Глава 18
Сентябрь 1991 – июнь 1992
Когда в прошлом году отменили обязательное распределение для выпускников вузов и ссузов, Мария обрадовалась. Мысль о том, что её отправят работать на другой конец страны, тем самым разлучив с Космосом, приводила её в ужас.
С помощью Ильиных Марии удалось устроиться на работу в одну из московских школ. Но с первых же дней работы молодую учительницу начальных классов отчего-то невзлюбила директор. Особенно её неприязнь усилилась, когда Машу после первого рабочего дня встретил Космос. Тогда Ольга Васильевна ещё долго провожала дорогую иномарку ненавидящим взглядом.
С того дня она постоянно придиралась к Филатовой несмотря на то, что у её учеников не было никаких проблем с успеваемостью и поведением. Так продолжалось целый учебный год, пока 25 мая, после школьной линейки, посвящённой Последнему звонку, Ольга Васильевна не вызвала Марию в свой кабинет.
– Мария Константиновна, я давно хотела с вами поговорить, просто откладывала это до окончания учебного года, – начала директор. – Буду откровенной. Я хочу, чтобы вы уволились из нашей школы.
Опешившая Маша не сразу поняла, как ответить.
– Разрешите поинтересоваться, почему?
– Потому что я не хочу, чтобы в моей школе работала жена бандита, – холодным тоном ответила Ольга Васильевна.
– С чего вы взяли, что мой муж – бандит? – возмущённо спросила Мария.
– Потому что сейчас на таких машинах разъезжают только бандиты, – злобно ответила директор.
– Во-первых, он не бандит, а предприниматель. А во-вторых, какое отношение моя личная жизнь имеет к моей работе? – продолжала спорить Маша. – Мои ученики прекрасно освоили учебную программу за первый класс и прекрасно вели себя весь учебный год. Так какие ко мне ещё претензии, кроме мужа?
– Как в наше время предприниматель может быть честным? Я хочу, чтобы у всех учителей в моей школе была прекрасная репутация, чего у вас, Мария Константиновна, не наблюдается. Позвольте на этом закончить наш разговор. Через час ваше заявление об уходе должно лежать у меня на столе.
Поняв, что её уже бывшую начальницу никак не переубедить, Мария написала заявление об увольнении по собственному желанию. Как бы ни было больно после внезапного увольнения, Филатова заплакала только после того, как оказалась дома. Ей было жаль оставлять своих учеников, к которым она уже успела привязаться за этот учебный год.
***
Когда Космос приехал домой, то с удивлением обнаружил плачущую Машу на кровати. Холмогоров сразу же лёг рядом с женой и обнял её.
– Что случилось, Машуль? – обеспокоенно спросил он.
– Меня уволили, – сквозь слёзы проговорила Маша. – Директриса сказала, что не хочет, чтобы в школе работала жена бандита, как я ни пыталась убедить её в обратном.
– Ну и пофиг на эту школу, – попытался успокоить её Космос. – Я могу тебя устроить в более престижное место. Хотя с моими доходами ты можешь совсем не работать.
Маша вспомнила неработающих Тамару и Ольгу Белову. Ей казалось, что после того, как их мужья разбогатели, и они бросили работу, то все их интересы стали сводиться к семье и заботе о муже. Да и к тому же Мария иногда чувствовала исходящую от Оли тоску от её нереализованной карьеры скрипачки. И какая жажда жизни исходила от Ренаты, совмещавшей учёбу на журфаке с работой внештатным корреспондентом в газете.
– Нет. Я не хочу сидеть дома. Я хочу работать с детьми, – возразила Маша. – И я найду работу сама, чтобы потом меня не называли женой бандита.
***
На следующий день Маша встретилась в кафе с Ренатой, у которой в университете была свободная пара. Уже с первых минут встречи Ильина оказалась в курсе увольнения подруги.
– Вот стерва, – возмутилась Рената после рассказа Маши. – Кстати, по слухам, она хотела устроить на твоё место свою дочь, которая в этом году заканчивает педагогический институт. Твоя бывшая директриса хотела это сделать ещё в прошлом году, но тут пришёл папин знакомый с твоей кандидатурой, и ей пришлось уступить.
– Так вот почему Ольга Васильевна меня невзлюбила с самого первого дня, – догадалась Маша. – Ладно, что мы всё обо мне. Как у вас с Митей дела?
– У нас всё хорошо. Митя прошёл стажировку на телевидении и скоро сможет быть корреспондентом. А мне пригодилось моё знание немецкого. Я взяла интервью у немецкого инженера, приехавшего к нам для обмена опытом. Он будет работать здесь целый год, – кратко поделилась новостями Рената. – Кстати, кажется, я могу помочь тебе с работой. Ганс приехал не один, а со своей дочкой. Так вот, он ищет для неё няню.
– Но я же не знаю немецкого. Как мы будем общаться? – с удивлением спросила Маша.
– Его жена была из семьи русских эмигрантов, так что он и его дочь немного знают русский. Если что, я сама могу тебя немного подучить. Думаю, проблем с общением не возникнет, – успокоила её Рената. – Так ты согласна? Если да, то я дам ему твой номер телефона. Так что если тебе позвонит мужчина с сильным акцентом, то это, возможно, твой будущий работодатель.
– Ладно, – согласилась Маша. – Я надеюсь, что с этим работодателем у меня сложатся нормальные отношения.
***
Космоса ещё не было дома, когда Марии позвонил Ганс Аксель.
– Здравствуйте, – произнёс приятный мужской голос с сильным немецким акцентом. – Я говорю с фрау Холмогоровой?
– Да, – быстро ответила Маша. – Это я.
– Меня зовут Ганс Аксель. Мне очень нужна Babysitterin* для дочери. Фрау Ильина сказала, что вы можете мне помочь. Это правда?
– Да, – подтвердила Маша. – У меня есть педагогическое образование. Я год проработала учительницей начальных классов.
– Хорошо. Я буду ждать вас сегодня у себя, – сказал Ганс, а затем продиктовал ей адрес. – Просто я хочу, чтобы вы сначала познакомились с моей дочерью Бертой.
– Отлично. Я буду у вас через час, – согласилась Мария.
***
Чем ближе Мария подходила к двери своего возможного работодателя, тем больше волновалась. Каким окажется Ганс Аксель, с которым она общалась только по телефону? Устроит ли она его в качестве няни? Найдёт ли она общий язык со своей возможной воспитанницей? Именно эти вопросы волновали Марию, когда она позвонила в дверной звонок и с волнением принялась ждать своей участи.
Не прошло и минуты, как дверь открылась, а из неё показался невысокий симпатичный брюнет лет тридцати.
– Guten Abend**! Я – Ганс Аксель. Проходите, – сказал он и подал руку Марии, приглашая войти её в дом.
– Здравствуйте, спасибо, – робко проговорила Мария и прошла за мужчиной в квартиру.
Хоть она и была небольшой, но показалась девушке чистой и уютной. Такой же была и гостиная, в которую Холмогорова прошла вслед за Акселем. Мягкий диван со стоящими рядом с ним двумя креслами. Между ними стоял небольшой журнальный столик.
– Садитесь. Кажется, мы будем долго разговаривать, – сказал Ганс, сев на одно из кресел.
Маша послушно опустилась на соседнее.
– Меня зовут Мария Холмогорова. Моя подруга Рената сказала, что вам нужна няня. Кажется, я могу вам помочь, – быстро затараторила она.
– У меня есть дочь. Её зовут Берта. Берте шесть лет. Я мог бы оставить её дома, но у неё есть только я. Моя любимая жена Вера умерла при родах. Берта – единственная память о ней, – с грустью рассказал Ганс.
– Мне жаль, – выразила своё сочувствие Маша. – Я могу познакомиться с девочкой?
– Berta, komm zu mir***! – позвал Ганс.
Вскоре в зале появилась высокая худенькая девочка в очках. Оправа на них была недешевой и совсем не портила ангельскую внешность девочки. Голубое платье, подобранное в цвет глаз, также стоило больших денег.
– Guten Abend! Меня зовут Берта, – представилась юная Аксель, с любопытством посматривая на Марию.
– Привет, я Маша, – сказала Холмогорова, начиная невольно чувствовать к девочке симпатию. – Вы с папой так хорошо говорите по-русски.
– Меня научил папа. А ещё он научил меня читать на Deutsch*** и Russisch**** – ответила Берта.
– Berta, geh und spiele in deinem Zimmer. Ich muss mit Maria sprechen*****– сказал Ганс, и девочка убежала в комнату. – Моя жена была русской и научила меня своему языку. Когда родилась Берта, я не мог сделать, чтобы Берта забыла один из своих родных языков, ведь это – часть её.
– У вас очень милая дочка. Кажется, мы легко найдём общий язык, если вы возьмёте меня на работу, – поделилась своим впечатлением от знакомства Маша.
– Только я должен предупредить. Берта не совсем здоровый ребёнок. У неё синдром Марфана. Такая же болезнь была у Веры. Как вы видели, она ходит в очках. У Берты – плохое зрение и больное сердце. Ещё надо постоянно следить за её осанкой. Если этого не делать, у Берты может вырасти горб, – с грустью рассказал Ганс. – Хорошо, что на интеллекте Берты это не отразилось. Она очень умная и уже в пять лет научилась читать.
– А можно ли как-то вылечить её болезнь? – расстроилась Маша. – Берта – такая хорошая девочка. Не хочется, чтобы она болела.
– К сожалению, её болезнь неизлечима, но можно облегчить симптомы, – ответил Ганс. – Если вы всё ещё хотите быть няней Берты, то должны помнить об этом. Моя дочь – самое дорогое в моей жизни. Я не буду вас торопить. Можете подумать об этом до завтрашнего дня. Но если вы согласитесь, я буду очень благодарен.
– Хорошо, я подумаю, – согласилась Мария.
Покидая в тот вечер квартиру Акселей, Маша уже знала, что согласится стать няней Берты. Настолько она прониклась симпатией к этой хрупкой девочке, чем-то напоминающей ей себя в детстве.
*Няня (нем.)
**Добрый вечер (нем.)
***Берта, иди ко мне (нем.)
****На немецком языке (нем.)
****На русском языке (нем.)
*****Берта, иди поиграй в своей комнате. Я должен поговорить с Марией