих блеснули. У одной блестели от восхищения, а у другой – от смущения.

– Почему ты пошла в мечники?

Наоко казалось, что такой девушке нечего делать в организации разбитых людей, идущих почти на верную смерть. Идут ли они туда от сильной любви к человеческой жизни, или от нелюбви к своей собственной?

Канроджи ничуть не смутилась вопроса.

– Я хочу выйти замуж, – слова вызвали дикий интерес у Ями, – Просто хочется, чтобы муж меня защищал, но я слишком сильная. Поэтому решила, что мой муж должен быть Столпом, но встретить их сложно, вот и сама стала им.

– Вот как... – Наоко задумчиво перевела взгляд в окно, закидывая кусочек блинчиков в рот, – Не думаю, что мужчина стоит таких жертв.

– Порой я сама так думаю, но благодаря Ренгоку я смогла воспылать желанием защищать других! – она гордо задрала подбородок, улыбаясь все шире, пока руки упирались в бока, – К тому же. я поняла, что мне лишь нужно было место, где я смогу быть собой.

– А вы...

– Нет-нет! Он мой учитель, ничего более, – девица смущенно отвела взгляд, – Да и он не кажется заинтересованным в любовных делах человеком.

Блондинка лишь хмыкнула, кивая головой и продолжая есть.

– Наоко, а к тебе сватались когда-нибудь? – Канроджи с огоньком в глазах глядела на девушку напротив.

– Не-а, – девушка задумчиво посмотрела на пустеющую тарелку, – Часть своей юности я провела в Доме Глицинии. Было конечно парочку охотников, что обещали на мне жениться через пару лет, только боюсь, что они погибли на миссиях, – увидев грустный взгляд напротив, она незамедлительно продолжила, – Давай примемся за одежду.

***

Темнота кабинета разбавлялась лишь одинокой лампой, что слабо горела в ночи. Девушка сидела за столом, настойчиво вглядываясь в записи в блокноте. Перечитывала снова и снова, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Все бестолку.

В конечном итоге брюнетка откинулась на спинку стула, устало массируя виски. Шинобу злилась. Злилась на все в этот момент. Неужели она не состоялась даже как врач?

– Что же ты такое?... – взгляд глубоких фиолетовых глаз снова упал на результаты анализов светловолосой.

Все показатели в норме. Абсолютно здорова.

Кочо любит головоломки. Теперь у нее есть еще одна, разгадать которую сейчас кажется невозможным — Наоко Ями.