8
— О, Илья, — услышал за своей спиной блондин. — А ты что тут делаешь?
— Привет, Петь. Адель жду. Мы собирались пойти прогуляться.
— Аа, ну ладно, — с хитрой улыбкой сказал темноволосый. — Тогда не мешаю.
— А в честь чего улыбка-то такая широкая? Бананы где-то нашёл? — пошутил Малинин.
— Лучше, вы с бананами не сравнитесь, — сказал Пётр, светясь от счастья.
— Ха-ха, спасибо, никогда не думал, что меня будут сравнивать с бананами.
— Радуйся, кто же ещё тебя с таким шедевром будет сравнивать.
— Действительно, пойду отмечать, — уже смеясь, проговорил Илья.
В помещении стояла девушка, которая уже собиралась выходить, но тут она услышала разговор двух молодых людей.
— Всё понятно с ними. Кто о чём, а они о бананах. Кто бы мог подумать! — смеясь, проговорила девушка.
— Согласна, нет чтоб о тебе поговорить.
— Боже, Софа! Не пугай так!
— То есть ты меня не видела всё это время? Понятно всё с тобой, — грустно проговорила Самоделкина. — Променяла меня на бананы.
— Господи, и ты туда же! — сквозь смех сказала Петросян.
— Ладно, пойдём уже. А то там твой Малинин скоро в ледышку превратится!
— Не мой он! Мы просто общаемся. Мы в какой-то степени даже похожи.
— Удиви.
— Ну, понимаешь, когда я подошла к нему после его проката, в его глазах была такая боль. И знаешь, в этих глазах я увидела себя. А когда мы пили кофе, я почувствовала, что мы как будто связаны какой-то невидимой нитью. Нитью из поражений и рекордов. Из медалей и чемпионств.
— Ой, подруга, ну после такого ты точно не можешь отрицать, что влюбилась в него. Причём по уши! Хотя тут даже больше, чем любовь. Тут уже связь. На таком уровне, что другим не понять.
— Знаешь, сколько бы я ни упиралась... Может, ты и права. Но только про связь!
В этот момент девушки вышли на улицу и встретились с Малининым и Гуменником.
— Вы про какую там связь? — поинтересовался Пётр.
— Да никакую. Пойдём уже! — ответила Софья. — Давай всё-таки оставим голубков. А то Малинин нас с тобой скоро взглядом испепелит, — шепнула она Петру на ухо.
— Согласен, — так же тихо ответил парень.
— Ладно, мы пошли. Деля, напиши, когда в номер зайдёшь!
— Хорошо, хорошо, Петь! — смущённо ответила Петросян. Но в глубине души она была рада, что Пётр о ней так заботится. Между ними тоже была связь, но другая. Как у брата с сестрой. Ведь ближе них на этой Олимпиаде никого по сути и нет.
— Да, Петь, не переживай. С ней всё будет хорошо! Обещаю привести её к Софе в целости и сохранности! — уже в спину темноволосому крикнул Илья.
— Пойдём?
— Пойдём, — ответила девушка, глядя на то, как блестит снег.
Но она даже не задумывалась, что её глаза сейчас сияют ярче, чем этот вечерний итальянский снег.