Дети
Утром Санни проснулась с мыслью, что надо срочно найти свои ключи. Она обыскала всю комнату — нет. Карманы вчерашней одежды — пусто. Выдохнула и пошла в детсад.
Ключи нашлись под мягким модулем в игровой зоне. Видимо, выпали, когда она дурачилась с детьми. Санни выдохнула с облегчением, умылась, переоделась и вышла на работу.
День тянулся как обычно. Дети бегали, кричали, рисовали, пили «Фаз-Шипучку». Санни улыбалась, играла, но где-то внутри поселилось странное беспокойство.
Она несколько раз ловила себя на том, что смотрит на балкон. Синяя дверь была закрыта. Луна не показывался.
Ближе к вечеру, когда детей забрали, Санни решила зайти к Чике. Давно они не болтали по-нормальному.
Она дошла до ресторана для сотрудников — пусто. Заглянула в комнату Чики — никого. Прошлась по аллее рок-звёзд — тишина.
— Странно, — пробормотала Санни и набрала подругу.
Телефон долго не отвечал. А потом в трубке раздался звук. Скребущий, металлический, режущий слух.
— Чика? — позвала Санни, чувствуя, как холодеет внутри. — Ты где?
В ответ — снова скрежет. И тишина.
Санни побежала. Сначала на кухню, потом в подсобки, потом в старые коридоры, куда давно никто не заходил. Она открывала каждую дверь, заглядывала в каждый угол.
И в самом конце, в тёмном углу за мусорными баками, она её нашла.
Чика сидела, прислонившись к стене. Выглядела она ужасно. Клюва не было. Голова болталась на тонком металлическом стержне. Один глаз висел на проводе, другой тускло мерцал. Правая рука была разорвана почти до плеча, оголяя эндоскелет. Всё тело в трещинах и разломах.
— Чика! — Санни рухнула на колени рядом с ней. — Что с тобой?!
Чика попыталась что-то сказать, но из динамика вырвался только скрежет. Противный, режущий, металлический.
— Где твой голосовой модуль?! — Санни лихорадочно осматривала её.
— Гр-р-х-х-х, — снова скрежет, громче.
— Боже… — Санни схватила её за уцелевшую руку. — Я вызову ремонтников. Слышишь? Они тебя починят. Всё будет хорошо.
Чика попыталась кивнуть, но голова лишь жутко качнулась на стержне.
Санни просидела с ней до самой ночи. Держала за руку, гладила по голове, говорила что-то успокаивающее. А Чика только скрежетала в ответ. Иногда тише, иногда громче, но в этом скрежете Санни слышала боль.
Когда стемнело совсем, Санни поднялась. Ноги не слушались, голова гудела.
— Я вернусь, — пообещала она. — Слышишь? Я вернусь.
Чика скрежетнула в ответ — вроде бы тише, почти согласно.
Санни побрела в детсад. Зашла в свою комнату, рухнула на кровать и долго смотрела в потолок. Перед глазами стояла Чика — разбитая, сломанная, но живая.
А где-то в глубине пиццерии, в полной темноте, в этот самый момент пропала Рокси. Никто не знал, когда это случилось. Просто в какой-то момент её перестали видеть. Её комната опустела. Свет в аллее рок-звёзд горел вхолостую.
Тишина.