Запрет между нами|18+

Лия🥀

- Ладно, нам уже пора, а то опоздаем, - Кай бросает короткий взгляд на свои наручные часы.

​- Ты что, Лию подвезёшь? - тут же подаёт голос Итан. В его интонации звучит странное, едва уловимое удивление, смешанное с прищуренным подозрением.

​- Ну да, - легко отзывается Кай, спокойно выдерживая взгляд отца. - Её школа как раз рядом с моим университетом, так что нам по пути.

​- Итан, ну не приставай к детям! - машет на него рукой мама, расплываясь в довольной, искренней улыбке. - Едьте, конечно! Мы с папой так рады, что вы наконец подружились. Прямо как настоящие брат и сестра!

​Я делаю очередной глоток, и в то же мгновение чай становится колом в горле. Я судорожно поперхиваюсь, заходясь в глухом, мучительном кашле, а в груди от нехватки воздуха всё сжимается в тугой узел.

​Брат и сестра?! Серьёзно?!

​То, что делаем мы, брат с сестрой точно не делают. От подобного сравнения к горлу подступает тошнотворный липкий стыд, а внутренности скручивает от отвращения к самой этой мысли. Но родители понятия не имеют о «прелестях» нашего общения. Они сидят тут, умиляются и свято верят, что мы просто ладящие сводные брат и сестра. Как будто ещё вчера я не кончала в лесу от его языка, сходя с ума.

​- Милая, всё в порядке? - испуганно говорит мама, перегибаясь через стол и тревожно всматриваясь в моё пылающее лицо.

​- Да... кхм, всё нормально, - откашлявшись, со скрипом выталкиваю я из себя, стараясь скрыть дрожь в голосе.

​Кай тем временем наблюдает за моей реакцией с лёгким, едва скрываемым весельем. В его тёмных глазах пляшут бесовские искры - видимо, в этот самый момент ему в голову пришла ровно та же бесстыдная мысль о лесе, что и мне.

​- Да, мы действительно очень подружились, - произносит он с самым невинным видом, обращаясь к маме, но его губы подёргиваются от сдерживаемого смеха.

​Я метаю в него настолько злой и полыхающий взгляд, насколько вообще способна при родителях. «Закрой рот, придурок, пока я не придушила тебя прямо за этим столом!» - буквально кричит мой жгучий взор.

​Понимая, что ещё хоть секунда этого фальшивого спектакля - и я просто взорвусь, я резко поднимаюсь, выбивая стул, и подхватываю свой рюкзак.

​- Мы уже поедем, а то я в школу опоздаю, - скомканно бросаю я.

​- Точно всё нормально, Лия? - с лёгким прищуром переспрашивает Итан, внимательно оглядывая меня, будто пытаясь нащупать подвох в моём резком порыве.

​- Да, всё хорошо, - быстро отвечаю я и, больше не задерживаясь, практически вылетаю из кухни.

​Я быстро шагаю по коридору к выходу. А где-то позади меня слышатся неторопливые, тяжёлые шаги Кая.

​Кожей ощущая его липкий, раздевающий взгляд прямо на своей заднице, обтянутой школьной юбкой, я до скрежета зубов сжимаю кулаки. Да уж... Если этот придурок даже при родителях не скрываясь пялится на меня с такой голодной наглостью, неудивительно, что у Итана возникают какие-то подозрения!

​Выбежав на улицу, я на секунду замираю.

Возле дома припаркована новая машина Кая - матово-чёрная, скоростная и опасно красивая. У меня на мгновение даже перехватывает дыхание от того, насколько она крутая. Но вместе с восхищением накатывает и липкий страх: низкая, хищная, с глухой тонировкой, она кажется воплощением чистого риска. Глядя на этого тёмного монстра, я понятия не имею, чего от него ожидать.

​- Нравится? - раздаётся над самым ухом его низкий голос.

​Кай обгоняет меня и на ходу снимает авто с сигнализации. Фары коротко вспыхивают хищным светом. Он обходит капот, открывает пассажирскую дверь и смотрит прямо в глаза:

​- Залезай, «сестрёнка».

​Я сильнее сжимаю лямку рюкзака, нервно сглатываю и делаю шаг к машине. Опускаюсь на кожаное сиденье и, перед тем как он захлопнет дверь, тихо, но ядовито бросаю прямо в его ухмыляющееся лицо:

​- Пошёл ты, «братик».

​Он хрипло рассмеялся, светя своими красивыми, идеальными ямочками, и захлопнул дверь.

​Меня облепляет глухая тишина тонированного салона, и сердце начинает заходиться с новой силой. Нам снова придётся остаться вдвоём в этой замкнутой, опасной машине. Мы уже столько раз оставались наедине, и ни один раз не проходил прилично или без происшествий. А самое паршивое - я ведь вчера проиграла... И теперь мне придётся всё ему рассказать.

Кай садится за руль, и не успеваю я даже перевести дыхание, как он резко наваливается на меня, вжимая в кожаное сиденье.

Я перестаю дышать. Он находится настолько близко, прямо как вчера — его губы опасно близко к моим, а этот чёрттов запах накрывает с головой, полностью лишая разума. Кай молчит, медленно скользя взглядом по моему лицу, и эта пауза просто сводит с ума. Я нервно прикусываю нижнюю губу. Напряжённый взгляд его тёмных глаз тут же переводится на мои губы, а сами глаза моментально темнеют, ярче отсвечивая холодными зелёными вкраплениями. Внутри всё вспыхивает до такой степени, что я уже готова сама схватить его за воротник рубашки и впиться в эти чертовски манящие губы...

​Он медленно заправляет мне прядь волос за ухо, наклоняясь ещё ближе. Я уже уверена, что он сейчас меня поцелует — но нет. Кай лишь с тихим щелчком застёгивает мой ремень безопасности.

​В груди мгновенно вспыхивает волна разочарования, но он не спешит отстраняться. Он медленно скользит губами к моему уху и шепчет, опаляя кожу обжигающим, тяжёлым дыханием:

​— Даже не думай о поцелуях, Лия... Пока ты не отдашь мне весь мой приз за вчерашнее, ты не получишь ничего. Но если будешь хорошей девочкой и расскажешь мне всё, я снова тебя вылижу так, как тебе нравится. Или трахну тебя всеми тремя пальцами, растягивая до предела, как ты любишь... Или наконец-то трахну своим членом, наполняя до предела и заставляя кричать от удовольствия и боли.

От этих слов по спине сбегает волна обжигающего жара. Кровь моментально приливает к щекам, а внутри всё болезненно сжимается, отзываясь сумасшедшей, выбивающей воздух пульсацией низко в животе.

​Каждое его откровенное, грязно прошептанное слово бьёт точно в цель. Тело предательски реагирует раньше, чем разум успевает построить хоть какую-то защиту: дыхание окончательно сбивается, а по коже крупной волной пролетают мурашки.

​Я замираю, боясь шелохнуться и даже просто выдохнуть, пока его губы находятся у самой моей шеи. Он прекрасно знает, как действуют на меня эти слова. Знает, что от одной только мысли о его пальцах, о его языке и о том, как глубоко он может войти, у меня перехватывает дыхание и земля уходит из-под ног.

​С трудом сглотнув ставшую сухой слюну, я пытаюсь вернуть себе хотя бы каплю контроля. Пальцы судорожно впиваются в ремень безопасности, а сердце колотится где-то в горле. Я поворачиваю к нему лицо, встречаясь с этим тёмным, торжествующим взглядом, и пытаюсь вытолкнуть из себя хоть сколько-то уверенный ответ:

​- Я не хорошая девочка, Кай, и никогда на эту роль не претендовала. Так что свои предложения сделай какой-нибудь хорошей девочке... Хейли, например. Думаю, она тебе подчинится без вопросов.

Кай улыбается, словно кот.

​- Так моя грязная и непослушная девочка ревнует? - шепчет он, медленно отстраняясь. - Что ж, мне не нравятся хорошие девчонки. А вот дерзкие и недоступные... Это гораздо интереснее. И чертовски возбуждает.

​От его низкой интонации по коже снова разбегается мурашек.

​Он наконец пересаживается в своё кресло, лишая меня своего давящего тепла и пряного запаха. Я наконец-то могу свободно вздохнуть и перевести дыхание.

​Кай заводит двигатель. Машина громко рычит, словно голодный зверь, которого прямо сейчас выпустят из клетки. Он уже собирается тронуться, но напоследок поворачивает голову в мою сторону и с усмешкой добавляет:

​- И кстати... С Хейли мы не встречались. Просто пару раз трахались. Но после того, как ты появилась в моей жизни, этого больше нет. Мне вообще на неё кристально похуй - в моей жизни есть один фактор, на котором моё внимание приковано. Это я так, к слову.

​Ещё раз усмехнувшись, он с диким рёвом мотора срывает машину с места и мчит вперёд.

​Меня вжимает в сиденье, а в груди отвратительно сжимается липкий узел.

​С одной стороны, от его слов про Хейли накрывает дурацким, незваным облегчением, которое мгновенно хочется в себе задушить. А с другой - становится дико страшно и тошно от его цинизма. «Просто пару раз трахались». Если он так легко говорит о ней, то кто тогда для него я? Очередная игрушка?

Окна машины наглухо затонированы, отделяя нас от всего мира. В салоне висит тяжелое, почти осязаемое напряжение, разбавляемое лишь низким, ровным гулом мощного двигателя. Кай держит руль одной рукой, уверенно маневрируя в потоке, а вторая вальяжно лежит на подлокотнике.

​Я сижу, замерев, и старательно смотрю в лобовое стекло, хотя кожей чувствую, как его внимание время от времени переключается с дороги на меня. Взгляд жжёт правое плечо, щеку, губы... Время тянется мучительно медленно, превращая каждую секунду ожидания в пытку.

​- Ну так что, Лия? - разрушает тишину его низкий, спокойный голос.

​Он не кричит, не требует, но от этой обманчивой вальяжности по спине пробирает мороз.

​- Мы проехали уже три светофора, а я до сих пор не услышал ни одного слова, - Кай поворачивает руль, и машина плавно входит в поворот. - Ты ведь помнишь правила нашего спора? Или мне стоит освежить твою память?

​Я до хруста в пальцах сжимаю лямку рюкзака. Сглатываю сухой ком, пытаясь выиграть хотя бы пару секунд, чтобы выстроить хоть какую-то защиту.

​- Я помню условия, Кай, - стараюсь ответить максимально ровно, но голос всё равно предательски дергается.

​- Тогда я слушаю, - он коротко бросает на меня боковой взгляд. Тёмные глаза сужаются, в них снова вспыхивают эти опасные зелёные искры.

​- Ну? - Кай чуть поворачивает голову, искры в его глазах темнеют. - Я жду, Лия. Зачем ты припёрлась на ту вечеринку?

​- Я... - горло сжимает сухим спазмом, я отвожу взгляд. - Просто...

​В следующее мгновение Кай резко вжимает педаль газа в пол. Мотор взрывается оглушительным, хищным рёвом, и машину с бешеной силой рвёт вперёд. Меня мгновенно впечатывает в спинку сиденья. Автомобиль на безумной скорости несётся по улице, на грани фола маневрируя между потоком машин. Металл проносится в каких-то сантиметрах от чужих бамперов, резина визжит на поворотах, а у меня от страха мгновенно перехватывает дыхание.

​- Кай, прекрати! - выдыхаю я, судорожно вцепляясь в дверную ручку. - Ты с ума сошёл?!

​- Отвечай! - чеканит он, даже не снижая скорости и филигранно выкручивая руль в опасный занос между двумя грузовиками. - Зачем ты там была?!

​Скорость безумная, мелькание машин за окном сливается в сплошную полосу, а эмоции внутри доходят до самого предела, прорывая любую защиту.

Внутри меня бушевал настоящий ураган из самых разных, противоречивых эмоций. Было дико, до дрожи страшно - от безумной скорости, от визга шин и от того, насколько близко мы неслись к опасной грани.

Но мои колени тряслись далеко не только от страха.

Я смотрела на то, как Кай невероятно умело и уверенно выкручивает руль на предельной скорости, и внутри всё сладко замирало.

Наверное, я действительно сошла с ума. Потому что вместо того, чтобы молить его остановить машину, я чувствовала, как от этой его темной, опасной стороны по телу разливается обжигающий жар. Это его дикое безумие и смешанное с властной агрессией, не просто пугало - оно глубоко и откровенно меня возбуждало.

- Я хотела найти на неё компромат! - громко, сорванным от захлестнувшей боли и ярости голосом кричу я прямо ему в лицо, едва сдерживая подступающие слезы. - Чтобы она тоже боялась, как я! Чтобы она почувствовала то же унижение, которое заставила пройти меня! Чтобы чувствовала себя такой же слабой! Такой же шлюхой и ничтожеством, каким она заставила меня чувствовать! Вот чего я хотела!

​Мой крик ещё эхом висит в салоне, когда Кай наконец отпускает педаль газа.

​Машина заметно сбрасывает скорость, продолжая плавно катить по дороге, но атмосфера в салоне становится тяжелее свинца.

​После моих слов он меняется в лице - вся его ярость и убийственная злость в эту секунду направлены вовсе не на меня. Кай буквально кипит от бешенства на Сиену за каждое выкрикнутое мной слово. Его челюсть сжата до хруста, желваки на скулах ходят ходуном, а всё тело напряжено, словно натянутый до предела стальной трос. Пальцы на руле сжимаются с такой силой, что костяшки белеют. Кай медленно поворачивает голову в мою сторону, и его взгляд - жуткий, темнеющий от подступающего гнева - впивается прямо в меня.

Кай не сводит с меня этого жуткого, темнеющего взгляда. Его голос звучит жестоко, глухо и так твёрдо, что каждое слово буквально впечатывается в тишину салона:

​- Запомни раз и навсегда. Второй раз я повторять не буду. Ты не слабая. Ты - самая смелая девчонка, которую я знаю. Другая бы давно расплакалась и пошла жаловаться родителям, а ты терпела всё это в одиночку и не уронила перед ними ни одной слезы.

​Он делает короткую паузу, и пальцы на руле сжимаются еще сильнее, до хруста суставов:

​- И самое главное... и самое глупое, что я вообще от тебя слышал. Ты - не шлюха. Шлюха - это Сиена, её подружки и абсолютно каждый, кто трогал тебя по её инициативе. Вот кто действительно ничтожество и мусор, как и сама Сиена. И за всё то, что они заставили тебя пережить... они поплатятся. Каждым из них я займусь лично. Потому что теперь ты - часть семьи Морганов.

От его слов внутри всё замирает. Слышать это жестокое, но безумно уверенное признание неожиданно приятно - тяжелый груз, который я тащила в одиночку, на секунду становится чуть легче. Но как только слетает его последняя фраза, сердце пропускает болезненный удар, а в груди вспыхивает досадная колючая отповедь.

​«Часть семьи Морганов»...

​Это совсем не то, что я хотела услышать в конце.

​Не потому что я просто дочь женщины, которая выходит замуж за его отца. В глубине души мне хотелось... чего-то совершенно другого. Чтобы он сказал это потому, что я его девушка.

​«Господи, что за глупость?!» - тут же пробивает меня паническая мысль. У меня от страха и адреналина совсем крыша поехала? Мы ведь буквально никто друг другу. Да, между нами были моменты безумной близости, да, он сам прямо говорил, что одержим мной... Но разве одержимость - это влюблённость?

​Я отворачиваюсь к окну, кусая губу до крови и пытаясь унять бешеный пульс. Я заставляю себя дышать ровно, но отвратительное осадное ощущение никуда не исчезает: как бы я ни пыталась это отрицать, глубоко внутри я отчаянно ждала от него совсем других слов.

- Ты поняла меня? - его голос звучит всё так же жестоко и непреклонно, ломая висящую в салоне тишину. - Никогда больше даже не думай о себе в таком ключе. Или я лично заставлю тебя поверить в то, кто ты на самом деле.

​- Да... Я поняла, - тихо выдыхаю я, опуская взгляд на свои дрожащие пальцы.

​Кай тяжело, уставши вздыхает и снова переводит всё своё внимание на дорогу. Яркое дневное солнце пробивается сквозь лобовое стекло, заставляя его слегка морщиться и кривиться, а золотистые лучи красиво подсвечивают его каштановые волосы, добавляя им тёплый медный оттенок.

​В машине воцаряется тишина. На этот раз она не давит, но всё равно ощущается плотной и звенящей. Впрочем, длится она совсем недолго.

​- Почему ты ничего мне не рассказала? - произносит он уже гораздо мягче, без прежней жестокости в голосе, но с ощутимой досадой. - Чёрт возьми, Лия, я ведь тоже был на том снимке! Нас сняли в том туалете, когда мы чуть не трахнулись. Да чёрт с ним - даже если бы и трахнулись! Это вообще не их ебучее дело, что и с кем мы делаем.

​Он коротко качает головой, крепче сжимая пальцами руль:

​- Если бы ты сразу мне всё рассказала, я бы заткнул нахуй этих шавок ещё в тот же день.

«Заткнул бы»?! Серьёзно?! Его тон - такой спокойный, такой святой, будто он вообще не при чём и забыл, как сам же втаптывал меня в грязь! Слёзы обиды моментально высыхают, а внутри вспыхивает слепая, дикая ярость. Словно он напрочь стёр из памяти то, как относился ко мне тогда! Точно, Кай, а почему же я не прибежала к тебе за помощью?! Наверное, потому что ты сам был моим главным кошмаром! Хочешь узнать?! Отлично!

- Почему я тебе не росказала?! - выкрикиваю я прямо ему в лицо, и сорванный голос дрожит от прорвавшейся наружу ярости. - Во-первых, ты тогда был настоящим козлом! Хочу напомнить тебе, что сразу после того, как ты трахнул меня пальцами в туалете клуба, ты завил, что я мелкая дрянь! А сам ты... как ты там говорил? Хозяин! И что с такими, как я, ты не спишь! Ты сам пригрозил мне, что расскажешь всем, какая я шлюха! И сейчас ты говоришь про Сиену?! А чем, блять, ты от неё отличаешься?! Ты такой же конченый мудак, который привык всех унижать, ставя себя выше остальных!

​Горячие, дурацкие слёзы обжигают щеки, вырываясь наружу вопреки всей моей воле - эмоций слишком много, они переполняют и рвут изнутри.

​- И не нужна мне нахуй твоя защита! - кричу я, вытирая лицо дрожащей рукой. - Я сама справлюсь и сама поставлю её на место! А ты иди и занимайся своими делами! Зачем ты вообще возишься со мной, если совсем недавно тебе было абсолютно похуй на меня?! Ты сам меня унижал и ненавидел! Что же изменилось, а?! Что изменилось, раз ты вдруг так яростно хочешь меня защитить?!

​Я горько, саркастично смеюсь, ощущая на губах солёный вкус слёз:

​- Ах, ну да! Я же дочка твоей мачехи! Дочка женщины, на которой твой отец женится. Просто сводная сестра, которая скоро будет носить твою фамилию. И ты просто хочешь сохранить статус и репутацию своей семьи, да?! Ну конечно!

- Что, блять, ты сейчас мелешь?! - рявкает Кай, до упора выжимая газ и безумно маневрируя в потоке машин.

​Он на секунду крепче сжимает руль до побелевших костяшек, а потом гневно выдыхает, не сводя тёмного взгляда с дороги:

​- Да, блять, я такое говорил! И да, я, блять, был тогда полным козлом, я это признаю! Но тогда мы друг друга ненавидели! А ты сама меня вывела! Забыла, как танцевала там и тёрлась жопой о его ебучий стояк?! Мы тогда оба херни натворили, так что не надо всё валить только на меня, нахуй! Я - хреновый, а ты у нас, блять, прям святая и пушистая?!

​Он резко перестраивается в соседний ряд, обогнав сразу две машины, и сквозь сжатые зубы бросает в мою сторону:

- И про то, что я хочу защитить тебя только из-за своего статуса... Ты, блять, серьёзно?! - Кай резко поворачивает голову в мою сторону, и в его глазах вспыхивает дикий, почти безумный огонь. - Я не думал, нахуй, что ты такая дура!

​Он нервно, саркастично смеётся, и этот смех больше похож на рычание человека, у которого окончательно сорвало резьбу.

​- Я тебе, сука, уже несколько раз говорил, что я тобой одержим! Я тебя хочу! И не только, блять, трахнуть - а всю тебя! Твою душу, твои улыбки, твоё смущение, твои дерзкие ответы мне, твой запах...

​Я замираю, забыв, как выдохнуть. Слёзы мгновенно сохнут на щеках, а все мои защитные шипы просто осыпаются. Я сижу в полном ступоре и от шока не могу даже шевельнуться, наблюдая, как он кричит всё это прямо мне в лицо - без фильтров, без своей привычной маски, сорвавшись, словно дикий зверь.

​- Я, блять, первый, сука, раз в жизни такое чувствую к женщине! - чеканит он сквозь сжатые зубы. - А она мне говорит, что я это делаю, потому что её мама выходит замуж за моего отца?! Да мне вообще похуй, кто с кем и когда женится!

​Кай снова впивается в меня темнеющим, горячим взглядом:

​- Про свои чувства я тебе говорил ещё до того, как мы вообще узнали про их свадьбу! Я, блять, при смерти тебе признался! В душе стоял, почти умер, нахуй, на этом мокром кафеле... Но мне и тогда было похуй! Потому что в тот момент - да и вообще всегда - мне важна была только ты!

- И что ты делала, а?! - его голос рвёт тишину салона, перекрывая шум мотора. - Что ты, блять, каждый раз делала?! Правильно - сбегала как последняя трусиха! Бежала, потому что панически боялась слышать мои слова и признавать свои собственные чувства!

​Он резко перестраивается на соседнюю полосу, даже не смотря на спидометр, и до хруста сжимает пальцы на руле:

​- Ты убегала, а потом делала вид, будто ничего не было! Будто этого никогда не случалось! Как будто ты, блять, не кончала оттого, что я тебя целовал, гладил, лизал, трахал! Как будто я не говорил тебе, какая ты, нахуй, прекрасная... И что ты, сука, моя!

​Я сижу абсолютно неподвижно, не в силах обронить ни слова и даже просто перебить его. Глаза жжёт, а дыхание перехватывает от оглушительного осознания: всё, что он сейчас выкрикивает мне в лицо - это не манипуляция . Это его чистая, обнажённая искренность. Настоящий крик души, который он больше не в силах удерживать в себе.

Кай замолчал. В салоне моментально воцарилась тяжёлая, оглушающая тишина, в которой слышно было только наше рваное, тяжёлое дыхание.

​Слёзы снова потекли по моим щекам - горячие, едкие, неконтролируемые. Осознание того, насколько я была дурой, бьёт под дых с такой силой, что в лёгких совсем не остаётся воздуха.

​Потому что Кай прав. Абсолютно, чертовски прав.

​Да, я сбегала. Качественно и красиво делала вид, что ничего не происходит, и панически закрывала уши, не желая слушать его признания. Я боялась как последняя трусиха. И у меня были на это причины: совсем недавно всё между нами было дико нестабильно, он издевался надо мной, провоцировал, а потом вдруг говорил, что ему нужна только я.

​Но главное в другом. У него хватило смелости признаться прямо в лицо, а у меня - нет.

​Я боялась. Боялась, что Кай окажется таким же, как Ноа. Я ведь уже доверилась однажды парню, и все мы знаем, какими унижениями и дерьмом это закончилось. Да и перед глазами всегда стоял пример отца - конченого мудака, который постоянно манипулировал мамой, издевался и превратил их брак в кошмар. Я дала себе клятву никогда не оказаться на её месте, решив, что все мужчины - козлы, и доверять нельзя никому. Особенно парням.

​Но Кай... Кай - это совершенно другое.

​И я увидела это только сейчас. Только тогда, когда он кричал, срывал голос и называл меня дурой.

«За «дуру» я ему, конечно, ещё обязательно припишу позже... но не сейчас.»

​Сейчас, впервые за всё время, я решила наконец сбросить эту блядскую броню и открыться ему.

Я уже открываю рот, чтобы ответить, вывалить на него всю эту правду и объяснить, почему я так поступала... как Кай резко бьёт по тормозам.

​Машина останавливается как вкопанная. Я не сразу понимаю, почему мы встали, но, взглянув в окно, вижу знакомые ворота. Мы уже возле школы.

​Кай всё ещё сидит, сжимая руль с такой силой, будто пытается вырвать его с корнем, и самое ранимое - он больше на меня не смотрит. Его взгляд неподвижно устремлён прямо перед собой, в лобовое стекло. В салоне висит абсолютное молчание.

​- Кай... - тихо, почти ранимо зову я его.

​- Сиди на месте, - резко и грубо перебивает он, даже не повернув головы.

​Он быстро выходит из машины, хлопая дверью. Обходит её, на ходу расстёгивая куртку, и дергает ручку с моей стороны. Кай держится абсолютно закрыто, его всё ещё штормит от дикого гнева, и сейчас в нём нет ни капли прежней мягкости или легкости. Но как только его взгляд падает на моё мокрое от слёз лицо, внутри него что-то надламывается. В глубине его тёмных глаз на секунду проскальзывает едва заметная трещина.

​Он нагибается до уровня моего лица, аккуратно берёт его в свои широкие, горячие ладони и подушечками пальцев бережно вытирает влажные дорожки со щёк.

​- Они не достойны видеть твои слёзы, - произносит он уже тише, но с той же мрачной убеждённостью. - И я тоже... Так что перестань.

​От этих слов и от того, как сильно ему неприятно видеть, что я плачу из-за него, слезы подступают с новой силой. На душе становится невероятно тесно: даже находясь в своей ослепительной, сжигающей всё на пути ярости, он всё равно первее всего думает о моих чувствах.

​Вытерев моё лицо, Кай отступает на шаг и протягивает мне руку. Я сжимаю его пальцы своей всё ещё слегка трясущейся ладонью и поднимаюсь, выходя из салона.

​Вокруг нас уже вовсю ползут шепотки. Кажется, абсолютно все вокруг смотрят только на нас с той самой секунды, как мы въехали на парковку - потому что огромный, рычащий автомобиль Кая может быть каким угодно, но только не незаметным. Люди уже вовсю доставали свои телефоны, направляя на нас камеры и снимая каждый наш шаг, но мне сейчас было абсолютно похуй на это. Пускай снимают что угодно. Всё, что имело значение, сжимало мою руку прямо сейчас.

Кай не отпускает мою руку, но в следующее мгновение резко притягивает меня к себе за талию. Его грубая, широкая ладонь тесно сжимает моё тело, не оставляя между нами даже сантиметра расстояния. Мы оказываемся настолько близко, что начинаем дышать одним воздухом на двоих.

​Он смотрит мне прямо в глаза. В его взгляде нет прежней нежности - он всё ещё грубый, тёмный, кипящий от ярости. Но глубоко внутри, за этой стеной гнева, я всё равно вижу маленькую частичку того самого Кая. Едва заметную, скрытую от всех остальных, но предназначенную только для меня.

​И тут он делает то, чего я совсем не ожидала.

​Кай резко нагибается и впечатывается в мои губы грубым, обжигающим и безумно страстным поцелуем. Он держит меня крепко, не давая ни единого шанса отстраниться, и целует глубже, жаднее, с доминирующей властью. Он слегка прикусывает мою нижнюю губу, чувственно наказывая за каждое сказанное ранее слово, за каждую слёзу и за каждый побег.

​Вся моя защита окончательно рушится. Встречая его напор, я подаюсь вперёд и начинаю отвечать с той же дикой страстью, обвивая руками его шею и сжимая пальцами каштановые волосы на затылке. Этот поцелуй пропитан металлом, и солёным вкусом моих слёз - хаотичный, болезненный, но отчаянно настоящий.

Мы целовались до полной потери воздуха, почти задыхаясь от той дикой жажды, с которой прижимались друг к другу. Вокруг нас ахала толпа, раздавался чей-то свист и шорох сотен вспышек, но мне было абсолютно плевать - а Каю тем более.

​Одной рукой он тесно вжимал мою талию в себя, а вторую запустил в мои волосы на затылке, чувственно и больно оттягивая их назад. Но эта боль была невероятно приятной.

​В какой-то момент Кай всё же отстранился от моих губ и прижался своим лбом к моему. Мы тяжело и глубоко дышали после этого страстного, сбивающего с ног поцелуя. Он посмотрел на меня своими затуманенными, темнеющими глазами и произнёс:

​- Что бы ты ни думала обо мне, что бы ни говорила и как бы ни поступала... я всегда буду тебя защищать. Что бы ни случилось, ты больше не будешь одна. И точка. Я - мужчина, и ты не должна отдуваться за всё в одиночку. Неважно, какие отношения между нами будут, я сделаю это.

​Отстранившись, Кай перевёл взгляд на толпу учеников, которая стала в разы больше. Количество направленных на нас телефонов увеличилось вдвое.

​Он резко развернулся и крикнул на весь школьный двор - своим грубым, властным и смертельно опасным голосом, от которого у всех присутствующих перехватило дыхание:

​- Лия Картер - не только моя сводная сестра, но и моя девушка! И вы в любом случае не то что смотреть на неё не так не смеете - вам даже дышать с ней одним воздухом запрещено! Так что если я узнаю, что какая-то мразь её обидит - вы прекрасно знаете, что будет. Я учился в этой школе, и моя репутация всё ещё гуляет по этим коридорам. Если вы будете слушать и делать то, что вам скажет Сиена Брукс и её подружки - вам всем конец. Я найду каждого до единого, поверьте мне! А если всё-таки захотите проверить свою судьбу... обещаю, она будет недолгой!

​Закончив, он больше ни разу не посмотрел в мою сторону. Кай молча сел в машину, заставил мотор реветь на весь квартал и сорвался с места, оставляя за собой лишь дым от покрышек.

​Вокруг поднялся шквал испуганного шепота. Все переговаривались, с опаской и страхом поглядывая на меня. A я просто стояла посередине этого хаоса и всем сердцем хотела побежать за ним, уехать вслед за его машиной... Но я замёрзла на месте. Я не знала, что делать, как с ним поговорить теперь и нужны ли ему вообще мои слова после всего.

​- Это... это что, ты сейчас с Каем целовалась?! - раздался неожиданный голос совсем рядом.

​Я даже не заметила, как ко мне подошла Мия. Её глаза горели от шока и дикого восторга:

​- И он ещё вот так тебя защитил?! Вы вместе?! Я так рада! Я ведь давно замечала эти искры между вами, видела, как он смотрит на тебя, пока ты не замечаешь... Ну всё, Лия, это однозначно любовь!

Я посмотрела во след скрывшейся за поворотом машине Кая, ощущая, как губы всё ещё горят от его поцелуя, а сердце отчаянно рвётся вслед за ним.

​- Любовь... - тихо повторила я слово Мии, сглатывая подступивший к горлу ком.

​Слишком дикая, сжигающая и опасная любовь, от которой я больше не смогу убегать.

----------------------
Если вам понравилась глава и вы ждёте продолжения, ставьте 🌟

Мой тг канал (Шёпот чернил|Aria Black 🐈‍⬛)

Всех люблю 🌌