1 часть
с момента выпуска из 11 класса прошло уже 5 лет. за эти года многое изменилось, но что-то все же осталось.
Шайбакова уже давно не ощущает себя той счастливой, как в 17 лет. она поступила в университет, но так и не закончила его, бросив на втором курсе.
Николаева уже давно жила свою жизнь в Питере. Адель даже не знает, как она, изменилась ли она...
единственный человек который был с ней рядом все эти годы, это была Саша. они так и дружили после выпуска, но видятся они не так часто. Гастелло работает моделью. она постоянно в работе.
размышляя об этом, Адель словила себя на легкой ухмылке.
она гуляла по улицам родного района. она так и продолжала жить в своей квартире, только больше в окно не смотрит и не мечтает. кудрявая курила сигарету, сквозь дым рассматривая дом. тот самый дом, где когда-то жила Вика. и по привычке посмотрела на родное 3-е окно справа на 6-ом этаже. она вспоминала все их общие моменты, где они были счастливы.
– эх Вика, Вика, где же ты теперь?– она тяжело вздохнула.
как же сильно изменился ее голос после их расставания. он стал прокуренным, тихим и очень унылым.
звонок.
на экране высветилось «Сашка». Шайбакова не меняла то как она у нее записана с восьмого класса, когда они только еще познакомились.
– але?– голос звучал неуверенно. Адель села на ближайшую лавочку.
– але, Аделька,– Саша была как всегда веселее, нежели ее подруга,– в общем, будет встреча выпускников. у всей нашей параллели.
кудрявая уже пожалела, что ответила на звонок.
– я не пойду,– Шайбакова не задумываясь посмотрела на небо, а там были лишь звезды и вечная черная пугающая пустота.
она вспомнила как они сидели вдвоем с Викой, она рассказывала что-то про звезды, показывая пальцем в небо, а кудрявая лишь кивала, делая вид, что не разглядывает профиль лица Николаевой украдкой.
– я не договорила, будут прям все,– она выделила последнее слово,– ну кроме Нагипова и Нарека, они еще долго счет не увидят. ты же слышала, что их посадили? они короче...
дальше Адель не слушала, у нее в голове крутилось лишь «все». может это тот самый шанс?
Шайбакова прервала монотонную речь Гастелло.
– я иду,– твердо сказала она, впервые за долгое время ее голос вновь обрел звонкость.
дальше звонок был завершен. она убрала телефон в карман, закрывая глаза и опрокидываясь на спинку скамейки.
у нее в голове всплыл лишь один образ.
Вика.
только лица ее она уже давно не помнила.
все что было в ее памяти-это глаза. те невероятные глаза, до боли в сердце красивые. эти янтарные глазки всегда сводили с ума, когда на них попадал хоть один лучик света.
одни только мысли об этой девушке заставляли кудрявую широко улыбаться.
– эх, Николаева, знала бы ты как не хватает мне тебя,– прошептала Адель, поматывая головой в разные стороны.
Шайбакова выкинула уже давно докуренный окурок в урну, беря телефон в руку и что-то набирая в нем.
она нашла инстаграм Вики, на который подписалась еще будучи в Питере.
там были разные фотографии. вот она с какой-то девчушкой в каком-то парке. брюнетка, пухлые губы, стрелки до ушей, нос проколотый, облегающее черное платье.
все та же Вика, стиль в одежде у нее ни капли не изменился, только вот глаза закрывала не только кепка, но еще очки да и тех белых штанов больше не было.
Вика прижимала к себе ее, держа за талию.
почему-то эта картина побудила в Шайбаковой легкую волну ревности.
она пролистала еще пару фоток. вот Николаева стоит с мотоциклом. как она и говорила, синий и спортивный.
вот Вика возле какого-то памятника, только вот Адель волновала лишь девушка.
эта улыбка, эта поза, эти сигареты с фоток, все это она знала наизусть. она всегда знала, что и почему.
только она так любила эту прекрасную девушку с выбритыми висками...
только она...
***
снова этот проклятый день, снова эта девчушка закинула на нее ногу, хотя она много раз говорила, что ее это раздражает.
она сбрасывает ногу с некой злостью.
– эй? что с тобой?– снова это голос. ей уже мерзко от него.
– ничего,– прошипела она, стиснув зубы.
сегодня в вечернюю смену идти на проклятую копеечную работу, чтобы просто выжить следующий месяц.
она встала и направилась в ванную, чтобы привести свое лицо в порядок.
эти заспанные круги под глазами, растрепанные волосы и чертов остаток следов от помады на щеке.
про это она тоже много раз говорила.
«ненавижу ее»,– подумала девушка.
– Викуль, тебе какая-то «Гастелкина» звонит,– проговорила по слогам имя девушка, обвернутая в одеяло.
это название они придумали с Адель еще в том лесу, когда они прогуливали уроки, слушая песни Земфиры. эти воспоминания заставили ее слегка улыбнуться, но это было не надолго, ведь через пару секунд она вернулась к реальности. она вновь нахмурилась.
Вика выхватила телефон и, захлопнув перед лицом девушки дверь, ответила на звонок.
– чего тебе?– сразу с какой-то злостью ответила девушка, выключая воду.
– привет, Вик, давно не общались, примерно с вашего расставания с Адель,– говорила девушка, ее голос был мягким и таким знакомо-родным, что напряжение Николаевой спало.
– ближе к делу,– она нахмурила брови. упоминание Адель накинуло на нее груз. она пыталась не вспоминать ее. но каждый раз не получалось.
каждый вечер, возвращаясь домой она хотела набрать номер Шайбаковой, каждый раз ей хотелось позвонить и рассказать о том, как прошел ее день, как она хочет быть рядом с ней, как хочет ее обнять и в жизни не отпускать.
но не могла. она слишком сильно себя ненавидела за свой поступок. она каждый божий день просыпалась с мыслями о том какая же она мразь, что позволила себе так поступить с Шайбаковой.
– в общем, если ты не помнишь, напоминаю, с окончания 11 класса прошло целых 5 лет. в честь этого у нас будет встреча выпускников. все придут, надеюсь ты приедешь, все информацию скину,– в голосе чувствовалась та легкая улыбка, которая появлялась у Гастелло в общении с людьми.
звонок закончился, не дав даже Вике вставить свои пять копеек.
она убрала телефон в карман шорт. она уперлась руками в раковину, поднимая глаза на зеркало.
– ты мразь,– прошипела она отражению, но оно ей ничего не ответило.
она замахнулась на зеркало для удара, но за приоткрытой дверью оказалась девушка.
– дорогая, ты сегодня до скольки будешь на работе?– этот приторно сладкий голос настолько сильно бесил Николаеву, что ударить уже хотелось не отражение в зеркале, а эту девчушку.
– допоздна,– выдохнула она,– Ира, допоздна,– она опустила руку, зависшую в воздухе, и опустила взгляд в пол.
как же она устала от этой жизни. ей вовсе не хотелось возвращаться домой с работы поздно ночью. ей не хотелось в принципе ходить на работу. ей не хотелось видеть эти пухлые губы, что когда-то она любила. ей не хотелось видеть этот дурацкий жест, поправляющий волосы. ей больше ничего не хотелось.
она мечтала купить самого дешевого алкоголя на последние деньги, спрятаться где-то во дворах и напиться до упаду, чтобы не вспомнить дорогу домой и больше не проснуться.
но она не могла, ее ждала эта Ира, которая хвасталась подружкам, что ее возят на мотоцикле, которая наряжалась в разные наряды, которая красит стрелки до ушей и психует если у нее что-то не получается с первого раза.
как же она ее ненавидела.
Вика всегда на контрасте вспоминала ту радостную Адель, которая вечно на всех смотрела свысока, но, взглянув на нее, смущенно улыбалась, которая всегда смотрела ей в глаза с некой искрой нежности, которая всегда была рядом, которая любила слушать о мотоциклах и звездах, рассматривая черты лица.
к тому времени, Ира уже скрылась за дверью.
наконец проведя свои водные процедуры, она направилась на кухню, чтобы накормить единственную любимую в этом доме-Пики.
– моя любимая девочка, прости меня, что не накормила раньше, я тебя так люблю, давай, кушай моя девочка,– она гладила кошку, насыпая корма.
Пики- одно из немногих воспоминаний об Адель. она любила ее до безумия, как и Адель однажды.
она помнила каждый момент, когда у Шайбаковой в поле зрения появлялась Пики. каждую кличку, после которой у Вики была улыбка.
«маленькая катёна»- было любимым прозвищем Шайбаковой. появилась эта кличка еще когда Пики была не гордой большой кошкой, а маленьким слабеньким котенком.
тогда Адель была у нее в гостях, они смотрели какой-то фильм, который им был вовсе не интересен. они тогда только-только вступили в отношения, поэтому, лежа под одеялом, мило хихикали друг другу.
к ним пришла Пики и улеглась в маленькое расстояние между их головами. именно в этот момент даже хихиканье отошло на второй план. Адель сразу приподнялась на локтях и начала тискать кошку, которая стала громко мурчать.
– маленькая котёна,– повторила Николаева шепотом.
она выдвинулась на работу, любимый общепит. там она могла хоть на какое-то время забыть обо всем и сосредоточиться только на работе.
– здарова, Жек,– она протянула руку другу, проходя за стойку, где свернув на право была раздевалка.
он кивнул Вике, пожимая руку.
Женя всегда был таким. он не сильно разговорчивый, но поддерживать умеет. наверно из-за этого они и подружились, оба не болтают просто так. руководство их любило.
в раздевалке она закинула вещи на крючок. рабочая одежда была на ней, только толстовку осталось снять.
Николаева работала официантом, поэтому контактировать с людьми ей приходилось, хотя не сильно ей это и нравилось.
между заказами Вика остановилась рядом с другом, начиная диалог.
– мне давняя знакомая позвонила сегодня, приглашала на встречу выпускников,– девушка не хотела называть имен, хоть и прекрасно понимала, что Женя знает всех поименно.
– та что Адель?– парень бросил внимательный взгляд.
– ее подруга.
– Саша?– он видел легкий кивок,– а ты что?
– я не знаю,– она пожала плечами, опуская взгляд,– будто я бы хотела, тем более там будет вся наша параллель. ну и,– она запнулась,– ну ты понял.
Женя приобнял подругу, похлопывая по спине.
– если хочешь, надо ехать. отпроси пару выходных, тебе разрешат,– его тихий басистый голос отдавался легкой вибрацией,– а сейчас иди работай.
он подтолкнул Николаеву в проход, а та в свою очередь подхватывая поднос с блюдами, направилась разносить еду.
работа закончилась. уже поздний вечер, на улице темно, лишь редкие лучи света из окон соседних домов освещали путь Николаевой. ни одной души в близи. отдаленный шум нечастых машин, пробивающийся сквозь музыку в наушнике.
иногда, возвращаясь домой с работы, она задумывалась, останавливаясь на повороте к своему дому. девушка размышляла, а стоит ли вообще сегодня идти туда?
и вот снова эти мысли посетили ее.
уведомление.
Ира-«дорогая, ты скоро?»
«да»-Вика
Николаева свернула к своему дому, проклиная себя в мыслях.
– приветик, я так соскучилась,– Зыгарь налетела на девушку с объятиями. она потянулась губами к щеке Вики.
– ты кормила кошку?– Николаева оттеснила ее за талию.
услышав знакомый голос, Пики вышла из-за угла и стала тереться об ноги хозяйки.
девушка моментально нагнулась к родной душе, гладя по голове.
– а как у меня дела тебе не интересно?– Ира надула губы, скрещивая руки на груди. она развернулась, уходя в глубь квартиры.
– дурная, да?– спросила Николаева у кошки, на что та мяукнула.
еще немного поласкаясь с Пики, Вика все же прошла на кухню. миски с едой были полными.
– ты обиделась на меня?– она зашла в спальню, где лежала Зыгарь, завернутая в одеяло и повернутая к стене лицом.
как ни странно, она ничего не ответила.
Вика подошла к кровати, запрыгивая на нее.
– ну пойми, ты же знаешь, как мне дорога эта кошка,– она легла рядом с девушкой, обнимая ее за талию,– мне интересно как у тебя дела,– продолжила она спустя короткую паузу.
Ира повернулась на спину, склоняя голову к Вике.
– правда?– она увидела усталый кивок, после чего начала пересказывать весь свой день, а Николаева делала вид, будто не слышала это каждый день.
так спустя какое-то время под рассказы Зыгарь Вика начала засыпать.
***
ребят, хз что писать, ну вы там делитесь что ли мыслями.