Египтус Перезагрузка

Остаток понедельника на удивление прошел не так плохо, как представлял себе Лео. Младшие брат и сестра вели себя тихо, залипнув в экран на какой-то новый странный мультсериал, а родители спокойно выслушали его заявление о желании переехать. Почти спокойно.
Когда парень начал рассказывать подробности, мама ответила ему категорическим отказом. Почему? Она и сама не знала, что беспокоит ее больше - дневной школьный кошмар, столь внезапное заявление сына сразу после больницы, мысли о том, как Лео будет уживаться на новом месте, или факт того, что без старшего сына справляться с оставшимися стихийными бестиями будет той еще задачкой. Но, будем честны, предложение профессора Кирби со слов Лео звучало слишком заманчиво, чтобы от него так просто отмахиваться. Все-таки добираться до школы из их района было дольше, а жить почти в центре, да еще и под присмотром компетентного взрослого, казалось не таким уж и плохим решением, которое парень нашел «сам». Для шестнадцатилетнего подростка это был идеальный старт самостоятельности, и родители прекрасно это понимали. Конечно, оставался вопрос, нужен ли профессору помощник со сломанной рукой, но рука не зубы - заживет, так что этот довод отпал сам собой. Немного поспорив для приличия, Тодд и Луиза решили дать Лео шанс. К тому же, один из аргументов юноши вовремя привлек внимание младших, отчего те с восторженными криками «У нас будут свои комнаты!» начали победно кружить вокруг стола. Что означало - давать заднюю было поздно.

Лео засыпал с тем редким спокойствием на душе, какое за последний месяц чувствовал разве что в первых числах. Даже несмотря на все неприятности, что одна за другой валятся ему на голову, самую важную, как он тогда думал, он смог решить. Только вот с решением одной проблемы, другие не исчезли. А та, что настигла его прошлым утром, стала намного больше на следующий день, и прожить его спокойно Лео было не суждено.

Вторник начался обманчиво обыденно, Тодд и Луиза, листая утренние городские новости, тревожно обсуждали волну ночного вандализма на улицах города. Лео тогда лишь молча жевал свой завтрак, кое-как управляя правой рукой и слушал их в пол уха. В школе он отсидел всего пару занятий, ничего не записывая. Его жалели преподаватели, но только на физическом уровне. Приходилось отвечать устно. Благо вместо физкультуры их классу пришла очередь украшать спортивный зал к предстоящему мероприятию и зубрежка учебника на скамье отменилась сама собой. Однако стоило ребятам толкнуть тяжелые двери, как праздничный настрой улетучился: их ждал крайне неприятный сюрприз. Оказалось, кто-то пробрался в спортивный зал и превратил его в филиал ада: паркет были залит ядовито-зеленой краской из баллончика, а среди уродливых граффити красовалась та самая символика таинственного вандала. Точь-в-точь такие же, какими прошлым утром были испорчены стены возле пострадавших шкафчиков. А поскольку записи с камер бесследно исчезли и Лео уже был главным подозреваемым, ликвидировать последствия этого безобразия директор Макблизарт заставил именно его, в помощники приставив верных друзей.
Каких усилий стоило парню только управлять шваброй, когда левая рука, при том еще и ведущая, была буквально парализована тяжелым гипсом, а на совести скребли кошки. Хорошо что Берни и Дейл сумели разогнать эту гнетущую атмосферу глупыми, но тем не менее веселыми подколами:
На унылый вопрос Дейла, за какие такие грехи они тут корячатся, Берни авторитетно заявил, что это законная плата за дружбу с главным школьным вандалом. Лео попытался было оправдаться, с надеждой спросив, неужели они и правда верят в его виновность, но парни лишь красноречиво переглянулись и Дейл с абсолютно серьезным лицом молча поднял большой палец вверх. Вся троица едва дружно не покатилась со смеху. Этот глупый прикол на мгновение вернул Лео прежнюю уверенность.

И все же прикол не спас Лео от неминуемого и дерзкого возвращения вандала, который действовал прямо во время уроков. Превозмогая тупую боль в локте, Лео вызвался сходить в каморку технического персонала, чтобы вылить грязную жижу и набрать чистой воды. На это ушло от силы минут семь. Но стоило Лео вернуться с ведром и с трудом зайти обратно в помещение, как на него в абсолютном изумлении уставились пару десятков глаз одноклассников вместе с каким-то странным, взбудораженным парнем, которого Лео раньше не видел. Как выяснилось позже, из сообщения от друзей, этот парень прибежал с криком о новом акте вандализма в коридоре, при чем еще и со свидетелями(дружками Колина из старших классов), и ровно тогда, когда сам Лео вышел из зала.
Новый визит в кабинет директора был коротким и сухим. Оправдания про совпадение никто слушать не стал. Школьная администрация связала два плюс два - новые проблемы возникают только тогда, когда Уокер в здании и в качестве финальной меры Макблизарт вынес официальное отстранение. Срок дали небольшой, всего до пятницы, но для Лео это означало полный провал в своей невиновности.

Дома пахло спокойствием, и этот контраст после школьной неразберихи оглушал. Лео ждал возмущений, обвинений или долгих разборов - что не успел он избавить родителей от одних проблем со вчерашней дракой, как тут же накинул им на шею новую порцию школьных разбирательств, - но вместо этого мама просто молча поставила перед ним тарелку с обедом. В её тихом голосе не было злости, только усталость и спасительная мягкость. Она назвала отстранение «вынужденными выходными», словно это был просто внеплановый отпуск, а эта дурацкая подстава в школе - не более чем нелепая ошибка, в которой полиция обязательно разберется. Луиза предложила сыну пока заняться другими делами, например, подготовкой к переезду, пока директор возится с рапортами. Лео послушно кивал, хмуро водя ложкой по дну тарелки: в горло ничего не лезло, в голове всё ещё звенело от несправедливости, а перед глазами стояли изумленные лица одноклассников. Лишь мягкий мамин толчок в плечо заставил его вернуться к реальности.
—Главное сейчас - просто не думать о плохом.—Тихо повторила Луиза, заглядывая ему в глаза.
Лео только согласно хмыкнул, поднялся из-за стола и сразу ушел к себе, мечтая наконец отвлечься от всего произошедшего.

В комнате навалилась тишина, и ступор вернулся. Лео стоял посреди бардака, тупо глядя на раскрытую спортивную сумку, и не мог сообразить, с чего начать. Брать с собой только одежду на первое время? Или нужно паковать вообще всё: компьютер, стол, книги и остальное привычное барахло? Мысли путались, возвращая его в школьный коридор, к глупым обвинениям, в которых он вообще не был виноват. Злость накатывала волнами, мешая думать.
Он попытался потянуть из шкафа толстовку, но сломанная рука, по привычке дернувшись вперед, отозвалась тупой болью. И складывать одежду аккуратно, с деревянной клюшкой вместо конечности, превратилось в невыполнимую, раздражающую пытку. Ткань скользила, рукава топорщились. Обида на школу и собственную беспомощность смешались в глухую ярость. Плюнув на аккуратность, Лео начал хватать вещи и, с силой швыряя на дно баула, сминать их в уродливые, тугие комья.
Чуть погодя дверь тихо скрипнула. Шестилетний Тоби, протиснулся в комнату, держа в руках заводную игрушечную ракету, и замер, оценивая масштабы катастрофы. Мелкий еще толком не понимал суть произошедшего с Лео - он хорошо видел, что старший брат злится, а у него самого ничего не получается. Тоби решил не задавать вопросов, просто подошел, положил игрушку, взял упавшую футболку и с преувеличенным усердием попытался её расправить своими маленькими ладошками. Получилось криво, вместо аккуратного квадрата вышел какой-то толстый, кособокий рулет, но мелкий с гордым видом протянул его под руку Лео. Старший все это время наблюдавший за стараниями младшего брата, тяжело выдохнул, и злость внутри него наконец-то начала отступать, уступая место тихой благодарности.

Лео вытаскивал из своего скудного гардероба майки, футболки, спортивные штаны и шорты, а Тоби тут же принимал их, с преувеличенной важностью заталкивая на дно спортивной сумки. Рутина потихоньку затягивала, оттесняя всё ненужное на задний план. Парень потянулся к очередной вешалке, когда брат снизу дёрнул его за край бомбера.
—Это тоже складывать?—Потянулся Тоби к светло-серой кофте. которую Лео держал в правой руке.
—Не,—Отмахнулся старший, аккуратно уводя плотную ткань в сторону от маленьких ручонок. Он на несколько секунд замер, хмуро разглядывая вещь, словно пытался вспомнить, когда вообще её надевал, а затем лениво толкнул плечом створку шкафа и повесил вешалку на место.—Эту, пожалуй, оставлю тебе на вырост. И чтобы не скучал тут без меня.
Тоби молча кивнул, довольно соглашаясь с идеей брата. Лео снова принялся рыться в шкафу, и мальчик, поняв, что помощь старшему пока не нужна, забрался с ногами на край кровати, подтянул к себе колени и затих. В руках он вертел и прижимал к боку свою игрушечную ракету. В комнате снова воцарилась ватная, душная тишина, от которой у обоих слегка закладывало уши. Младший молча наблюдал за тем, как Лео, неуклюже цепляя пальцами полки, пытается перебрать оставшиеся в шкафу вещи и пробирается к комоду, где лежали носки и другое домашнее белье. Гипс вечно бился о выдвижной ящик с глухим, раздражающим стуком. И чем дольше его детские глаза следили за этой суетой, тем больше мальчик ник, понуро закопав нос в колени.
—А ты... что,—Внезапно буркнул Тоби исподлобья таращась на Лео, принимаясь ковырять заусенец у ногтя на большом пальце,—больше никогда не вернешься?
Вопрос прозвучал так тихо, что Лео на секунду показалось, будто ему послышалось. Он перестал перебирать вещи и резко повернулся на брата, едва не выронив джинсы. Вид у него был поистине ошарашенным.
—Что?—Лео моргнул, словно его только что разбудили, и шагнул к кровати.—Что за глупости, мелкий?
Парень опустился на край матраса рядом с братом. Превозмогая тупую, выматывающую тяжесть во всем теле, он протянул руку и ласково взъерошил Тоби волосы.
—Я рад, что...не придется делить комнату с Джулс, но—Тоби немного помедлил, уводя взгляд в сторону раскрытой сумки.—без тебя... Без тебя все будет по-другому.
Лео на секунду притих. От этих слов внутри у него что-то болезненно сжалось. Пожалуй, это было слишком взрослое признание для шестилетки. Он бережно притянул младшего брата к себе, крепко прижимая его к своему плечу, и лишь затем тихо ответил:
—Мне вас тоже будет не хватать, но я же не на Луну улетаю. Буду приходить приглядывать за вами и просто так постараюсь заглядывать.
—Точно?—Тоби шмыгнул носом, отнимая пальцы от искусанного ногтя и поправляя растрепанную челку.
—Сказал же, постараюсь.—Лео устало улыбнулся, стараясь, чтобы его голос звучал максимально уверенно.—Может какие вкусности на деньги с подработки притащу. Ну, знаешь, из тех кондитерских в центре, мимо которых мы вечно в автобусе проезжали.
—А шоколадный торт сможешь?—Тут же приободрился Тоби, совсем забыв про ракету на покрывале, и счастливыми глазами уставился на брата.
—Вполне возможно.—Негромко хмыкнул Лео, вставая с кровати и упираясь рукой в бок.
Ему и самому отчаянно хотелось верить, что на этой выдуманной подработке у профессора он действительно будет получать хоть какие-то средства на личные расходы, чтобы покупать всё, что душе угодно. Конечно, он и сейчас мог скопить немного, но все его карманные деньги до сих пор состояли только из редких родительских дотаций и мелких подработок, вроде выгула чужих собак. Настоящая самостоятельность, пускай и вынужденная, пока оставалась лишь красивой сказкой, но Лео мысленно пообещал себе, что этот чёртов торт он мелкому притащит при первой же возможности. Чего бы ему это ни стоило.

Тоби поднялся с кровати следом за братом, а Лео тяжело вздохнул и снова повернулся к комоду, собираясь дособрать эту чёртову сумку, но даже сдвинуться с места не успел. Братскую идиллию бесцеремонно нарушил топот маленьких ножек по лестнице на второй этаж. Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге показалась расстроенная Джульетта. Её губы дрожали от обиды, а по покрасневшим щекам текли злые слезы.
—Лео, ты дурак!—Громко выкрикнула девочка, сердито топая ножкой и не дав старшему вставить ни слова, разрыдалась. Только и было слышно как она, громко хлопнув дверью, закрылась в детской.
Лео замер с вытянутым от удивления и полного непонимания лицом. По спине пробежал неприятный холодок. Что такого он сделал сидя в комнате? Тоби был удивлен не меньше. Он конечно часто доводил сестру, но чтобы до такого - никогда. Оба переглянулись. В этот момент в кармане джинсов Лео ожил телефон и не к месту звонкая, веселая мелодия ударила в уши. Парень судорожно вытащил мобильник. На треснувшем экране высвечивалось«Ramz».
Быстро повернувшись к притихшему брату, Лео бросил:
—Тоби, сделай одолжение. Проверь Джулс. Узнай, что произошло, ладно?
—Ага,—Испуганно кивнул мальчик и выскочил в коридор.

Лео остался наедине со смартфоном. Проведя пальцем по стеклу, а за одно и по колющей кожу трещине, он поспешно прижал трубку к уху.
—Ало?—Ответил Лео, зажимая телефон плечом и глядя на палец, пока пошел к выходу из комнаты.
—Здравствуй, Лео—Прозвенел динамик глубоким, спокойным голосом мужчины.—Я звоню по поводу встречи. Мне, как профессору Кирби, нужно согласовать точное время когда я смогу прийти...
—А..Да.—Парень локтем аккуратно толкнул створку двери, закрывая её от лишних ушей, и на автопилоте зашагал по комнате, переступая через брошенную на полу сумку.—Папа приезжает где-то к пяти, может в полшестого?
—Понял тебя.
Рамзес кивнул, судя по шуршанию, что раздался в динамике. Видимо он тоже держал телефон у уха плечом.
—Ты родителей предупредил?
—Еще нет.—Лео тяжело выдохнул, бросив затравленный взгляд на закрытую дверь, за которой всё ещё слышался далёкий плач сестры, и медленно подошел к окну.
Рука сама потянулась к телефону и подушечки пальцев крепко обхватили пластиковую коробочку, удерживая её на месте. Ухо еще теплилось от не долгого контакта с разгоряченной техникой. Пытаясь унять внутреннюю дрожь, парень уперся лбом в прохладное стекло, лениво разглядывая залитую дневным солнцем улицу.
—Я собирался с тобой поговорить, а потом уже с родителями. Ну, хотя бы с мамой.—Лео пожевал губу, бездумно прослеживая взглядом одну из длинных теней от раскидистого дерева.
Резко вспомнив про раскрытый баул у кровати, он встрепенулся:
—А! Еще по поводу вещей хотел..Спросить...
Лео оцепенел, чувствуя, как его берет ступор. Слова застряли в горле, а пальцы, сжимающие пластиковый корпус, судорожно побелели. Прямо под его окном, по освещенному солнцем газону, спокойно шёл в сторону гаража он сам. Он рефлекторно отнял телефон от уха и дикий взгляд уставился на экран.
—Так-то брать можешь все что хочешь. Но если что стол в твоей комнате уже есть...—Из динамика всё ещё глухо шуршал далёкий, спокойный голос Рамзеса.
Парень снова вскинул голову. Двойник на улице шёл лениво, демонстративно не скрываясь. Его руки были абсолютно свободны, и он точно не держал у уха мобильник. Видя, как копия вот-вот скроется за краем оконной рамы, Лео с глухим стуком бросил трубку на подоконник и освободившейся рукой ухватился за нижний паз створки. Будто бы назло, она поддавалась жутко туго. Глухо зарычав от злости, Лео покраснел от натуги. Рама заскрипела, застряв на середине, отчего паника накатила с новой силой - драгоценные секунды таяли. Остервенело толкая дерево и ладонью, и плечом, парень наконец заставил окно открыться. Створка с грохотом ушла вверх. Тяжело дыша, Лео высунулся в проём, ловя лицом резкий уличный воздух. Повернув голову в сторону, он успел увидеть, как его собственная фигура окончательно скрывается за углом дома, уходя в узкий тёмный переулок за гаражом.
—Лео? Алло? Ты слышишь меня?—Требовательно и уже встревоженно донеслось из динамика оставленного на подоконнике телефона.
Парень резко перегнулся обратно в комнату, схватил мобильник и крикнул:
—Извини! Я перезвоню!
Палец ткнул в экран, сново проходясь по злополучной трещине и обрывая звонок.

Мобильник полетел на кровать. Лео вылетел в коридор, спотыкаясь о свои развязавшиеся шнурки. Возле открытых дверей детской как раз стояла Луиза. Услышав грохот, женщина резко повернулась. На её лице, уставшем от слёз Джульетты, отразилась мгновенная смесь строгости и вспыхнувшего испуга за взбудораженного, бледного сына:
—Лео! Ну-ка стоять, что здесь вообще происходит?!—Властно выкрикнула она, шагнув к нему наперерез, но парень, ловко увернувшись, уже ураганом нёсся по лестнице на первый этаж.
—Не сейчас, мам!—На ходу выкрикнул он, даже не обернувшись.
Луиза в растерянности застыла у перил. Сердце материнское тревожно сжалось — она только и слышала, как его тяжёлый, неровный топот проследовал через прихожую до самой парадной, а затем внизу оглушительно хлопнула входная дверь.
Улица встретила Лео резким прохладным ветром в лицо и абсолютной пустотой. Солнце светило вовсю, косые дневные лучи заливали дорогу и тротуары перед домом, и вокруг не было ни души. Этот мирный, залитый светом бруклинский пейзаж казался сейчас чужим и фальшивым. Парень на всякий случай оглянулся и, придерживая ноющий локоть, направился прямо через зеленый шелковый ковер газона, проходя подъездную дорожку, и огибая пристроенный к дому гараж. Там, между ним и стеной соседского дома, тянулся узкий переулок, ведущий к задним дворикам. Стоило Лео свернуть за угол, как яркий свет мгновенно сменился прохладным сырым полумраком, а его шаги и голос гулко отозвались эхом между стенами домов.
—Эй! Кем бы ты ни был, это не смешно. Выходи!
Кровь колотилась в висках, а страх за Джульетту смешался со злостью на обнаглевшего невидимку. Пройдя еще несколько шагов вглубь тесного коридора между домами, Лео остановился между заборов задних дворов и огляделся. Слева тянулся сетчатый забор соседского участка. Там всё было привычно и мирно: ровно подстриженная трава, какой-то забытый жёлтый резиновый мячик с красной звездой, резиновая косточка-пищалка и ещё какие-то собачьи игрушки. Чуть дальше тесная дорожка между заборами наконец расходилась, вливаясь в асфальтовые тротуары, уходящие по улице в обе стороны, точно так же, как и сама проезжая часть. На другой стороне асфальтовой полосы лениво грелись на солнце задние дворы других домов. А справа высился деревянный забор его собственного участка с той же зелёной травой, но уже абсолютно пустой. Никого. Ни единого шороха, шага или подозрительного движения. Обычный, сонный осенний день. Лео растерянно моргнул, чувствуя, как адреналиновый туман в голове начинает потихоньку рассеиваться, уступая место глупому замешательству. Неужели он действительно себя накрутил? Ему просто померещилось? Внутри всё ещё отчаянно бунтовало упрямое подсознание: парень был готов поклясться, что секунду назад видел из окна себя. Видел этот красно-белый бомбер, видел, как фигура свернула именно сюда! Мог ли он настолько сильно сойти с ума от школьного стресса, боли в локте и этой ватной серой каши в голове?... Выходило, что мог. «Не... Ну не на крышу же человек запрыгнул, чтобы от меня спрятаться», Подумал Лео и медленно расслабил плечи, но выдох у него получился тяжёлым и надрывным. Он перевёл взгляд обратно в сторону соседского участка, намереваясь развернуться и пойти обратно к дому, но в ту же секунду его сердце пропустило удар.

Прямо там, где мгновение назад была лишь пустая сетка забора, теперь вплотную к нему стоял человек. Лео с ором умирающей вороны отскочил назад и не рассчитав расстояние влетел в деревянные колья забора. Раздался сухой треск: старое дерево не выдержало и доски выгнулись в сторону двора Уокеров, уродливо провиснув под весом юноши.
—Ооооо~ Что такое? Его Высочество испугался?—Нагло ухмыльнулся незнакомый парень, и его голос так и сочился фальшивым удивлением.
Лео тяжело, со свистом хватал ртом воздух, прижимая гипс к телу и диким взглядом рассматривая того, кто вырос перед ним из ниоткуда. Незнакомцу на вид было около восемнадцати-девятнадцати лет. Он стоял, заносчиво засунув руки в карманы потрепанных широких штанов, а его глаза полностью скрывались под круглыми солнцезащитными очками, которые в ярких лучах дневного солнца казались непроницаемыми чёрными зеркалами.
—Какого хрена?!—Возмущенно прохрипел Лео, и резкое движение его бровей выдало всё накопившееся за день раздражение.—Ты вообще кто такой?!
Его голос пару раз ударился о стены переулка, но быстро затих в тесноте прохода. В наступившей тишине Лео наконец почувствовал, как поясницу после сильного удара о забор потянуло острое, горячее нытье. Ему дико хотелось согнуться, упереться рукой в колени, но юноша лишь сильнее стиснул зубы и упрямо удержал спину прямой, продолжая в упор разглядывая странного типа. А тот даже не шелохнулся от этого крика. Яркий дневной свет безжалостно падал на его застывшую фигуру, и только уголки губ медленно расплылись шире, превращая бледное лицо в наглую маску.
—Тот, кто видел, как ловко ты бросил своих дружков оттирать паркет, чтобы якобы сходить за чистой водичкой.—Лениво повёл плечами незнакомый парень. От этого движения пара тёмных прядей сползли по шершавой коже его куртки, словно потревоженные чёрные змеи, скользнувшие по камням. Этот придурок явно наслаждался тем, что Лео завис и судорожно пытается сообразить, что вообще происходит.
Слова незнакомца заставили Лео на секунду оцепенеть.
—Постой..—Лео прищурился, напряжённо всматриваясь в бледное лицо собеседника, пока в памяти со скрипом прокручивались шестеренки. Намёк на утренний погром в спортзале мгновенно заставил все разрозненные мысли сойтись в одну точку.—Ты тот воздухан из школы!
Наконец выдавил из себя Лео и его лицо гневно вытянулось - осознание того, что этот тип из спортзала припёрся к его дому, вызвало внутри глухую, обжигающую злость. Однако незнакомец не стал отвечать сразу, намеренно затягивая паузу, чтобы заставить юношу понервничать. Парень в кожанке издевательски приподнял брови над очками, а затем, иронично вытянув губы трубочкой, словно обдумывал, стоит ли вообще снисходить до ответа. Он, демонстрируя полное безразличие к чужим выводам, сделал короткое, резкое движение головой в сторону. Суставы глухо хрустнули, будто он лениво разминал затёкшую шею.
—Допустим—Хмыкнул парень, с очевидным удовольствием, кидая взгляд на лежащего на заборе Лео, как на любопытное насекомое.
Лео плотно стиснул губы. Пальцы правой руки сжались на краю забора, и он слегка подался вперёд, пытаясь перенести вес и наконец встать. Дерево под ним тут же отозвалось жалобным, предупреждающим треском. Юноша вздрогнул, быстро глянул вниз, на надломленные доски, за которыми газон покрылся белыми хлопьями краски, и испуганно застыл на месте, боясь случайно провалиться.
—Зачем ты следил за мной?—Недовольно поморщился Лео, вынужденно переводя взгляд обратно на собеседника.
—Дай-ка подумать.—Неторопливо вытащил руку из кармана незнакомец. Он сделал это с подчёркнутой, шутовской медлительностью, намеренно испытывая чужое терпение, и приложил длинные пальцы к бледному подбородку.
—Может потому, что за вандалами нужен глаз да глаз.—Наконец ответил он, резко отводя руку от лица. Его губы расползлись в ещё более наглой, хищной улыбке, на долю секунды обнажив слишком ровные, пугающе острые для человека зубы.
—Эй!—Чертыхнулся Лео.
Злость и упрямство окончательно выжгли остатки осторожности. Позабыв про боль в локте и пояснице, он оттолкнулся спиной от забора, который отозвался новым жалобным хрустом старого дерева, решительно шагнул вперёд, тыча пальцем в грудь странного типа:
—Не суй свой нос, где ему не место.
Парень от этого резкого и наглого выпада недовольно поморщился. Он слегка отстранился корпусом назад, брезгливо косясь на чужую руку у своего воротника, словно до него дотронулось что-то грязное. Лео на мгновение показалось, что он заставил чужака отступить, но триумф длился недолго.
—По осторожнее с угрозами, а то неприятностей станет больше.—Процедил он и, перехватывая инициативу. Парень сделал резкий шаг вперёд. Тяжёлая подошва его массивного берца глухо стукнула об асфальт, заставляя юношу отпрянуть обратно к доскам и трусливо убрать руку. От этого движения его длинная чёлка мазнула по бледной щеке, глухой чёрной полосой перечеркнув круглое стекло очков.
Лео сердито стиснул зубы, невольно опуская взгляд к вороту чужой куртки, и замер. Яркий дневной луч, пробившийся между заборами, остро полыхнул на металлическом бегунке раскрытой молнии. Вместо обычного кусочка метала с дырочкой на собачке висела небольшая литая подвеска в виде до боли знакомого символа.
—Так это ты разрисовывал стены в школе?!—Выпалил догадку Лео указав на бегунок молнии у которой пулер был выполнен в виде кинжала впечатанного в круг.—Ты меня подставил!
—Не я.—Приложил пальцы к груди странный тип, указывая на себя, а затем плавно развернул ладонь, ткнув ей в сторону юноши.—Ты сам себя подставляешь.
—Неправда!—Выкрикнул Лео и осекся.
Дневной свет между ними странно преломился. Плотная чёрная кожанка незнакомца, его массивные берцы и широкие штаны вдруг потеряли чёткие контуры, стремительно оседая и перетекая в густую, графитовую дымку. Тёмные пряди волос послушно укоротились, втягиваясь назад, а сама фигура на долю секунды сделалась размытым силуэтом. Морок рассеялся так же внезапно, как и возник. Прямо перед Лео стоял он сам - в таких же джинсах и точно таком же красно-белом бомбере, только с полностью здоровой левой рукой.
—А вот и правда.—Копия юноши издевательски оскалилась, дернув уголком губы.
—Что за... Рам...
Вздохнул Лео, но воздух застрял где-то в районе кадыка. Вид собственного лица со стороны выбил почву из-под ног, как тогда, когда точно такой же фокус с его лицом уже проделывал Рамзес. Это тупое ощущение едва не заставило парня поверить, что мужчина способен на подобную жесткость, но Лео тут же заставил себя оборвать подобные мысли — «Нет, это не он» — упрямо мотнул он головой. Парень пристально всмотрелся в лицо двойника, замечая, как неестественно выглядят зеленые глаза.
—Не сравнивай меня с этим оленем,—Недовольно поморщился лже-Лео, перебивая парня прежде, чем тот успел закончить свои размышления. По украденному лицу скользнуло искреннее, нескрываемое отвращение.—не только он способен менять обличие.
Лео медленно перевёл дыхание и упрямо расправил плечи, хотя под курткой по спине уже пополз липкий холод. Догадка оказалась запоздалой и злой — «Ну конечно...И как я раньше не догадался» — промелькнуло в голове у Лео пронеслись щепки от развороченной двери его собственной спальни. Огромная, когтистая лапа, которая рвала обшивку, и зловещий, меняющий форму силуэт, поднимающийся за спиной Рамзеса, которого тогда парень знал только под именем профессора Кирби. Этот монстр уже вваливался к нему в дом, это он крушил экспонаты в музее, а прямо сейчас тварь носила его собственное лицо и симулированную одежду.
—Что тебе от меня нужно, Анубис?!—Горько процедил он уверенно называя имя шакала.
Двойник лишь лениво усмехнулся в ответ, ничуть не удивлённый тем, что его маска сорвана. На его лице появилось снисходительное, сытое выражение, словно он просто дожидался, пока Лео наконец-то хоть что-то сложит в своей голове. Парень в красно-белом бомбере заносчиво закинул руку за ремень джинсов, окончательно отбрасывая шутовские ужимки человечности.
—Мне? Ничего.—Повёл плечом двойник.—А вот Темному фараону. У него к тебе деловое предложение.
—Пусть оставит его себе!—Огрызнулся Лео и, превозмогая страх, решительно шагнул вперёд, инстинктивно уводя левое плечо назад.—Я не веду дела с теми кто обманул меня и пытался убить.

Анубис лишь лениво скосил глаза вниз, разглядывая зафиксированный в плотный кокон медицинского хлопка левый локоть Лео. На губах двойника проступила короткая издевательская усмешка.
—Лучше подумай.—Издевательски прищурился шакал, возвращая взгляд к лицу юного фараона.—Присоединишься к темному войску и тогда он, может быть, оставит твою земную жизнь в покое.
—Сомневаюсь.—Лео презрительно хмыкнул, упрямо вскидывая подбородок.—Что ж, из тебя вышла плохая собачка для передачки! А теперь вали в дыру откуда и вылез!
Юноша замолчал, тяжело дыша и не сводя глаз со своего двойника. Он действительно надеялся, что этот наглый тип после таких слов наконец от него отстанет. Но Лео лишь увидел, как ленивая, наглая улыбка медленно, словно чужая краска, сползла с его собственного лица напротив. Губы копии вытянулись в прямую, жёсткую линию, а взгляд, казалось, сейчас прошьёт его насквозь.
—Ты слишком борзый для своего положения или же слишком глуп.—Прошипел Анубис сквозь клыки.
Из горла копии вырвался короткий, совсем не человеческий рык, и его напускное спокойствие слетело за долю секунды. Чужие пальцы вцепились в плотную ткань воротника красно-белого бомбера. Момент - и Анубис с лёгкостью оторвал подростка от асфальта.
Ткань куртки неприятно врезалась в затылок и п арень судорожно заболтал в воздухе ногами, пытаясь нащупать опору, но кроссовки лишь беспомощно чиркали носками по шероховатому асфальту, пока тяжёлый гипс камнем тянул тело набок. Лицо Анубиса оказалось в паре сантиметров от его собственного, обдавая парня горячим дыханием, а болотные глаза с налившимися алым зрачками на таком расстоянии показались совсем безумными.
—Я могу перекусить твою глотку и оставить валяться здесь насаженным на забор, пока твоя мамаша или мелкие не найдут твой гниющий труп!—Выплюну шакал, клацая зубами у юношеского носа.
В ушах оглушительно, глухими тяжёлыми толчками зашумела кровь, перекрывая далёкие звуки улицы. Правая рука судорожно вцепилась в один из рукавов чужой одежды. Лео показалось, что он снова провалился в ту удушливую ночную пустоту собственного коридора, где чужие пальцы едва не ломали ему шею. К горлу подкатила тошнотворная паника, тело рефлекторно обмякло, и юноша почти капитулировал перед этим накатившим животным страхом.
Он судорожно зажмурился, но через секунду заставил себя открыть веки, с трудом фокусируя зрение на собственном лице напротив. Рассматривать его на таком расстоянии было противоестественно и, наверное, выглядело намного хуже, чем в кривых зеркалах на карнавале. Искажённое дикой, звериной злобой, оно казалось уродливой маской.
Нелепость. Это была жуткая, но такая забавная нелепость. «Надо же, у меня, оказывается, ужасно кривится рот, когда я в бешенстве, а брови так уродливо сходятся на переносице. И как Тоби с Джульеттой не катаются по полу от смеха?»
—пронеслось в голове. Странно это, конечно, но злая ирония над собственной внешностью действовала как холодный душ, выжигая остатки парализующего ужаса. Так что уже через минуту молчаливых переглядок, парень растянул губы в наглой, отчаянной ухмылке прямо в лицо своему двойнику:
—Не посмеешь.—Со свистом протянул он, стараясь, чтобы голос не дрожал—Твой хозяин с тебя шкуру спустит за проваленные переговоры.
Анубис не шелохнулся, но Лео физически почувствовал, как натянутая до треска ткань воротника бомбера вдруг едва заметно обмякла в чужих пальцах. Алые зрачки шакала на секунду сузились, а хищный оскал лже-Лео исчез, оставив после себя только недовольно искривлённую ниточку, а сам он невольно чуть отклонил корпус назад, словно Последний Фараон только что наотмашь влепил ему пощёчину одним лишь упоминанием Эксатона. Вся эта наглая, сытая уверенность древнего бога на глазах дала короткую, но глубокую трещину. Анубис явно пытался вернуть контроль над ситуацией, но его пальцы, продолжая удерживать Лео на весу, уже потеряли ту пугающую хватку.
—Ты слишком высокого о себе мнения, креветка.—Недовольно процедил Анубис слегка расправляя плечи.
Натяжение ткани на затылке внезапно ослабло. Анубис невольно опустил руку ниже, и Лео почувствовал, как подошвы кроссовок наконец-то упёрлись в твёрдое покрытие. Парень крепко встал на носки, ловя ушедшее было равновесие. Чувство возвращающейся опоры под ногами начало возвращать ему и уверенность в собственных силах. Юноша зло прищурился, в упор разглядывая своё собственное, украденное лицо.
—Раз креветка то уж тигровая,—Смело выпалил Лео.—А ты смотри как бы ее тигриная часть не надрала твой шакалий зад.
—Попробуй если сумеешь, юный Фараон,—Из девательски прищурился лже-Лео, и на его губах снова засиял хищный оскал.—Но помни: я могу сделать и сделаю твою жизнь невыносимой. Для меня это мимолетное развлечение, а для тебя...
Анубис замолчал, с удовлетворением наблюдая, как голубые глаза округляются в осознании ужаса, а юношеская ухмылка сползает с лица. Шакал пристально всмотрелся в эту перемену и, словно удовлетворившись чужой паникой, брезгливо дёрнул углом рта. Пальцы двойника внезапно разжались, и он брезгливо отпустил воротник, словно Лео был какой-то грязной вещью, о которую не хотелось лишний раз пачкать руки.
Не ожидая такого резкого поворота, парень пошатнулся и отступил назад, едва удержав равновесие на промявшейся подошве поношенных кроссовок. Юноша судорожно сделал глубокий вдох, шумно втягивая прохладный воздух Бруклина, и принялся растирать ноющую, занемевшую шею. Воротник бомбера больше не давил, но говорить по-прежнему было нечем - горло сковало глухим ступором от вида собственной перекошенной рожи напротив. Липкий холод прополз по коже, заставляя Лео содрогнуться от осознания своего положения.
—Можно сказать, ты уничтожишь себя сам, своими собственными руками.—Уже спокойнее закончил Анубис, заносчиво засунув руки в карманы бомбера.—И никто не поверит в россказни о двойнике. Ведь я... Это ты.

Лео сглотнул вязкую слюну, беспомощно переводя взгляд с лица двойника на переулок, словно загнанный в угол зверь, который судорожно ищет глазами хоть какую-то щель для побега из этого тупика. Взгляд хаотично побежал дальше: от мусорных баков, по тротуару, по грязным носкам своих и кроссовкам двойника, к дороге, на которой за это время, как на зло, не появилось ни одной машины или пешехода. Он перескакивал на глухие стены соседских домов, на их участки и заборы, окна и двери задних дворов. Но вокруг было пусто. Лео судорожно выдохнул, что-то мямля себе под нос, и, поднимая глаза, снова уткнулся в своё собственное, наглое лицо. В горле пересохло, а язык стал непослушным.
—Зато Рамзес поверит!—Заикаясь, выдохнул он, отчаянно пытаясь спрятаться за именем друга.
—Даже не думай жаловаться ему!...—Резко, почти панически тявкнул Анубис.
Он резко дёрнулся вперёд, вынуждая Лео отступить назад. Под ногой юноши тут же раздался сочный треск - сухие деревянные доски не выдержали его веса и забор, переломленный у самого основания, с жалобным скрипом частично прилёг на зелёную траву газона.
Но к удивлению Лео, шакал не стал подступать ещё ближе. Он замер в паре шагов, слегка отстраненно глядя на испуганное лицо юноши, а затем вальяжно расслабил плечи, лениво переведя взгляд куда-то в сторону, на серую стену гаража.
—...хотя...—Сладко протянул шакал, по-садистки ухмыляясь себе в ладонь.—Если хочешь что бы пострадал кто-то еще...валяй, а я посмеюсь.

Лео застыл, словно прирос к своему месту. Голубые глаза растерянно метнулись в сторону дома, где совсем рядом, за глухими стенами, мама звала его домой. Тишина, казалось, оглушила, давя на барабанные перепонки, и только далёкий гул улиц напоминал, что мир вокруг всё ещё существует. Лео открыл было рот, чтобы выдать новую колкость, но язык словно прирос к нёбу. На его собственном лице отразилась дикая, недовольная мина: челюсти свело от бессильной злости, губы задрожали, а брови упрямо съехались к переносице. Анубис же напротив. На его украденном бледном лице застыла довольная, сытая рожа хищника, поймавшего свою жертву на крючок. Он откровенно смаковал и этот проломленный забор под ногами юноши, и его парализованный, испуганный вид, и само его беспомощное состояние со сломанной рукой.
Со стороны заднего двора донёсся короткий скрип открываемой двери. Лео вздрогнул и обернулся на звук. На пороге заднего двора показалась Луиза, встревоженно озираясь по сторонам, а из-за её боков любопытно выглядывали младшие. Сердце парня ухнуло куда-то вниз, отдаваясь тяжёлым толчком в рёбра. Юноша судорожно дёрнул головой обратно, уже открывая рот, чтобы на ходу сочинить хоть какое-то оправдание, быстро соврать маме, что здесь произошло и где он пропадал все эти минуты, пока забор трещал у основания...
Но перед ним уже никого не было.
В тесном проходе между участками стояла абсолютная пустота. НИ-КО-ГО. Анубис исчез так, словно его здесь никогда и не существовало, не оставив ни шороха, ни единого следа на асфальте. В воздухе зависло лишь тяжёлое, липкое ощущение приближающейся или уже подкравшейся вплотную опасности.

Лео заставил себя отлипнуть от места только тогда, когда Луиза снова встревоженно окликнула его со двора. Кое-как натянув на бледное лицо спокойную мину и плотнее прижав ноющую левую руку, он быстро пошагал к скрипнувшей двери.
Ноги после пережитого страха и висения на воротнике были словно ватные, отчего подошва кроссовок зацепилась за рухнувшие деревянные колья, но он не обратил на это внимания, быстро пересёк газон, миновал крыльцо и, в последний раз оглянувшись, зашёл следом за матерью с близнецами в дом.
На кухне Луиза усердно пыталась отвлечь всё ещё шмыгающую носом Джульетту, но при виде растрёпанного сына переключилась на него. Женщина тут же потребовала объяснений: мало того, что парень без спроса умотал на улицу, умудрился разворотить их собственный забор, так ещё и непонятно каким образом испортил игрушку младшей сестры.
Оправдываться перед мамой и сестрой было сложно и получалось нескладно. Если от первого получилось отвертеться одними жестами и глупым киванием на развязанный шнурок, о который он якобы споткнулся, то со вторым получалось лютое мракобесие.
Тоби начал упрямо докавать, что Лео всё это время честно сидел с ним в комнате, никуда не выходил и физически не мог сломать куклу Джулс. Однако сама Джульетта сквозь слёзы продолжала обиженно гнуть своё, утверждая, что видела брата собственными глазами. Лео же только молчал, наблюдая, как близнецы начинают ругаться, и понимая, что его семья по его вине столкнулась с самой опасной ситуацией за всю их жизнь. А он ведь просто хотел их отгородить от его проблем. Но вместо защиты принёс этот кошмар прямо на родную кухню, и теперь его собственное бессилие буквально связывало по рукам. Доказывать существование двойника сейчас было невозможно и не к месту - он ведь не мог сказать: «Мам, мою внешность украл древний бог, прикинулся свидетелем и сломал куклу Джулс».

Видя, как Луиза окончательно теряется между двух огней: желанием отчитать его и необходимостью разнять кричащих мелких, - Лео сам поспешил остановить это безумие. Он осторожно придержал Тоби за плечо, безмолвно благодаря за попытку помочь, и опустился перед сестрой. Хватило всего пары минут неторопливых объяснений и искренних заверений, чтобы Джульетта наконец остыла. Парень пообещал во что бы то ни стало починить куклу или купить точно такую же новую - и это подействовало. Перестав плакать, сестрёнка, шмыгнув носом, сама протянула ему обломки пластика и тоже извинилась за своё поведение.
Атмосфера на кухне стала заметно легче, когда с работы вернулся отец. Узнав про сломанный забор, Тодд не стал устраивать сыну нотаций, а лишь безлобно заворчал, пытаясь сгладить углы, как это происходит обычно. Списав происшествие на обычные бытовые мелочи и заметив, что эти доски давно сгнили и он сам собирался их заменить, отец ушёл в гараж за инструментами и благополучно там пропал.
Благодаря этой суете Лео удалось избежать дальнейших разборок. На кухне наконец воцарился относительный мир, но самому Лео казалось, что он идёт по минному полю. Скрывать красноватый след на шее от воротника куртки и свой обеспокоенный вид становилось всё труднее. Парень изо всех сил пытался держаться непринуждённо и казаться обычным неповинным растяпой, но это плохо выходило - под люблпытным прищуром Тоби и проницательным, полным скрытой тревоги взглядом матери он чувствовал себя абсолютно голым.

Едва кухонный хаос сошёл на нет, Лео сразу проскочил в свою спальню и запер дверь на замок. Парень согласовал визит пр.Кирби по телефону довольно быстро, но накатившая следом паранойя уже не отпускала. Больше всего парня пугал завтрашний день: его самого отстранили от занятий, так что он останется сидеть дома, а вот шестилетние близнецы утром пойдут в сад, да и родителям нужно на работу. Если Анубис затаился где-то на улице и увидит как Рамзес придет, он точно решит, что Лео наплевал на его предупреждение и кто-то пострадает. Парень судорожно отдёргивал занавеску, всматриваясь в сумерки и пытаясь угадать, кого из его семьи этот монстр выберет своей целью, если решит напакостить снова.

Когда в дверь наконец позвонили, сердце парня ухнуло куда-то в пятки. На пороге стоял Рамзес, идеально отыгрывающий роль интеллигентного профессора Кирби. Лео пришлось приложить все силы, чтобы натянуть вежливую улыбку и сделать вид, будто ничего не произошло. Юноша даже не попытался намекнуть другу на случившееся или задержать его на пороге - малейший шёпот с мужчиной в коричневом костюме у возможного невидимого наблюдателя на глазах мог мгновенно обернуться бедой. Лео просто шире распахнул дверь, поспешно уводя гостя вглубь прихожей, навстречу родителям.
Знакомство родителей с «профессором» прошло довольно гладко: Луиза приветливо улыбалась, отец охотно жал гостю руку, а Джульетта и Тоби крутились рядом, напрочь позабыв о недавней перепалке. И посреди этой мирной семейной идиллии за столом сидел Лео, у которого челюсти сводило от напряжения. Поддерживать общую беседу было невыносимо. Парень то и дело оборачивался на тёмные проёмы окон, всматриваясь в сумерки за стеклом так упорно, что глаза начинали болеть от сухости, а нога под столом пошла по паркету крупной дрожью. Пускай звук заглушала мягкая обивка розовых пушистых тапок, но эта барабанная дробь всё равно начала вызывать немые вопросы у присутствующих. В особенности у Рамзеса, который то и дело бросал на юношу полный подозрения взгляд.

Самое тяжёлое испытание наступило, когда ужин подошёл к концу, и Лео вызвался проводить гостя до дверей. Выйдя на крыльцо, парень попрощался с профессором, подтвердил, что всё в порядке, и договорился, что насчёт остального они спишутся позже. Рамзес согласно кивнул, развернулся и уже начал спускаться по ступенькам крыльца, собираясь уходить, но в последний момент Лео не выдержал и окликнул его.
Лео уже открыл рот, чтобы попробовать объяснить Рамзесу хоть что-то, но его взгляд мазнул по тротуару, газонам соседских палисадников, противоположной стороне улицы и... закрыл рот. Там, в свете фонаря, стоял тот неизвестный парень из школы. Подросток не двигался, просто стоял и смотрел. Смотрел прямо на него - и в этом Лео мог поклясться. В горле мгновенно пересохло. До спасения оставалось всего одно слово, но цена за него была слишком высокой. Вся решимость испарилась, уступая место животному страху. Кое-как выдавив улыбку, Лео бросил обернувшемуся Рамзесу, мол, это всего лишь пустяки, сейчас не важно, и, пожелав хорошего вечера, поспешно закрыл дверь.

Он сново сбежал...Сбежал от профессора как в музее, когда только-только познакомился с ним...

26/08/26.ср
6410 слов