Слезы ангела.

*Первое, что почувствовала Миша — это дикая, раскалывающая виски боль. Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в хижине, вонзился в глаза, словно раскалённая спица. Она попыталась поморщиться, но тело казалось налитым свинцом, а во рту было так сухо, будто она наглоталась песка из Лабиринта.*

*Второго, что она осознала, было тепло. Не то обжигающее тепло костра, а тяжёлое, живое и очень близкое. Она попыталась пошевелиться и почувствовала, как чья-то сильная рука крепко, но не грубо, прижимает её к себе. Она замерла, боясь даже вздохнуть.*

*Миша медленно повернула голову и увидела Галли. Он спал, уткнувшись лицом в её макушку, и его дыхание ровным, спокойным ритмом касалось её кожи. В этот момент память о вчерашнем позоре, о криках и проклятиях нанесла по ней новый удар — стыд накатил волной, заставив её захотеть просто исчезнуть.*

— Черт... —

*Миша застыла, боясь даже моргнуть. В голове вспыхивали обрывки вчерашнего кошмара: крики, Томас, её собственные слова, летящие в лицо Галли. Ей хотелось немедленно вскочить и убежать, но тело предательски отказывалось слушаться, а тепло чужого тела заставляло сердце колотиться где-то в горле.*

*Галли шевельнулся. Он не открыл глаз, но его хватка на её талии стала чуть крепче, словно он почувствовал её панику. Он издал низкий, сонный звук, похожий на ворчание.*

— Очнулась? — *пробормотал он, не открывая глаз. Голос у него был хриплый и совершенно несвойственно мягкий для обычного Галли.* — Хватит дёргаться, голова расколется.

*Миша медленно выдохнула, чувствуя, как к щекам подступает жар. Ей было чертовски неловко, но и уходить в этот ледяной туман одиночества не хотелось.*

— Прости... — *едва слышно вымолвила она, утыкаясь лбом в его плечо. — За вчерашнее. За всё это дерьмо.*

— Забей, — буркнул Галли, наконец приоткрыв один глаз. — Ты была в дрова, Миша. Даже не помню, половину того, что ты несла.

Он не отстранился, лишь чуть ослабил хватку, позволяя ей понемногу вернуть себе пространство. В хижине было душно, пахло сухой травой и чем-то ещё — чем-то домашним, чего им всем так не хватало. Миша чувствовала, как стыд медленно сменяется какой-то тупой, изматывающей усталостью.

— Я реально это сказала? — она закрыла лицо руками, чувствуя, как уши начинают гореть. — При всех? Господи, я хочу сдохнуть. Прямо здесь.

Галли издал короткий смешок, который больше походил на фырканье.

— Ну, если ты сейчас сдохнешь, мне придётся самому разгребать всё то дерьмо, которое ты натворила вчера. А я сегодня не в настроении.

Он сел, потягиваясь так, что хрустнули кости, и посмотрел на неё уже более серьёзно.

— Пошли.

— На берег, — *Галли поднялся и протянул ей руку, помогая выбраться из этой тесной конуры. Его лицо приняло привычное, немного суровое выражение, но взгляд оставался спокойным.* — Тебе нужно проветриться, пока ты окончательно не превратилась в кусок унылого пепла. И поешь чего-нибудь, а то на тебя смотреть больно.

*Миша нехотя приняла его руку, чувствуя, как при каждом движении в голове пульсирует боль. Она все еще чувствовала себя максимально паршиво — и физически, и морально.*

— Ты серьезно? — *она поморщилась, когда солнце ударило ей в глаза. — Я вчера устроила такой цирк, что мне хочется зарыться в песок и не вылезать до конца жизни. А ты предлагаешь пойти и встретиться со всеми взглядами?*

— Да ладно тебе, — *Галли фыркнул, направляясь к выходу. — Все уже всё забыли. Или делают вид, что забыли. Пошли, Миша. Хватит киснуть в этой дыре.*

*Галли зашагал размашисто, уверенно, словно этот мир всё ещё принадлежал ему одному. Он даже не оглядывался, оставляя Мишу позади. Она, чертыхаясь и едва переставляя затекшие ноги, поплелась следом, стараясь не слишком сильно сотрясать голову при каждом шаге.*

— Ты просто невыносим! — *проворчала она, едва поспевая за его широким шагом. — Идешь себе так, будто я тут за тобой хвостом тянусь! Мог бы хоть раз притормозить, я же едва на ногах стою!*

*Она споткнулась о какой-то корень, едва не взвыв от неожиданной вспышки боли в висках, и на мгновение замерла, чтобы перевести дух.*

— И вообще, «пошли на берег»... — *продолжила она, уже тише, но всё так же ядовито. — Ты хоть представляешь, как там сейчас будет пахнуть солью и твоим высокомерием? И почему ты всегда такой... такой... упертый?!*

*Галли даже не сбавил темп, лишь слегка повернул голову через плечо, бросив на неё короткий, насмешливый взгляд.*

— Потому что если я буду останавливаться после каждой твоей истерики, мы вообще никогда никуда не дойдем! — *бросил он через плечо, даже не замедляясь. В его голосе слышалась привычная насмешка, но Миша заметила, что он всё же чуть-чуть сбавил темп, когда она запнулась.*

— Ой, извините, Ваше Величество Галли! — *вспылила она, наконец догнав его и почти прижимаясь к его плечу, чтобы не отставать. — Я просто пытаюсь выжить, а не участвовать в твоем параде гордости!*

*Она сделала глубокий вдох, морщась от того, как резкий морской воздух ударил в нос. Соль, песок и крики чаек — всё это начало медленно вытеснять вчерашнюю душную темноту хижины.*

— Слышь, — *Галли вдруг остановился, когда они вышли на открытое пространство, и обернулся к ней. Он выглядел серьёзнее, чем минуту назад. — Хватит. Хватит ворчать. Ты же знаешь, что я не собираюсь заставлять тебя извиняться перед всеми. Просто... будь нормальной. Поняла?*

*Весь остаток утра Миша провела в каком-то оцепенении. Она ела, кивала, отвечала на чьи-то дежурные вопросы, но внутри было пусто. Разговоры ребят, смех, обсуждение планов на день — всё это казалось ей навязчивым шумом, от которого хотелось просто закрыть уши руками. Галли пытался на неё поглядывать, но она мастерски делала вид, что увлечена своей тарелкой.*

*Когда стало совсем невмоготу, она просто встала и ушла. Не сказав ни слова, не обернувшись. Она пошла туда, куда никто не совался — вглубь леса, в те густые, затененные заросли, где Гавань почти не ощущалась. Там, среди старых деревьев и колючих кустов, было тихо. Почти по-настоящему тихо.*

*Миша пробиралась сквозь ветки, не заботясь о том, что они царапают ей кожу. Она просто хотела найти место, где никто не увидит её слабости, где не нужно будет притворяться, что "всё нормально".*

— Да пошло оно всё... — *прошептала она в пустоту, опускаясь на поваленное дерево. — Просто оставьте меня в покое.*

*Миша сидела в тени огромного дерева, уставившись на копошащихся у корней жуков. Тишина леса была почти осязаемой, но она не приносила облегчения. Наоборот, в этой тишине её собственные мысли стали звучать слишком громко, слишком болезненно. Ей не хватало шума. Не просто шума толпы, а... голоса. Того самого, который раньше был её якорем, а теперь превратился в пытку.*

*Она прижала ладони к ушам, пытаясь заглушить этот внутренний гул, но в голове всё равно всплывали обрывки фраз, интонации, знакомый смех. Это было похоже на фантомную боль — конечность отрезана, а ты всё ещё чувствуешь её.*

— Черт... — *выдохнула она, и её собственный голос показался ей чужим, надтреснутым. — Почему так невыносимо?*

*Она хотела заговорить с ним. Просто чтобы услышать, что он ворчит на неё за какую-нибудь ерунду, или чтобы он снова сказал это своё «Забей». Ей нужно было подтверждение, что она всё ещё существует, что она не растворилась в этом проклятом лесу вместе со своими чувствами.*

*Миша зажмурилась, пытаясь прогнать навязчивые образы, но это только сделало всё хуже. Ей хотелось крикнуть. Не от злости, не от боли, а просто чтобы выплеснуть это застоявшееся внутри чувство неполноты. Ей нужен был кто-то, кто не будет смотреть на неё с жалостью или с тем раздражением, которое она сама в себе ненавидела.*

— Где ты... — *сорвалось с губ прежде, чем она успела себя остановить. Это был не вопрос, а скорее бессвязное ворчание в пустоту.*

*Она резко подняла голову, прислушиваясь. Лес ответил ей лишь шелестом листвы и отдаленным стуком дятла. Никаких шагов, никакого хруста веток. Только она и эта давящая, вакуумная тишина.*

— Идиотка, — *бросила она самой себе, ударив кулаком по колену. — Сидишь тут, ждешь призраков. Живи своей жизнью, Миша. Просто живи.*

*Но ноги сами собой начали перебирать сухие листья. Ей не хотелось возвращаться к людям, но и оставаться в этом одиноком склепе было выше её сил.*

*Миша уже почти развернулась, чтобы побрести обратно к поселению, когда за спиной раздался резкий хруст сухой ветки. Она вздрогнула, едва не подпрыгнув на месте, и резко обернулась, готовая либо ударить, либо сбежать.*

— Да чтоб тебя... — *выдохнула она, хватая ртом воздух. — Кто здесь?!*

*Из тени деревьев, не спеша, вышел Галли. Он выглядел так, будто не искал её специально, а просто «случайно проходил мимо», хотя Миша знала — в этом лесу никто не гуляет просто так. Его лицо было спокойным, но взгляд — цепким, изучающим.*

— Опять ты тут прячешься, — *произнес он, останавливаясь в паре шагов. Голос звучал низко и немного устало. — Ребята уже начали думать, что ты либо в яму провалилась, либо решила уйти в отшельники. Чен нервничает.*

*Миша фыркнула, чувствуя, как к горлу снова подкатывает комок, но на этот раз от досады.*

— Иди к черту, Галли. Я не прячусь. Я просто... гуляю.

— Ага, конечно.

*Дни сменялись неделями, недели — месяцами, а месяцы — годами. Жизнь в Гавани превратилась в бесконечную череду привычных ритуалов: поиск еды, обустройство лагеря, борьба со стихией и попытки просто не сойти с ума. Миша привыкла к этому ритму. Она научилась не ждать чудес и не искать в каждом шорохе призраков прошлого.*

*Галли... он всегда был где-то рядом. Не так навязчиво, как в первые недели, когда он буквально преследовал её своим присутствием, но он стал частью её повседневности. Он был тем, с кем можно было молча посидеть у костра, и тем, чье ворчание по утрам уже не раздражало, а казалось чем-то вроде успокаивающего шума.*

*Прошло три года. Миша стояла на краю обрыва, глядя на океан. Её лицо осунулось, взгляд стал тяжелее, но в нем больше не было той растерянной боли. Теперь там была усталая уверенность.*

— Опять здесь торчишь? — *послышался сзади знакомый голос. Галли подошел и встал рядом, не спрашивая разрешения. Он принес две кружки с чем-то горячим.*

*Прошли годы, и Гавань стала для неё не домом, а просто местом, где она доживала свой век. Томас... он так и не взглянул на неё так, как она мечтала. Эта тихая, незаметная неудача выжгла в ней что-то важное, оставив лишь глухую, привычную тоску.*

*Галли всегда был рядом. Он был её опорой, её скалой, но в его объятиях она никогда не чувствовала того самого трепета. Он был другом. И только другом. Это знание давало стабильность, но отнимало смысл.*

*А сны... Сны стали её единственной реальностью. Там приходил Ньют. В их молчаливых объятиях она узнавала правду: он был её братом, её плотью и кровью, единственной связью с тем, чего больше не существовало. Но проснувшись, она снова оказывалась в пустоте.*

*Голос, который когда-то поддразнивал её, исчез. Теперь ей казалось, что его и вовсе не было — просто галлюцинация от одиночества. Порога больше нет, бежать некуда. Миша жила — спокойно, стабильно, как и все остальные.*

*Миша сидела на том же самом поваленном дереве в лесу, где когда-то пыталась сбежать от реальности. Теперь она делала это по привычке. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Красиво? Наверное. Но ей было плевать.*

*Позади послышались тяжелые шаги. Галли. Она даже не обернулась. Она знала этот ритм наизусть. Он сел рядом, молча протянув ей кусок хлеба. Его рука на секунду коснулась её плеча — привычный, теплый жест, который теперь не вызывал ничего, кроме легкой, глухой усталости.*

— Пора возвращаться, — *негромко сказал он. — Скоро совсем стемнеет.*

— Знаю, — *отозвалась она, глядя сквозь него. — Иду я.*

*Она поднялась, чувствуя, как старые суставы ноют на холод. В голове всё еще крутился обрывок сна: улыбка Ньюта и странное, невыносимое чувство связи, которое таяло при свете дня. Галли ждал её, готовый поддержать, если она споткнется.*

Это вечный вопрос, который мучает каждого, кто застрял в этой серой зоне между «вчера» и «никогда».

Если смотреть со стороны — вроде бы всё нормально. Она не умерла с голоду, у неё есть надёжное плечо Галли, она знает, что её брат был где-то рядом. Взрослый, здравый человек. Но если заглянуть ей в душу... там выжженная земля. Это не «новое начало», потому что для начала нужно что-то, кроме привычки и усталости. Это затянувшийся эпилог.

Печальный ли это конец? Да, если мерить счастьем. Но для жизни — это просто ещё один день в Гавани. Может, это и есть самая страшная форма финала: когда ничего не происходит, ничего не меняется, и ты просто доживаешь своё, засыпая с именем Ньюта на губах и просыпаясь под ворчание человека, которого любишь, но не можешь назвать своей судьбой.

В этом нет драмы, нет громких криков. Только тихая, удушающая пустота. И, пожалуй, это и есть самый настоящий, жизненный финал.

«Ну вот так она и закончилась. Знаю, финал получился не совсем таким, какой вы, наверное, ждали — без розовых соплей и счастливого «долго и счастливо». Но я об этом не жалею. На самом деле, в этом одиночестве есть своя правда, и оно не всегда такое уж плохое, как кажется на первый взгляд.

Если история вас зацепила или хоть немного кольнула в сердце — подписывайтесь и ставьте звезду. Будет круто, если вы останетесь здесь. Спасибо, что дочитали!»