Запрет между нами|18+

Лия🥀

Я сидела на самом краю матраса, не сводя глаз с Кая. Между его бровей залегла глубокая, болезненная складка, а из груди то и дело вырывался свистящий, прерывистый хрип. Его лихорадило. Он выглядел настолько паршиво, что внутри меня всё сжималось от липкого страха.

«Если из-за этого придурка у меня будут ещё большие проблемы со школой, я лично его придушу, как только он придет в себя», - зло подумала я, хотя на самом деле внутри меня дрожала чистая паника.

Судорожно зашарив руками по простыням, я нашла свой телефон, затерявшийся в складках одеяла. Пальцы скользнули по экрану, открывая список контактов. Мне нужна была миссис Белл - наш школьный консультант. В американских школах это не просто психолог, а человек, который рулит всем твоим учебным процессом: от расписания предметов до отслеживания прогулов. Она была моим единственным шансом. Если миссис Белл поверит мне и легально отметит моё отсутствие в системе, Офис посещаемости не станет поднимать тревогу и автоматически дозваниваться до моих родителей.

Я начала нервно грызть ноготь на большом пальце, буравя взглядом настенные часы.

8:55.

До приезда горничных оставались считанные минуты, а до первого звонка в школе - и того меньше. Сердце колотилось в горле так, что мешало дышать.

«Ладно... Похоже, у меня есть план. Не знаю, насколько он сработает, но нужно попробовать. Вариантов всё равно нет».

Я сделала глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание, и нажала на значок вызова. Трубку прижали к уху. В динамике раздался один длинный, мучительный гудок, второй... и тут же послышался сухой, строгий женский голос:

- Офис консультанта High School. Миссис Белл у аппарата. Слушаю вас.

Я сглотнула подступивший к горлу ком, молясь, чтобы мой голос не дрожал, как у пойманного на краже ребенка, и приготовилась врать так, как никогда в жизни не врала.Я сделала глубокий вдох, стараясь придать голосу максимум уверенности, и заговорила:

- Здравствуйте, миссис Белл. Это Лия Картер. Я... я звоню предупредить, что не смогу сегодня прийти на занятия.

На том конце провода раздался тяжелый, недовольный вздох. Миссис Белл бесцеремонно перебила меня своим строгим, поучающим тоном:

- Лия? Ты учишься у нас всего неделю, Картер, а у тебя и так уже натянутые отношения с директором. В чем причина? Только не говори мне, что ты банально проспала. Давай без глупостей, быстро собирайся и приходи хотя бы ко второму уроку, иначе мне придется доложить руководству, и твое пребывание в нашей школе закончится, не успев начаться.

У меня внутри всё похолодело. На секунду показалось, что мой план с треском провалился. Паника накрыла с головой.

«Думай, Лия, думай!» - пронеслось в мыслях. Понимая, что терять мне абсолютно нечего, я решила включить актрису на все сто процентов.

Я резко замолчала, а потом тихо, прерывисто всхлипнула прямо в динамик - так, чтобы миссис Белл точно это услышала.

- Мис-сис Белл... я... я не проспала, - мой голос задрожал, срываясь на жалобный писк. Я выдавила из себя новую порцию судорожных всхлипов, запинаясь на каждом слове. - Прос-сто... у меня ма-ма сейчас в больнице...

Строгий тон женщины испарился в ту же секунду. В трубке раздался испуганный, сочувственный выдох:

- Господи, деточка! Что случилось? Что-то серьезное?!

- Н-нет, ничего страшного, - продолжала я безбожно врать, шмыгая носом и вытирая абсолютно сухие глаза трясущейся рукой. - Просто... у неё сильно упало давление, когда она была в душе. Мама потеряла сознание и... и ударилась головой. Врачи сказали, что это легкое сотрясение. Но мне правда нужно быть рядом с ней в больнице, Итан улетел по делам, и она там совсем одна...

- Конечно, конечно, я всё понимаю, Лия! - запричитала миссис Белл, и в её голосе теперь слышалась неподдельная жалость. - Даже не переживай об уроках, я сама отмечу в системе, что у тебя уважительная причина. Мама - это святое, ты должна быть с ней. Передавай ей мои пожелания скорейшего выздоровления. В школу придешь уже в понедельник.

- Да... с-спасибо вам б-большое, миссис Белл, - я сделала последний, финальный всхлип для убедительности. - Я обязательно передам маме. До понедельника. До свидания.

Я нажала на кнопку отбоя и обессиленно уронила руку с телефоном на колени. Слава богу. Сработало. Школьная угроза была ликвидирована как минимум до понедельника.

Но не успела я даже перевести дыхание, как в дверь моей комнаты резко, оглушительно постучали.

Следом дернулась дверная ручка. Металл противно звякнул. Мое сердце испуганной птицей забилось в ребрах - слава богу, я заперла замок изнутри сразу после ухода Лиама! Из коридора раздался знакомый голос Маргарет:

- Лия? Всё хорошо?

Я замерла, панически оглядываясь. На кровати лежал Кай, его лицо уже начинало блестеть от выступающего пота, дыхание оставалось тяжелым. Если Маргарет зайдет, нам конец. Я судорожно сглотнула, откашлялась и постаралась придать своему голосу максимально сонный, ленивый вид:

- Да... Да, Маргарет, всё хорошо, - отозвалась я, прижав ладонь к груди, чтобы унять дрожь.

- Просто на часах уже девять двадцать, а ты ещё не в школе, - с явным беспокойством в голосе произнесла женщина через закрытую дверь. - Я запереживала.

- Мне просто не очень хорошо, - крикнула я в ответ, утыкаясь лицом в ладони. Ложь лилась из меня сегодня нескончаемым потоком.

- Что-то серьезное? Может, мне вызвать врача? - Маргарет явно не собиралась уходить, проявляя излишнюю заботу.

- Нет-нет, не нужно врача! - поспешно перебила я её, понимая, что нужно назвать причину, при которой ко мне точно никто не сунется. - Просто... у меня женские дни. Месячные. И они в этот раз очень болезненные, раскалывается живот. Поэтому я останусь сегодня дома, в постели. Вы не переживайте, всё в порядке, мне просто нужно отлежаться.

За дверью на секунду повисла тишина, а затем Маргарет понимающе и сочувственно вздохнула. Тема была деликатной, и расспрашивать дальше она, слава богу, не стала.

- Ох, бедняжка... Хорошо, милая, отдыхай. Может, тебе нужно чего-нибудь? Я могу приготовить для тебя что-то вкусное, чтобы поднять настроение?

Я уже хотела было отказаться, чтобы побыстрее отправить её на кухню, но мой взгляд снова упал на Кая. Его брови были мучительно сдвинуты, губы пересохли. Я подумала о том, что, когда этот придурок наконец придет в сознание, его организму понадобятся силы на восстановление. Ему нужно будет что-то поесть - лёгкое, питательное и точно не вредное для его сломанных ребер.

- Да... Маргарет, если можно, - громко сказала я, глядя на бледный профиль своего сводного брата. - Приготовьте, пожалуйста, куриный бульон. Мне бы очень хотелось горячего бульона.

- Конечно, дорогая, сделаю в лучшем виде, - мягко ответила Маргарет через дверь. - Я тогда приготовлю и сама принесу бульон прямо тебе в комнату, чтобы ты не вставала.

Внутри меня всё оборвалось. Паника моментально ударила в голову с такой силой, что по спине пробежал ледяной пот. Если она зайдет сюда с подносом - всё, это финал.

- Нет! Нет, не нужно! - слишком поспешно, почти выкрикнула я, а потом резко осеклась и постаралась смягчить тон, чтобы это не звучало так подозрительно. - То есть... не нужно утруждаться, Маргарет. Мне всё равно придется встать за таблетками, так что вы просто позовите меня снизу, и я сама спущусь на кухню. Хорошо?

- Ладно, как скажешь, милая, - повар сделала паузу, и я уже подумала, что могу выдохнуть, как вдруг её голос раздался снова: - Кстати, Лия... Ты случайно не знаешь, Кай уже уехал в университет? Его машины нет, да и в комнате пусто.

Я нервно, судорожно усмехнулась, прижав ладонь к губам, чтобы этот истерический смешок не вырвался наружу. Глаза сами собой зафиксировали побитого, тяжело дышащего Кая, который прямо сейчас чуть ли не умирал на моей постели. «Конечно, знаю, Маргарет! Он прямо здесь, под моим одеялом, в бинтах и полуживой!» - пронеслось в моей воспаленной от стресса голове.

Но вслух я заставила себя выдать очередную порцию лжи:

- А... да, Маргарет. Я, кажется, слышала рано утром, как он заводил мотор и уезжал. Наверное, у него какие-то дела перед парами.

- Вот же шустрый мальчик, - вздохнула женщина. - Ну хорошо, отдыхай тогда. Не буду тебе мешать.

За дверью наконец-то послышался отчетливый звук удаляющихся шагов Маргарет. Она направилась вниз, к лестнице, оставив меня наедине со спящим кошмаром.

Я обессиленно уперлась затылком в закрытую дверь и прикрыла глаза, чувствуя, как от дикой усталости кружится голова. Боже, как много всего произошло за одно только это утро...

Избитый, умирающий Кай на моей постели, экстренное вранье консультанту в школе, теперь этот допрос от Маргарет на пороге.
Да и не только в этом утре дело. Я пробыла в этом городе всего две недели, и за это время у меня не было ни одного чертового дня спокойствия! Ни одного. И в большей части этого хаоса виноват сам Кай. Это он с первого дня меня унижал, постоянно грубил, был раздражительным, высокомерным и временами просто мерзким. Он делал всё, чтобы я чувствовала себя чужой и несчастной в этом огромном доме.

Но почему тогда... почему моё сердце начинает стучать так оглушительно громко каждый раз, стоит мне только бросить на него взгляд? Почему внутри поднимается этот странный трепет, когда он находится близко? И почему этот же трепет превратился в удушающую панику, когда я увидела его - побитого, беспомощного, лежащего у меня на кровати?

«Сто-о-оп... - я резко распахнула глаза, испугавшись собственных мыслей. - Про что это я сейчас вообще думаю?! Какой еще трепет?»

Я судорожно выдохнула, пытаясь отогнать наваждение. Нет. Это бред. У меня просто обычная человеческая жалость к нему. Мне жаль его точно так же, как было бы жалко какого-нибудь побитого, никому не нужного бездомного щенка, которого выбросили на обочину. Да, именно так. Просто жалость к слабому. И больше ничего.

Я попыталась убедить в этом саму себя, но сердце, продолжавшее бешено колотиться в груди, кажется, было со мной не согласно.
Оторвавшись от двери, я посмотрела на Кая. Его лицо заметно покраснело от поднимающейся температуры, а дыхание становилось всё более прерывистым. Время пустых размышлений закончилось - нужно было спасать этого «щенка», пока лихорадка не сожгла его окончательно.

Прислушиваясь к каждому шороху, я осторожно приоткрыла дверь своей спальни. Щель была совсем крошечной, но этого хватило, чтобы осмотреть коридор. Вроде никого. Снизу доносился едва слышный стук посуды - Маргарет уже вовсю гремела кастрюлями, занимаясь моим бульоном.

Выскользнув наружу, я бесшумно, на цыпочках перебежала коридор и дернула ручку ванной комнаты, расположенной прямо напротив. Заскочив внутрь, я сразу же заперлась на защелку и облегченно привалилась спиной к прохладному кафелю.

«Так, ладно, нужно действовать быстро», - скомандовала я себе.

Я бросилась к массивной тумбе под раковиной, где обычно хранились банные принадлежности. Пальцы немного дрожали, когда я перебирала аккуратно сложенные стопки. Наконец, на нижней полке я нашла то, что искала - два небольших, чистых махровых полотенца. Одно пойдет на лоб, вторым буду обтирать тело.

Я уже повернулась к крану, как вдруг замерла на месте, осознав одну глупую, но катастрофическую деталь. Вода. В чем я принесу воду в комнату? Не в ладонях же мне её таскать через весь коридор на глазах у прислуги.

- Черт... - тихо выругалась я сквозь зубы, всплеснув руками. - Ну и где мне взять миску или хотя бы маленькое ведерко?

Вся изысканная сантехника особняка Итана Моргана была создана для эстетики, а не для партизанского ухода за ранеными. Никаких тазов или ведер в хозяйской ванной, конечно же, не держали - вся уборочная утварь находилась внизу, в технической каптерке рядом с кухней, куда мне сейчас путь был заказан.

«Придется спускаться», - обреченно подумала я.

Шанс нарваться на Маргарет или кого-то из уборщиц, которые как раз в это время вовсю наводили лоск внизу, был катастрофически велик. Но смотреть, как Кай задыхается от жара в моей комнате, я тоже не могла.
Спрятав два сухих полотенца под мышку, я глубоко вдохнула, настраивая себя на очередную шпионскую вылазку, и тихонько приоткрыла дверь ванной.

В коридоре второго этажа по-прежнему было тихо. Я на цыпочках дошла до лестницы и заглянула вниз, через перила. Сердце тут же заколотилось где-то в районе горла. Из кухни доносился отчетливый, аппетитный запах куриного бульона и негромкий стук ножа о разделочную доску - Маргарет была занята делом. А вот из гостиной доносился приглушенный гул пылесоса. Значит, горничные уже вовсю убирают первый этаж.

Я медленно спустилась, прижимаясь спиной к стене, и скользнула в боковой коридор, ведущий к техническим помещениям. До заветной белой двери кладовой оставалось всего около пяти метров. Пылесос в гостиной гудел, перекрывая мои шаги, и это было мне на руку.

Я сделала еще три быстрых шага, протянула руку к металлической ручке кладовой, как вдруг за углом, прямо со стороны кухни, послышались чьи-то тяжелые шаги и звонкий голос Маргарет, которая к кому-то обращалась.

Времени думать не было. Я рванула ручку на себя, юркнула внутрь темной кладовой и бесшумно прикрыла за собой дверь, едва дыша от накатившей паники.

Я очутилась в кромешной темноте, пахнущей лимонным освежителем, стиральным порошком и сыростью. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Стараясь не шуметь, я повела рукой по стене, пока пальцы наконец не наткнулись на пластиковый тумблер.

Щелчок - и тусклый свет одинокой лампочки залил тесную комнатушку.

Обстановка здесь была чисто утилитарной: вдоль стен тянулись длинные металлические стеллажи, до отказа забитые коробками с капсулами для стирки, бутылками с кондиционерами, рулонами тряпок из микрофибры и пачками бумажных полотенец. В углу сиротливо жались друг к другу швабры и громоздкие пластиковые ведра для мытья полов.

Мой взгляд заметался по полкам и наконец зацепился за небольшую, глубокую пластиковую миску приятного мятного цвета. Идеально. Она легко поместится в руках и не займет много места.
Схватив миску, я выключила свет и, приоткрыв дверь, скользнула обратно в коридор.

Обратный путь казался еще страшнее. Пылесос в гостиной на секунду затих, и каждый мой шаг отдавался глухим эхом. Я уже почти добежала до лестницы, как вдруг из дверей кухни, прямо мне навстречу, вышла Маргарет с полотенцем в руках. Я замерла, как вкопанная, инстинктивно прижав миску и два полотенца к животу.

- О, Лия, милая! Ты пришла покушать? - добродушно улыбнулась женщина, вытирая руки. - Если что, бульон почти готов, минут десять еще потомится - и можно наливать.

- Да, Маргарет... спасибо, - выдавила я из себя подобие улыбки, чувствуя, как лицо заливает краска от волнения.

В этот момент взгляд Маргарет опустился на мои руки. Она уставилась на мятную пластиковую миску и два махровых полотенца, которые я судорожно сжимала. Её брови вопросительно поползли вверх:

- Ой, а зачем тебе это, дорогая? Зачем миска?

В голове на долю секунды образовался абсолютный вакуум. Но, вспомнив свою утреннюю легенду, я тут же нашлась, стараясь говорить как можно более жалобно:

- А, это... У меня просто ужасные спазмы внизу живота, спину тянет. Хотела набрать теплой воды и приложить компресс, говорят, это немного помогает унять боль.

Маргарет понимающе закивала, и в её глазах снова появилось сочувствие, смешанное с легкой материнской заботой:

- Бедная моя девочка... Да-да, тепло помогает, только не делай воду слишком горячей, хорошо? Иди ложись, я сама принесу тебе бульон через десять минут.

- Спасибо, Маргарет, вы чудо, - выдохнула я, развернулась и чуть ли не бегом бросилась вверх по лестнице, пока она не успела спросить что-нибудь еще.

Я быстро заскочила в ванную комнату. Времени на раздумья не было. Помня строгие наставления доктора Карла о том, что у Кая начнется сильнейший жар, я открыла кран и пустила ледяную воду. Пускай Маргарет я наплела про теплый компресс для живота, сейчас мне нужно было спасать этого идиота от перегрева. Миска быстро наполнилась, пальцы покалывало от холода.

Схватив посудину и полотенца, я вернулась в спальню и привычно заперла за собой дверь.

Кай метался по подушке, его дыхание стало еще более прерывистым и тяжелым, а на щеках горел нездоровый, пугающий румянец. Я осторожно поставила миску на прикроватную тумбочку, стараясь не пролить ни капли на пушистый ковер, и села на самый край матраса, прямо возле него.

Опустив полотенце в ледяную воду, я тщательно отжала его. Ткань мгновенно переняла этот холод. Я сделала глубокий вдох, успокаивая дрожащие руки, и потянулась к его лицу. Из-за плотной повязки, которая закрывала не только лоб, но и по диагонали перематывала один его глаз, свободного места для компресса осталось совсем немного.

Действовать нужно было осторожно.

Я бережно коснулась влажной тканью его открытой горящей щеки, а затем принялась медленно, плавными движениями протирать свободный висок, линию челюсти и шею, смывая выступившие капли пота. Кай от прикосновения холода слабо, едва заметно вздрогнул, но не проснулся, лишь глухо и болезненно застонал, немного расслабляя упрямо сжатые губы.

Пока я бережно водила полотенцем по его лицу, я поймала себя на том, что просто бесстыдно разглядываю его. Даже сейчас, наполовину замотанный белыми бинтами и весь в ссадинах, этот придурок оставался невероятно, раздражающе красивым. Правильные, словно высеченные из мрамора черты лица, густые темные ресницы на здоровом глазу, четкий контур губ. И самое паршивое - он ведь прекрасно знал, какой он красивый. Знал и пользовался этим.

«Кай, ну почему ты такой придурок?» - мысленно вздохнула я, засмотревшись на его бледный профиль.

Вдруг его уцелевший глаз дрогнул. Не успела я отдернуть руку, как Кай медленно, с явным усилием приоткрыл его. Взгляд темного глаза сначала был туманным, расфокусированным от лихорадки, но уже через секунду он зацепился за меня. Он посмотрел на полотенце в моих пальцах, а затем - прямо мне в лицо. Очень пристально, тяжело, пронзая насквозь этим единственным открытым глазом из-под белой повязки.

- Что... что ты делаешь? - хрипло, едва слышно пробормотал он, и его голос прозвучал на удивление слабо.

Внутри меня всё перевернулось от смущения. Щеки мгновенно обдало жаром, сердце испуганно забарабанило по ребрам - мне показалось, что он прочитал все мои мысли по лицу. Но, собрав всю волю в кулак и ни за что не желая показывать своего замешательства, я напустила на себя как можно больше злости.

- Спасаю твою шкуру, - отрезала я, нахмурившись, и с нарочитой резкостью (но так, чтобы не сделать ему больно) снова прижала холодное полотенце к его горящей скуле. - Лежи смирно и не дергайся, если не хочешь, чтобы у тебя мозги закипели от этой лихорадки.

Кай не ответил, лишь слегка прикрыл веко от колющей прохлады, но я всё еще чувствовала, как сильно меняет атмосферу в комнате его присутствие, даже когда он едва держится на плаву.Я замерла, продолжая держать холодную ткань у его лица. Пользуясь тем, что Кай пришел в себя и соображал хотя бы наполовину, я решила, что больше не намерена оставаться в дураках. Лиам, конечно, рассказал мне свою версию, но я прекрасно понимала: он соврал.

Выкрутив полотенце над миской, я снова посмотрела на Кая и вкрадчиво, но твердо спросила:

- Ты не хочешь объяснить, что вообще происходит? Вчера вся эта дикая ситуация с наручниками... Я из-за тебя еле спала сегодня ночью! А просыпаюсь утром и вижу тебя - побитого, едва живого, на своей кровати. Что случилось, Кай? И почему ты в таком состоянии притащился именно ко мне, а не остался лежать в реанимации под капельницами?

Кай тяжело вздохнул, и на его лице промелькнула тень раздражения, смешанная с явной неохотой что-либо объяснять.

- Просто... кое с кем подрался, вот и всё, - хрипло выдавил он, отводя взгляд в потолок. Голос его звучал глухо, и было видно, что каждое слово дается ему с трудом через боль в сломанных ребрах. - Нарвался не на тех парней. Тебе не о чем беспокоиться, Картер.

- Подрался? - я скептически выгнула бровь, не поверив ни единому слову. - И поэтому тебя зашивал подпольный врач, пока ты истекал кровью?

Но Кай проигнорировал мой сарказм. Его уцелевший глаз снова медленно повернулся в мою сторону. Взгляд парня стал жестким и пугающе серьезным, несмотря на лихорадочный блеск.

- А насчет вчерашнего... - он с трудом сглотнул, и его челюсть упрямо сжалась. - Я тебя предупреждал. Джеймсу доверять нельзя. Никогда, слышишь? Ты понятия не имеешь, в какие игры он играет, Лия. Вчерашний цирк с наручниками был только началом. Если бы я не вмешался...

Он не договорил, резко закашлявшись, и тут же поморщился, инстинктивно пытаясь прижать руку к перебинтованным ребрам.

- Ладно, упёртый, - вздохнула я, понимая, что вытянуть из него правду сейчас - это всё равно что пытаться пробить лбом бетонную стену. - Нормально мы с тобой сейчас всё равно не поговорим, только поссоримся. А тебе вредно нервничать.

​Я отложила полотенце в сторону, дотянулась до прикроватной тумбочки и взяла блистер с жаропонижающим, который оставил доктор Карл. Выдавив одну капсулу, я аккуратно приподняла стакан с прохладной водой.

​- На, выпей таблетку, - скомандовала я, поднося лекарство к его губам. - Тебя трясет как осиновый лист, нужно сбивать температуру.

​Кай со стоном слегка приподнял голову, кривясь от боли в ребрах, и проглотил капсулу, сделав несколько жадных глотков воды из моих рук. Когда он снова опустился на подушку, его единственный открытый глаз лукаво блеснул из-под белых бинтов. На бледных губах проступила слабая, но всё такая же невыносимо самовлюбленная усмешка.

​- Смотри-ка... у меня тут личная медсестра вовсю старается, - хрипло, с трудом, но с явным издевательством пробормотал он. - Я так и знал, Картер, что ты влюблена в меня. Так переживаешь, что даже ссориться со мной не хочешь, лишь бы не портить момент.

​Мои щеки моментально вспыхнули пунцовым цветом. От его наглости у меня на секунду перехватило дыхание. Этот придурок лежал полуживой, замотанный в бинты, но его раздутое эго, кажется, вообще не пострадало!

​- Мечтай больше, Морган! - зло прошипела я, с силой стукнув стаканом по тумбочке, отчего вода в нем опасно плеснула через край. - Будь моя воля, я бы выставила тебя за дверь прямо в руки твоего отца! Радуйся, что у меня просто есть капля сострадания. Нашелся тут, принц...

​Я отвернулась, пытаясь скрыть бушующее смущение, но сердце предательски застучало еще быстрее. Как он умудрялся доводить меня до белого каления, даже находясь при смерти?

Кай только открыл рот, чтобы выдать очередную колкость:

- Ну же, Картер, признайся, ты без ума от...

Громкий, отчетливый стук в дверь заставил нас обоих мгновенно замереть.

- Лия, милая, всё хорошо? Я принесла тебе горячий бульон, - раздался из коридора заботливый голос Маргарет.

Паника ударила по мозгам чистым адреналином. Действуя на одних инстинктах, я резко подалась вперед, практически навалившись на Кая, и с силой зажала его рот своей ладонью.

- Да! Да, Маргарет, всё хорошо! - крикнула я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. - Можете... можете просто оставить поднос на полу перед дверью!

- Оставить? - удивленно переспросила повар через деревянный массив. - Но почему? Я могу занести, мне не трудно.

- Просто я... я... - я судорожно заметалась глазами по комнате, ища хоть какую-то отмазку.

Мой взгляд наткнулся на Кая. О боже, этот придурок даже с зажатым ртом умудрялся издевательски ухмыляться под моей ладонью! Его единственный открытый глаз лучился неподдельным восторгом, он смотрел на меня в упор, словно сам с нетерпением ждал, какую же глупость я сейчас выдумаю. И я выдумала. Первое, что пришло в мою паникующую голову.

- Я раздета! - выпалила я.

Мысленно я тут же отвесила себе сильнейший подзатыльник. Боже, Лия, какая же ты дура! Ну что за бред?!

За дверью повисла гробовая, звенящая тишина. Маргарет, очевидно, переваривала услышанное. Кай тем временем затрясся всем телом - он из последних сил сдерживался, чтобы не заржать в голос. Я зло зыркнула на него, едва не закипая от ярости. Вот серьезно, у человека переломаны ребра, сотрясение мозга, он должен лежать в коме под аппаратами ИВЛ, но нет! Этот невыносимый тип умудряется ржать и доводить меня до белого каления!

Наконец, Маргарет за дверью прочистила горло и с явным смущением ответила:

- Э-э... ладно, как скажешь, милая. Я поставлю поднос здесь. Если живот будет сильно болеть, обязательно выпей обезболивающее. Я пойду.

- Да, спасибо большое, Маргарет! Я так и сделаю! - крикнула я вслед.

Послышался глухой стук подноса о пол, а затем - спасительные шаги повара, удаляющейся к лестнице.

Кай под моей рукой уже едва не задыхался от беззвучного смеха. Я по-прежнему плотно прижимала ладонь к его губам. Наклонившись ниже, я опустилась прямо к его уху и яростно прошептала:

- Я сейчас уберу руку. Но если ты скажешь хоть слово, пошутишь или посмеешься - клянусь, ты будешь умирать прямо здесь, на этой кровати, и мне не будет тебя жалко! Кроватей у твоего отца в этом доме еще много, а ты у него, к сожалению, один. Так что молчи.

Кай посмотрел на меня с искренним, обжигающим интересом. Его ресницы дрогнули, и в следующую секунду я почувствовала, как по центру моей ладони скользнуло что-то мокрое и теплое.

Мои глаза расширились от дикого, парализующего шока. Этот сумасшедший... он лизал мою ладонь! Кай медленно, дразняще провел кончиком языка по коже, имитируя кошачье лизание, и при этом не сводил с меня своего темного, пристального взгляда. Он наблюдал за мной, как ястреб за добычей, упиваясь моей реакцией.

Моё лицо мгновенно вспыхнуло до кончиков ушей. Дыхание перехватило, а сердце заколотилось с такой бешеной скоростью, что, казалось, его стук был слышен на всю комнату.

- Псих! - вскрикнула я, резко отдернув руку, и принялась демонстративно, с ожесточением вытирать ладонь о свои джинсы. - Ты совсем придурок?! Тебе что, вчера хорошенько по голове дали, раз последние мозги отшибло?!

Кай победоносно улыбнулся, но тут же сильно закашлялся. Улыбка сошла с его лица, он со стоном зажмурился и поспешно прижал руку к ребрам. Каждое движение приносило ему дикую боль.

- Так тебе и надо, карма существует, - буркнула я, хотя внутри всё еще продолжало всё трепетать от его дурацкой выходки.

Поправив одежду, я встала с кровати, подошла к двери и осторожно повернула замок. Выглянув в пустой коридор и убедившись, что Маргарет ушла, я наклонилась и подняла с пола деревянный поднос. От него исходил просто божественный, умопомрачительный аромат домашнего куриного бульона. Рядом с глубокой тарелкой лежали несколько пышных ломтиков свежего хлеба и блестящая ложка.

Заперев дверь обратно, я принесла поднос в комнату, аккуратно поставила его на прикроватную тумбочку рядом с миской с холодной водой и снова опустилась на самый краешек матраса.

Кай лежал, тяжело дыша после приступа кашля, и его единственный открытый глаз теперь был устремлен на тарелку с едой.

- Тебе нужно поесть, - строго скомандовала я, пододвигая поднос ближе к нему. - Это не обсуждается. Тебе нужны силы.

Кай недовольно нахмурился, но спорить не стал - видимо, голод и слабость всё-таки взяли верх. Сжав зубы, он через силу начал приподниматься на постели, пытаясь опереться спиной о мягкое изголовье кровати. Каждое мизерное движение давалось ему с колоссальным трудом. Из его груди вырвался глухой, надрывный кряхтящий звук, а на лбу снова выступила испарина. Он потянулся было здоровой рукой к тарелке на тумбочке, но в ту же секунду резко зашипел от пронзительной боли в ребрах и бессильно откинулся назад.

Я больше не могла спокойно смотреть на эти его жалкие, мучительные попытки. Душа разрывалась от этой картины, хоть я и пыталась казаться кремнем.

- Да сядь ты уже нормально! - не выдержала я, забирая тарелку с подноса. - Хватит корячиться. Ты сейчас скулишь точь-в-точь как побитая собачонка, которую выставили в дождь на улицу.

Кай тут же полоснул меня своим единственным открытым глазом - взгляд был настолько злым и яростным, что им можно было колоть лед. Но, понимая свое безвыходное положение, он промолчал, лишь упрямо сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки.

Я аккуратно перемешала ложкой горячий, золотистый бульон, подула на него, чтобы Кай не обжегся, и поднесла ложку прямо к его губам. Парень еще несколько секунд откровенно буравил меня тяжелым, уничтожающим взглядом, словно решая, что для него хуже: умереть с голоду или принять помощь от меня. Наконец, он нехотя открыл рот и проглотил суп.

Видеть этого гордого, опасного волка в таком беспомощном состоянии было до странного непривычно. И я просто не могла удержаться от колкости.

- Молодец, - приторно-сладким голосом протянула я, невинно захлопав ресницами. - Видишь, как хорошо ты умеешь кушать с ложечки своего хозяина? А говорил, что только гавкать мастер.

Кай издал утробный, по-настоящему звериный рык. Если бы взглядом можно было убивать, от меня бы уже осталась горстка пепла. Но меня его злость только забавила - я тихо, победоносно рассмеялась, чувствуя себя полноценной хозяйкой положения.

- Посмейся-посмейся, Картер, - тихо, но пугающе отчетливо прохрипел он, подавшись чуть вперед. Его уцелевший глаз потемнел от опасных обещаний. - Обещаю: как только мне станет хоть немного лучше, я заставлю тебя ответить за каждое твое слово. Причем самым мучительным и извращенным способом, который ты только сможешь себе вообразить.

Внутри меня против воли всё перевернулось. По спине пробежал табун иголочек - его хриплый, собственнический тон вызвал внутри странный, пугающий трепет, от которого перехватило дыхание. Мне действительно стало немного не по себе от его угроз, ведь я прекрасно знала, что Кай Морган слов на ветер не бросает.

Но показывать ему свой страх? Ну уж нет. Ни за что на свете.

Я натянуто усмехнулась, изо всех сил стараясь сохранить на лице маску абсолютного хладнокровия. Снова зачерпнув бульон, я уверенно поднесла ложку к его лицу, заставив его замолчать. Кай сердито дернул подбородком, но суп снова послушно съел.

- А пока что, - я мягко, но твердо улыбнулась, глядя ему прямо в глаза, - главная здесь я. И твое выживание в этой комнате целиком и полностью зависит от моей милости. Так что засунь свою гордость поглубже и будь благодарен за то, что тебя вообще кормят, Морган.

Он ничего не ответил, лишь продолжил молча принимать еду из моих рук, но та невидимая стена, что стояла между нами все эти две недели, сейчас медленно, кирпичик за кирпичиком, осыпалась прямо на этой кровати. Наш маленький, запретный секрет связал нас крепче любых узлов. И в глубине души мы оба понимали, что после этой пятницы наша война уже никогда не будет прежней.

Если вам понравилась глава и вы ждёте продолжения, ставьте 🌟

Жду всех в своем телеграм канале.
(Шёпот чернил|Aria Black 🌌

Всех люблю🌌