Глава 5: Тьма уныния
Больница. Белые стены, стерильный запах и тишина, которая давила сильнее любого шума. Я лежала на кровати, глядя в потолок, и чувствовала себя совершенно опустошенной. Нога была зафиксирована в гипсе, но боль в лодыжке была ничто по сравнению с болью в душе. Пол года без спорта. Пол года без движения, без трассы, без той жизни, которую я знала.
- Пол года без спорта, а может, и больше... - тихо сказала мама, разговаривая с папой за дверью моей комнаты. Я слышала их приглушенные голоса, и каждое слово отдавалось эхом в моей голове. Это был конец. Конец всему.
Энора, моя верная Энора, лежала у моих ног, положив голову на гипс. Она тихонько вздыхала, словно чувствовала мою боль. Я гладила её по мягкой шерсти, и только её присутствие давало мне хоть какое-то утешение.
Дни сливались в один бесконечный серый поток. Я отказывалась от общения, пропускала школу. Зачем? Чтобы потом снова увидеть в соцсетях, как Олег блистает на своих соревнованиях, как Макс «Скала» ставит новые рекорды, как другие ребята продолжают идти к своим целям. Каждый их успех был для меня как удар ножом. Я чувствовала себя забытой, оставленной позади. Моя карьера, мои мечты - всё рухнуло в одно мгновение. Злость на себя, на судьбу, на это проклятое препятствие - всё смешалось в один клубок отчаяния.
Телефон лежал рядом, но я не хотела его брать. Олег писал, звонил. Я видела уведомления, но не отвечала. Как я могла говорить с ним, когда сама была сломлена? Когда не могла даже встать на ноги? Я боялась показать ему свою слабость, боялась увидеть в его глазах жалость.
В один из таких серых дней, когда я, как обычно, листала ленту в телефоне, пытаясь отвлечься от боли, пришло видеосообщение. От Олега. Я замерла. Сердце забилось быстрее. Я не хотела смотреть, но что-то внутри заставило меня нажать на воспроизведение.
На экране появился Олег. Он стоял на трассе, но это была не та трасса, которую я знала. Она была сложнее, опаснее. Он был в своей стихии, но выглядел иначе. В его глазах была не просто решимость, а какая-то особая сосредоточенность, которую я раньше не замечала. Он начал проходить препятствия, и я, забыв о своей боли, смотрела, затаив дыхание. Он двигался с невероятной силой и грацией, но потом... потом он остановился.
Он повернулся к камере, и я увидела его лицо. Оно было напряженным, но в глазах читалась не злость, а какая-то глубокая печаль.
- Аня, - сказал он, и его голос звучал немного хрипло. - Мне не с кем так соревноваться, как с тобой. Возвращайся.
Он говорил о том, что знает, каково это - когда всё рушится. Рассказал, как сам однажды получил травму, и как ему помогли слова его отца, Николая Петровича. «Главное - не сдаваться, Аня. Главное - верить в себя. Ты сильнее, чем думаешь».
Я смотрела на него, и слезы, которые я так долго сдерживала, хлынули из глаз. Это были не слезы отчаяния, а слезы облегчения. Он не забыл. Он помнил. И он верил в меня.
В этот момент дверь моей комнаты тихо открылась. Я услышала шаги. Это были родители. Я хотела спрятаться, но они уже были здесь.
- Аня, - тихо позвал папа. - Олег приехал. Он хочет с тобой поговорить.
Я замерла. Олег? Здесь? Я не хотела его видеть. Не хотела показывать ему себя такой - сломленной, беспомощной.
- Я не хочу никого видеть, - прошептала я, отворачиваясь к стене. - Скажи ему, пожалуйста...
- Анечка, - голос мамы был мягким, но настойчивым. - Он проделал такой долгий путь, чтобы увидеть тебя. Пожалуйста, хотя бы поговори с ним. Через дверь, если не хочешь открывать.
Я колебалась. Но слова Олега, его вера в меня... Они пробились сквозь мою броню отчаяния. Я слышала его голос за дверью. Он говорил с родителями, спрашивал, как я. Потом он подошел к моей двери.
- Аня? - его голос был тихим, но отчетливым. - Ты там?
Я молчала, сжимая кулаки.
- Я знаю, что тебе тяжело, - продолжал он. - Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но ты не одна. Помнишь, я говорил тебе, что ты сильная? Это правда. Ты очень сильная. И ты справишься.
Он помолчал. Я слышала его дыхание.
- Я не знаю, что сказать, чтобы тебе стало легче, - сказал он наконец. - Но я хочу, чтобы ты знала: я верю в тебя. И я буду рядом. Всегда.
Я слушала его, и слезы снова текли по щекам. Но это были уже другие слезы. Слезы благодарности. Слезы надежды. Он не давил, не требовал, просто был рядом. И это было всё, что мне было нужно.
- Спасибо, Олег, - прошептала я, мой голос был хриплым от слез. - Спасибо.
Я не открыла дверь. Но я знала, что он услышал меня. И в этот момент, сидя в своей темной комнате, с Энорой у ног, я почувствовала, что свет в конце тоннеля, возможно, и не так уж далек.