Печать алого сердца

Февраль 1982 год. Вэстфилд

Т/и шла с магазина, крепко сжимая в руке пакет. Пальцы немного онемели от холода, но она почти не обращала на это внимания. Снег под ногами тихо хрустел, редкие прохожие проходили мимо, кутаясь в шарфы.

Она шла медленно, чуть опустив голову, и всё ещё была в своих мыслях.

Айзек.

Шалаш.

Тёплый свет между ветками, их разговоры, его редкие улыбки…

Она на секунду сжала пальцы сильнее, пакет тихо зашуршал.

Тридцатью минутами ранее мама отправила её в магазин — голос был обычный, спокойный, но Т/и тогда всё равно обернулась на пороге, будто хотела что-то сказать… но не сказала.

Теперь это ощущение странно тянуло внутри.

Ветер чуть усилился, задел её шапку, пряди волос выбились и мягко коснулись щёк. Она машинально поправила их, оглядываясь по сторонам.

Улица казалась слишком тихой.

Т/и вдруг остановилась.

Её взгляд зацепился за дом.

Дверь была слегка приоткрыта.

Она прищурилась, сердце будто пропустило удар.

— Странно… — тихо пробормотала она себе под нос.

Пакет чуть съехал в руке, она перехватила его крепче и быстрым шагом направилась к дому. Поднялась по ступенькам, снег осыпался с краёв, доски тихо скрипнули под ногами.

Она толкнула дверь.

Та открылась без сопротивления.

Т/и вошла внутрь, быстро закрыв за собой, поставила пакет у двери, даже не разуваясь до конца.

— Мам… я всё купила! — чуть громче сказала она, стараясь, чтобы голос звучал обычно.

Ответа не было.

Она нахмурилась.

Сняла сапожки, поставив их неровно у стены, и прошла дальше, быстрыми шагами.

На кухне было пусто.

Чашка стояла на столе, ещё тёплый чай оставил лёгкий пар.

— Мам?.. — уже тише.

Она вышла в гостиную и замерла.

Мир будто резко стал тише.
На полу была лужа крови.

В ней лежали родители.

Т/и резко вдохнула, воздух застрял в горле.

Пакет у двери тихо упал на бок.

— Мама!.. Папа!.. — голос сорвался.

Она бросилась к ним, колени резко ударились о пол, но она не почувствовала боли.

Руки дрожали.

Она схватила мать за плечи, потом отца, тряся их по очереди.

— Мамочка! Папочка! — голос срывался на крик.

Тело матери было тяжёлым, безжизненным.

Отец не двигался.

— Пожалуйста!.. — она задыхалась, слёзы текли без остановки. — Проснитесь!.. ну пожалуйста…

Она продолжала их трясти, будто от этого они могли открыть глаза.

Внутри что-то странно сжалось.
Страх и жажда.

Горло пересохло, дыхание стало рваным. В глазах на секунду мелькнул ярко-красный отблеск.

Т/и резко замерла.

Её взгляд упал на живот матери.
Отверстие и кровь.

Она медленно наклонилась и положила голову ей на грудь, пачкаясь ещё сильнее.

— Мамочка… пожалуйста… — шёпотом, почти беззвучно.

За окнами вдруг послышался далёкий звук сирены.

Дверь резко открылась.
В дом вошли двое мужчин — в тёмной одежде, тяжёлые шаги эхом разнеслись по комнате.
Они замерли, увидев картину.

— Папочка… — тихо прошептала Т/и, даже не оборачиваясь.

— Девочка… — осторожно позвал один из мужчин.

Т/и резко подняла голову. Её лицо было в слезах и крови, глаза блеснули странным светом. Она посмотрела прямо на них.

— Вы кто?.. — голос дрогнул. — Вы меня тоже убьёте?..

Мужчина сразу поднял ладони, показывая, что не опасен.

— Нет… всё хорошо… мы тебя не тронем…

Он сделал шаг вперёд.

Следом зашла соседка, закрывая рот рукой, глаза её мгновенно наполнились слезами. За ней вошли двое врачей с носилками.

Т/и продолжала сидеть рядом с родителями, не двигаясь.

— Не подходите… — тихо, но жёстко сказала она.

— Солнышко… — дрожащим голосом произнесла соседка, делая осторожный шаг. — Встань с крови…

— Нет! — резко крикнула Т/и, сжав мать ещё сильнее.

Её плечи задрожали. Она резко подняла руку — почти неосознанно.

Воздух будто дрогнул.

Мужчину отшвырнуло назад, он ударился о стену и с глухим звуком упал.

Соседка вскрикнула.

Т/и прижалась к матери ещё сильнее, будто защищая.

Мужчина поднялся, держась за плечо, смотря на неё уже иначе — внимательно, напряжённо.

— Звоните в приют при академии Колвуд… — сказал он хрипло. — Она одна из изгоев…

Второй мужчина кивнул и, вытащив телефон из кармана, быстро вышел на улицу.

Соседка стояла, не двигаясь, слёзы текли по её щекам.

Мужчина осторожно подошёл снова, уже медленнее, и опустился на колени рядом с Т/и, держась на расстоянии.

— Как тебя зовут?.. — тихо спросил он.

Т/и не сразу ответила.

Она уткнулась лицом в плечо матери, потом тихо произнесла:

— Т/и…

— Т/и… — повторил он мягко. — Давай ты встанешь… а врачи заберут маму с папой…

— Нет… — она резко схватила руку отца и крепко сжала её, словно боялась, что её заберут.

Мужчина выдохнул, осторожно протянул руку и коснулся её головы.

Т/и дёрнулась, сильнее вжимаясь в мать.

В этот момент в дом вернулся второй мужчина.

— Директор Колвуда приедет через полчаса, — спокойно сказал он. — Сказал собрать вещи и документы девочки.

— Я не хочу… — тихо прошептала Т/и, почти не слышно.

— Милая… — мягко сказал мужчина, чуть наклоняясь ближе, но не касаясь. — Там тебе будет легче… там есть такие, как ты… и за тобой будут следить…

Т/и подняла на него взгляд.

— А мама с папой?..

Мужчина на секунду замолчал.

— Врачи их заберут…

— Нет… — голос снова дрогнул.

— Они их похоронят… всё будет хорошо.

— Правда?.. — она смотрела на него, щеки были в крови, глаза красные от слёз.

Он кивнул.

— Да… всё будет хорошо… тебе потом покажут, где они будут… — он чуть мягче добавил. — Иди… собери свои вещи… хорошо?

Т/и долго смотрела на родителей. Пальцы медленно разжались.

Она кивнула. Едва заметно.
Медленно поднялась на ноги, они слегка дрожали. Она развернулась и пошла в свою комнату, оставляя за собой следы крови.

В комнате было тихо.
Слишком тихо. Она закрыла дверь не до конца, прошла к столу.

Там лежала записка.

Т/и замерлаьРуки задрожали сильнее. Она взяла её и развернула.

Глаза быстро пробежались по строкам.  Слова расплывались из-за слёз.

" Доченька, если ты это читаешь значит мы уже мертвы...Ты большая умная девочка... Помнишь мы говорили что охотники ищат? Они нашли.. в нашей комнате есть книжка на ней написано — на будущее, на этой книжке лежат крупные деньги.. забери её. И помни мы тебя любим... очень сильно. Главное не бойся, теперь мы всегда рядом...и никогда не забывай что ты обещала вернуться в Джерико...твой друг тебя ждёт

Мама и папа"

Слёзы сорвались с новой силой.

— Мам… пап… — прошептала она, голос сорвался.

Она сложила записку, аккуратно, почти бережно, и убрала в свою любимую книгу, прижав её к груди на секунду.

Потом резко вдохнула и  начала собирать вещи.Движения были резкими, но не хаотичными — будто она держалась за это, чтобы не сломаться.Она взяла несколько вещей матери — шарф, который пах её духами.

Кофту отца.

Затем подошла к их комнате, нашла книгу, о которой говорилось, подняла её — тяжёлая.

Под ней действительно лежали деньги, точнее чек на деньги.

Она замерла на секунду… потом аккуратно сложила всё в сумку.

Вернулась в свою комнату.

Вытащила из тумбочки небольшую деревянную коробку. Внутри лежала подвеска, которую подарил Айзек. Её пальцы дрогнули.

Она взяла её, провела по металлу, словно проверяя, что она настоящая и  сразу надела.

Цепочка коснулась кожи.

Т/и закрыла глаза на секунду.

— Я вернусь… — еле слышно.

Она взяла пару мягких игрушек, крепко прижала их к себе, потом аккуратно уложила в сумку. Застегнула её и потянула за собой вниз. Сумка цеплялась за ступеньки, тихо стучала.
Она остановилась на середине лестницы.

Глаза закрылись.

— Мама… папа… — прошептала она. — Айзек…

Она глубоко вдохнула и спустилась дальше. Внизу тел уже не было. Только пятна крови. Мужчины стояли у двери, соседка сидела на стуле, закрыв лицо руками.

Т/и медленно подошла и села на ступеньку лестницы, опустив голову.

Сумка осталась у её ног.
Руки безвольно легли на колени. Она не плакала. Просто сидела. Слишком тихо. Будто внутри уже что-то надломилось.

Дверь тихо скрипнула.

В дом вошёл холодный воздух, вместе с ним — высокий силуэт в тёмном пальто. Снег ещё не успел растаять на его плечах, таял медленно, оставляя влажные следы. Он остановился на пороге, не торопясь проходить дальше, взгляд его сразу нашёл Т/и.

В доме стало как-то ещё тише.

Один из мужчин выпрямился.

— Директор… — коротко кивнул он.

Тот не ответил сразу.

Он закрыл за собой дверь, снял перчатки, медленно, аккуратно, словно оттягивая момент, и только потом сделал несколько шагов вперёд. Его взгляд скользнул по комнате — по пятнам крови, по пустому пространству, где уже не было тел, по соседке, по мужчинам… и снова остановился на Т/и.

Она не подняла голову.

Но почувствовала.

— Это она?.. — его голос был спокойным, низким, без лишних эмоций.

— Да. Проявление было сильное… — ответил мужчина, невольно коснувшись плеча.

Директор чуть прищурился.

— Я видел.

Он подошёл ближе. Шаги были тихими, но отчётливыми.

Т/и сжала пальцы на коленях, ногти слегка впились в кожу.

Он остановился в паре шагов от неё.

— Т/и, — произнёс он, не спрашивая, а утверждая.

Она медленно подняла голову. Её глаза были пустыми от усталости, но в глубине всё ещё тлело что-то живое… и опасное.

— Да… — тихо.

Он внимательно смотрел на неё несколько секунд. Слишком внимательно.

— Ты понимаешь, что произошло? — спокойно спросил он.

Т/и моргнула. Губы дрогнули.

— Их… убили… — выдохнула она, голос снова начал ломаться. — Я… не успела…

Он слегка кивнул.

— Нет. Ты не могла успеть.

Она сжала зубы, опуская взгляд.

— Я должна была быть дома…

— Нет, — чуть жёстче перебил он. — Ты должна была жить.

Она резко посмотрела на него.
В его голосе не было сочувствия, ноэо и холодным он не был.
Скорее… уверенным.Это сбило её.

Он опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Посмотри на меня.

Т/и замешкалась, но всё же подняла взгляд.

— То, что ты сделала… — он чуть наклонил голову. — Это было впервые?

Она на секунду задумалась, пальцы невольно сжали ткань на коленях.

— Я… не знаю… — тихо. — Иногда… вещи… двигаются…

Один из мужчин тихо хмыкнул, но быстро замолчал под взглядом директора.

— Понятно, — коротко сказал он.

Тишина повисла между ними.
Т/и вдруг резко выдохнула.

— Я не хотела… — она сжала руки. — Я не хотела его толкать…

— Но сделала, — спокойно ответил он.

Она вздрогнула.

— Это и есть ты, Т/и.

— Я… не такая… — почти шёпотом, с отчаянием.

Он чуть подался вперёд.

— Именно такая.

Она замерла. Слова будто ударили.

— И это не плохо, — добавил он уже мягче. — Это значит, что ты выживешь.

Т/и долго смотрела на него. Потом её взгляд медленно опустился.

— Я не хочу выживать без них… — почти неслышно.

В комнате снова стало тяжело.

Соседка всхлипнула, прикрывая рот рукой. Директор на секунду отвёл взгляд, затем снова посмотрел на Т/и.

— У тебя есть выбор, — сказал он. — Либо ты остаёшься здесь… и рано или поздно за тобой придут те, кто убил твоих родителей… либо идёшь со мной.—Он сделал паузу.— И учишься контролировать себя.

Т/и сжала подвеску под одеждой.Металл был холодный.

Айзек.

Мысль о нём вспыхнула резко, как искра.

— Там… — она подняла взгляд. — Там есть такие, как я?..

— Да.

— И… никто не убивает?..

Он чуть приподнял бровь.

— Я этого не допущу.

Она всмотрелась в его лицо, будто пытаясь понять — врёт ли.

— Я смогу… вернуться?.. — тихо.

Он не ответил сразу.

— Когда будешь готова.

Этого было достаточно.
Т/и медленно кивнула. Пальцы всё ещё дрожали, но уже не так сильно. Она поднялась, взяв сумку, ремень соскользнул с плеча — она поправила его, чуть неловко.

Директор тоже встал.

— Мы уезжаем сейчас.

Она кивнула.
Сделала шаг к двери… и вдруг остановилась и обернулась.

Гостиная.

Пустая, но в тоже время  не пустая.

Она сделала маленький шаг назад, будто хотела вернуться… но замерла.

— Мам… пап… — едва слышно.

Губы задрожали. Она резко отвернулась.

— Я… вернусь… — шёпотом, только для себя.

Директор открыл дверь. Холодный воздух снова ворвался внутрь.

Т/и вышла первой. Снег скрипнул под ногами. Она на секунду остановилась на крыльце, оглядывая улицу.

Мужчины вынесли её вторую сумку, кто-то закрыл за ними дверь.

Соседка осталась стоять внутри, прижав руки к груди. Т/и спустилась по ступенькам. У обочины стояла тёмная машина. Директор открыл заднюю дверь.

— Садись.

Она кивнула и забралась внутрь, прижав сумку к себе.
Дверь закрылась с глухим звуком. Директор сел спереди.

Машина тронулась.

Т/и смотрела в окно.

Дом медленно отдалялся.
Становился меньше. Размывался. Она опустила взгляд. Пальцы нашли подвеску и сжали.

— Айзек… — еле слышно.

Машина ехала долго.

Сначала по знакомым улицам Вэстфилда, где каждый поворот отзывался в памяти — здесь она шла в школу, здесь держала маму за руку, здесь однажды смеялась так громко, что прохожие оборачивались… теперь всё это скользило за окном и исчезало, как будто стиралось.

Т/и не двигалась. Она сидела, прижав к себе сумку, пальцы вцепились в ткань так сильно, что побелели костяшки. Лоб почти касался холодного стекла, дыхание оставляло на нём мутные пятна.

Внутри было пусто и  слишком шумно одновременно.

Директор впереди молчал. Его силуэт был чётким, неподвижным, только иногда он слегка поворачивал голову, проверяя дорогу. Руки водителя лежали на руле уверенно, без лишних движений.

— Далеко?.. — вдруг тихо спросила Т/и, не отрывая взгляда от окна.

Голос прозвучал глухо, будто не её.

Директор слегка повернул голову.

— Несколько часов.

Она кивнула, хотя он, возможно, и не видел.

— А… — она запнулась, сглотнула. — Там… можно выходить?.. гулять?..

Водитель на секунду бросил взгляд в зеркало, но ничего не сказал.

Директор ответил:

— Можно, но не сразу.

— Почему?..

Он сделал небольшую паузу.

— Сначала ты должна понять, кто ты.

Т/и нахмурилась, пальцы сильнее сжали край сумки.

— Я… уже знаю…

— Нет — спокойно перебил он. — Ты только начинаешь.

Она опустила взгляд. Тихо выдохнула.

— А если я не хочу?..

В машине стало чуть тише, будто даже звук мотора приглушился.

— Тогда ты не выживешь, — без давления, просто факт.

Т/и замерла. Её губы дрогнули, но она ничего не сказала.

Машина выехала на длинную трассу, вокруг стало темнее, только редкие фонари освещали дорогу.

Снег начал идти сильнее.
Хлопья ударялись о стекло, таяли и стекали вниз.

Т/и медленно разжала одну руку и скользнула пальцами под ворот куртки и закрыла глаза на секунду.

Перед глазами вспыхнул шалаш.

Айзек.

Его карий взгляд.

Она резко открыла глаза, будто испугалась самой мысли.

Директор наблюдал за ней через зеркало.

— Кто он? — неожиданно спросил он.

Т/и вздрогнула.

— Что?..

— Ты произнесла имя.

Она замялась. Пальцы чуть сильнее сжали подвеску.

— Друг…

— Вэстфилд?

— Нет

— Он знает, кто ты?

— Да..я..мы тогда жили в другом городе...

Директор слегка отвёл взгляд.

— Тогда это к лучшему.

Т/и резко подняла голову.

— Почему?..

— Потому что незнание иногда спасает жизнь.

Она нахмурилась, но спорить не стала. Слова застряли где-то внутри.

Машина чуть качнулась на повороте. Снег стал гуще.
Водитель включил дворники быстрее.

Т/и опустила голову, уткнувшись лбом в сумку.

— Там… — снова тихо начала она. — Там у меня будут… друзья?..

В этот раз пауза была дольше.
Директор не сразу ответил.

— Возможно.

— А враги?..

Он едва заметно усмехнулся.

— Обязательно.

Она тихо выдохнула, будто это её даже немного успокоило.

— Я не хочу больше… терять…

Слова сорвались сами. Она резко сжала губы, будто пожалела.

Но директор услышал.

— Тогда учись, — коротко сказал он. — Быстро.

Т/и медленно кивнула.

Снег за окном становился почти сплошной стеной. Машина продолжала ехать. Дорога тянулась вперёд, в темноту.

Прошло время.

Много или мало — она не знала.
Глаза начали закрываться сами.
Тело, наконец, почувствовало усталость. Она всё ещё держала подвеску. Пальцы не разжимались, голова медленно склонилась вбок. Дыхание стало ровнее.

Директор снова посмотрел в зеркало. Задержал взгляд на ней чуть дольше.

— Она сильнее, чем кажется… — тихо сказал водитель.

Директор не сразу ответил.

— Это и проблема.

Он отвернулся к дороге.