»Трасса на двоих«

Токио не был похож ни на одно место, где мне доводилось бывать прежде. Если Рим пах историей и кофе, а Дубай - раскаленным песком и амбициями, то Токио пах озоном, влажным асфальтом и каким-то стерильным, почти космическим порядком. Когда мы с Энорой вышли из скоростного поезда «Синкансэн», доставившего нас из аэропорта Нарита, я на мгновение замерла.

Огромные экраны на Сибуе транслировали рекламу «Global Ninja Challenge», и в какой-то момент среди ярких вспышек я увидела собственное лицо. «Anna Filimonova - The Russian Phoenix» (Анна Филимонова - Русская Феникс) - гласил заголовок на английском и японском.

- Посмотри, Энора - тихо сказала я, поправляя поводок - кажется, мы в другом мире.

Японцы - удивительный народ. Они невероятно дисциплинированы и при этом крайне эмоциональны, когда дело касается чего-то «каваи» (милого). Белая, статная Энора в своём профессиональном снаряжении моментально стала объектом всеобщего обожания. Прохожие останавливались, вежливо кланялись и шептали: «Sugoi! Shiroi inu desu ne!» (Невероятно! Какая белая собака!). Я улыбалась и отвечала на японском, который начала учить еще в самолете: «Arigato gozaimasu» (Большое спасибо). Мои языковые навыки снова сослужили мне добрую службу - барьер между мной и этим сложным городом начал таять.

Но внутри у меня всё было натянуто, как струна. Я знала, что где-то здесь, возможно, в паре километров от меня, в штабе технической комиссии находится Олег.

от лица Олега

- Олег, ты меня слышишь? Коэффициент натяжения тросов на «Техно-башне» должен быть на пять процентов выше. Японская сталь ведет себя иначе при такой влажности.

Я встряхнул головой, отрываясь от чертежа. Рядом стоял Юра, скрестив руки на груди. Мы находились на высоте тридцатого этажа строящейся трассы. Под нами раскинулся Токио - бесконечный океан огней, уходящий за горизонт.

- Слышу, Юр. Я уже внес правки в протокол, - ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

- Ты внес правки десять минут назад, - Юра подошел ближе и заглянул мне в лицо. - А последние девять минут ты смотришь на тренировочное поле внизу.

Я промолчал. С такой высоты люди казались муравьями, но я бы узнал этот силуэт среди миллионов. Аня была там, внизу, на разогревочной площадке. Она бегала круги вместе с Энорой, и даже отсюда я видел, как изменился её шаг. В нём больше не было той подростковой угловатости. Теперь это было движение профессионала - экономное, мощное, выверенное.

- Она сильно изменилась, - не выдержал я.

- Все меняются, Олег. Ты тоже теперь не просто прыгаешь по кольцам, а диктуешь условия всему азиатскому дивизиону, - Юра усмехнулся и похлопал меня по плечу. - Иди поздоровайся. Мы закончили на сегодня.

Я покачал головой.
- Нет. Не сейчас. Завтра пресс-конференция. Там всё должно быть официально. Я здесь как эксперт международной федерации, она - как топ-атлет. Мы не можем просто... пить кофе в парке.

- Ты сам себе строишь стены выше, чем эта башня, - вздохнул Юра. - Ладно, эксперт. Пошли. Нас ждут японские коллеги.

Пресс-конференция: В одном пространстве (от лица Ани)

Зал для пресс-конференций в отеле «Ritz-Carlton» выглядел как командный центр космического корабля. Повсюду были голограммы, сенсорные панели и сотни журналистов с камерами.

Я сидела за длинным столом вместе с Сарой Миллер и еще парой атлетов из Японии и Китая. Сара выглядела сосредоточенной, она кивнула мне, когда я села рядом. Между нами больше не было вражды, только чистое спортивное уважение.

И тут вошли они. Техническая комиссия.

Они сели напротив нас, на возвышении. Юра в строгом темно-синем пиджаке выглядел очень внушительно, но моё внимание было приковано к человеку рядом с ним.
Олег.

На нём был черный костюм с серебристой эмблемой федерации на лацкане. Галстук, идеально уложенные волосы... Он выглядел так непривычно, так взросло. Это не был тот Олег, который в засаленной футболке страховал меня в Реутове. Это был парень, от одного взгляда которого зависели судьбы атлетов.

Наши глаза встретились

на секунды, но для меня весь гул зала, щелчки затворов камер и голоса переводчиков просто исчезли. Осталась только эта невидимая нить, которая всё еще тянулась между нами через все границы. Он едва заметно кивнул - почти неуловимое движение, которое поняла бы только я.

- Anna-san, you are currently the most talked-about athlete on social media - голос японского журналиста вернул меня в реальность. - *Do you think your popularity helps you on such a technical track as Tokyo?* (Анна-сан, вы сейчас самый обсуждаемый атлет в соцсетях. Как вы считаете, помогает ли ваша популярность на такой техничной трассе, как Токийская?)

Я поправила микрофон, чувствуя на себе взгляд Олега.
- Рopularity doesn't hold you on a bar. Only your fingers do - ответила я, и краем глаза заметила, как Олег едва заметно улыбнулся. - But the support of people across the world gives me the mental strength to keep going when my fingers want to let go. (Популярность не удержит тебя на перекладине. Только твои пальцы. Но поддержка людей по всему миру дает мне ментальную силу продолжать, когда пальцы хотят разжаться).

После официальной части к нам подошел атлет, которого я заприметила еще на разминке. Кенджи Танака. В Японии его называли «Тенью» за его невероятную бесшумность и скорость. Он поклонился нам с безупречной вежливостью, но в его глазах читался холод.

- Filimonova-san - произнес он на английском с легким акцентом. - I watched your run in Brazil. Your jump at the waterfall was risky. In Japan, we don't like risk. We like precision. Your technique is too... emotional. You waste energy on unnecessary movements. (Филимонова-сан, я смотрел ваш забег в Бразилии. Ваш прыжок у водопада был рискованным. В Японии мы не любим риск. Мы любим точность. Ваша техника слишком... эмоциональна. Вы тратите энергию на ненужные движения).

Я почувствовала, как по залу пробежал шепот. Это был вызов. Прямой и публичный.

Я увидела, как Олег за столом экспертов напрягся. Его рука сжала ручку так сильно, что костяшки побелели. Я знала, что он хочет ответить. Он всегда был моим защитником. Но сейчас он был экспертом, он был обязан соблюдать нейтралитет.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на Кенджи.
- Emotion is not a waste, Kenji-san. It's fuel. Precision is a tool, but emotion is why we run. Let's see whose engine is more efficient on the Techno-Tower tomorrow. (Эмоции - это не трата, Кенджи-сан. Это топливо. Точность - это инструмент, но эмоции - это то, почему мы бежим. Давайте завтра на Техно-башне посмотрим, чей двигатель эффективнее).

Кенджи слегка прищурился, еще раз коротко поклонился и отошел. Сара Миллер тихо присвистнула.
- Girl, you've got nerves of steel. He's the local god here (Девочка, у тебя стальные нервы. Он здесь местный бог).

от лица Ани:
Вечерний Токио за окном отеля сиял миллионами огней. Я сидела на широком подоконнике, обнимая колени. Энора спала на ковре, изредка подергивая лапами во сне - ей наверняка снились японские парки.

В дверь тихо постучали. Я вздрогнула. На пороге стоял посыльный в форме отеля.
- For Ms. Filimonova - вежливо сказал он, протягивая небольшую коробочку, перевязанную красным шнурком.

- Arigato - ответила я, забирая посылку.

Внутри лежал *Omamori* (Омамори) - традиционный японский оберег из расшитой ткани. Он был ярко-синего цвета с золотым шитьем. К нему прилагалась маленькая записка на плотной бумаге.

Я узнала этот почерк мгновенно. Широкие, уверенные буквы, которые я видела сотни раз на наших графиках тренировок в Реутове.

«Трасса любит смелых. Но Токио покоряется тем, кто умеет слушать тишину внутри себя. Дыши ровно, Ань. Я буду смотреть».

Подписи не было, но она и не требовалась. Я прижала оберег к груди. В этот момент я почувствовала, что я больше не одна в этом огромном, чужом городе. Он здесь. Он верит в меня. И он всё еще мой компас, даже если сейчас он сидит в кресле эксперта.

От лица Олега:

- Зачем ты отправил ей Омамори? - Юра вышел на балкон, набрасывая на плечи куртку. - Если кто-то узнает, это могут счесть за предвзятость эксперта.

- Это просто оберег, Юр. Традиция гостеприимства, - ответил я, не оборачиваясь.

- Ну да, конечно. Гостеприимство из Реутова с доставкой в Токио, - Юра вздохнул и встал рядом. - Слушай, Олег. Завтра будет тяжело. Ты видел, как её поставили?

Я открыл файл на планшете. Мои глаза расширились.
- Параллельный старт с Сарой Миллер? Но у них же почти одинаковый рейтинг.

- Именно. Организаторы хотят шоу. Две королевы западного ниндзя-спорта против японской «Тени». Но есть проблема. Если Аня сорвется, Сара её не подстрахует. Это будет битва нервов в чистом виде.

Я сжал кулаки. «Техно-башня» была коварной трассой. Там были секции с магнитными захватами, которые реагировали на малейшее колебание веса. Одно лишнее движение, одна вспышка эмоций - и магнит отключается.

Кенджи был прав: Аня слишком эмоциональна. Но он не знал одного. Её эмоции всегда были её силой, когда рядом был кто-то, кто мог их направить.

- Она справится, - твердо сказал я. - Она научилась слушать себя.

- Надеюсь, - Юра посмотрел на часы. - Спи, эксперт. Завтра нам обоим нужно быть с холодной головой.

Утро
от лица Ани:

Я проснулась за час до будильника. В Токио шел мелкий, почти невидимый дождь, который делал неоновые вывески еще ярче. Я подошла к зеркалу и надела на шею свой серебряный кулон-компас, а рядом, на ту же цепочку, закрепила японский оберег.

Телефон пискнул. Уведомление из официального приложения турнира:
«Attention athletes. Start order updated. Anna Filimonova vs Sarah Miller. Heat 12. 19:00 JST». (Внимание атлетам. Порядок стартов изменен. Анна Филимонова против Сары Миллер. Забег 12. 19:00 по японскому времени).

Я посмотрела на Энору.
- Ну что, девочка. Пора показать им, на что способна «Русский Феникс».

В этот момент я чувствовала странное спокойствие. Не то, которое бывает перед сном, а то, которое наступает в самом центре шторма. Впереди была самая высокая башня в мире, самый опасный соперник и самый важный зритель.

Моя трасса на двоих сегодня превращалась в вертикаль, уходящую в небо Токио. И я знала: на самом верху этой башни, за судейским столом, будет сидеть человек, который когда-то научил меня не бояться падать.

Я вышла из номера, и каждый мой шаг отдавался эхом в пустом коридоре. Токио ждал. Олег ждал. И я была готова.

Когда Аня и Сара вышли к подножию Техно-башни под рев десятитысячной толпы, Олег, сидевший в ложе экспертов, почувствовал, как его планшет едва не выскользнул из рук.

Экран транслировал показатели пульса атлетов. У Сары Миллер он был стабильно высоким - 140 ударов. У Ани Филимоновой он был пугающе ровным - 65 ударов в минуту.

- Она в трансе, - прошептал Юра, наклонившись к Олегу. - Она отключила всё.

Олег смотрел, как Аня поднимает голову и смотрит прямо в объектив камеры, которая транслировала изображение на судейский пульт. Она не видела его, но она смотрела прямо на него. Её пальцы коснулись двух амулетов на шее.

В этот момент огни на башне сменили цвет с синего на кроваво-красный.

- Athletes, ready! (Атлеты, приготовиться!) - прозвучал голос стартера.

Олег задержал дыхание. Он знал каждый винтик в этой трассе. Он знал, где скрыты ловушки. И он знал, что следующие пять минут либо навсегда свяжут их жизни, либо разрушат всё, что они так долго строили по отдельности.

- Марш! - выдохнул он одновременно с сигналом стартового пистолета.

Две тени сорвались с места, устремляясь вверх по неоновым стенам, и весь мир для Олега перестал существовать. Осталась только она. И трасса, которую он сам помог создать, чтобы испытать её на прочность.