LNGshot

Единственная задача у Хани на следующую неделю - не утонуть на большом круизном лайнере.

Сейчас, стоя у трапа, где идет осмотр багажа, Хани искренне надеется, что на этом борту не будет учёного, который изобрёл лекарство от рака, не повторится история «Титаника» и никто из парней не упадёт за борт. Хани с ужасом в данный момент, стоя в Турции, вспоминает тот день, когда директор Пак сообщил им новость, от которой сразу сжалось сердце.

Если бы Хани знала, что ей после этой недели придётся посещать психолога и восстанавливать нервы, то отказалась бы от предложения, придумав план избежания.

Новый круизный лайнер отправляется в своё первое путешествие. В качестве изумительной программы Lngshot будет первой группой, которую пригласили за приличную сумму провести концерт в честь открытия.

Знакомый директора Пака владелец большого круизного лайнера «Aurora», и он решил, что лучшим решением в его жизни, кроме лайнера, будет пригласить и продвинуть группу, от которой он и сам тащится, как голодный кот от молока. Обсуждали долго, мучительными ночами и все же пришли к решению, что это будет отличная возможность для группы показать, чего они стоят. И еще один способ влезть в новости Кореи.
Журналисты, которые тоже прибыли на этот лайнер, планируют делать репортажи от начала и до самого конца. Пиар вокруг этого лайнера неплохой.

Концерт в первый день и еще шесть дней дополнительного принудительного отдыха. Как бы им сильно не хотелось отвести концерт и улететь обратно домой, придётся колесить по глубокому, страшному средиземному морю целую неделю, пока не прибудут туда, откуда можно улететь обратно в Корею.

План действий строится исключительно на теории.

Главный менеджер Ким и сам директор Пак со своим менеджером приняли решение, что пропускать такое событие точно не будут и не станут ложить ответственность только на Хани и Зака.

Пассажиры толпились у трапа, выстраиваясь в длинную очередь. Кто-то нервно поглядывал на часы, кто-то фотографировался на фоне корабля, а дети, не в силах сдержать восторг, тянули родителей за рукава: «Ну когда уже? Когда мы поднимемся?»

Сейчас вся их главная команда «А» стоит на проверочном пункте, умирая от жары. Солнце в Турции беспощадно жжет всё, плавит подошву обуви, сушит кожу, которую нужно постоянно теперь увлажнять.

Хани, стоя прям за парнями, смотрит на большой лайнер, щурит один глаз на солнце и старается держать себя в руках. Ее накрывает страх большими волнами от такого масштабного размера лодки, черт бы ее побрал.

- Ты как? - Оюль поворачивается к бледной девушке, выглядывает из очереди, где после него стоит Рюль и Уджин.

- Не спрашивай, - отмахивается Хани и крутит в руках документы на посадку.

Зак почему-то решил, что у него отдых, и сейчас, перелив коньяк в газировку, стоит за спиной Хани и легонько потягивает напиток. Жена собрала ему еды чуть ли не на всю неделю, положила аптечку, которая была в их доме, и самое главное - крем от загара.

Директор Пак и менеджеры на ступень выше Хани стояли в конце огромной очереди. Они так же, как и Хани с парнями умирали от жары, держа в руках небольшой ручной вентилятор. Как будто это им поможет, наивные.

- Интересно, какое там расположение кают будет? Хочу жить с Уджином, - Луи старался излучать лишь радость, несмотря на дикую усталость.

Сегодня им пришлось не спать ночь, чтобы прилететь в Турцию. В самолёте, если кто-то вздремнул, то это был лишь действительно только легкий дрем. На борту было много детей, и все почему-то решили, что им нужно капризничать именно сейчас. Оюль, который старался быть терпеливым и спокойным, под конец психовал, как никогда раньше. Хани и Зак были в другой части и лишь по рассказам Уджина узнали о состоянии лидера.

Девушка тогда успела незаметно чмокнуть Оюля, когда толпа двинулась на выход из самолёта. На мгновение он стал добрым и милым котёнком, пока Луи снова не взбесил его своими глупыми вопросами.

Высший каст летел другим самолётом, и именно поэтому они сейчас в конце очереди. Хани была рада, что летела первым рейсом с парнями, и ей придётся не так долго ждать свою очередь на посадку, не растекаться лужицей на этом солнце.

Лайнер казался ей дворцом, сошедшим со страниц сказок: высокие палубы, золочёные поручни, стюарды в безупречной форме, приветливо улыбающиеся гостям. Четыре этажа, десять тысяч мест, не включая экипаж. Развлекательная программа целыми днями, открытый бассейн и небольшой аквапарк, океанариум и спа теперь были в распоряжении группы. Они все считались VIP-гостями, и к их услугам были абсолютно любые хотелки, за исключением шоппинга.

Стюард у трапа проверил билеты, вежливо поклонился:

- Добро пожаловать на борт, мисс Ли Ук Хани. Приятного путешествия!

Поднимаясь по широким ступеням, девушка ощутила, как палуба слегка дрогнула под ногами, будто корабль вздохнул, готовясь к отплытию. Ветер подхватил волосы, развевая их, как флаг. Впереди расстилалось море, а за спиной оставались причал, суета порта и берег, который скоро превратится в тонкую синюю линию на горизонте.

- Вааау, - протянул Луи, восторженно моргая, когда все зашли в большой холл. - Ущипните меня, я сплю.

Кто Уджин такой будет, если откажет себе в такой момент? Он зажимает двумя пальцами бледную нежную кожу на руке Луи и мерзко улыбается.

- Ай, - кричит Луи, потирая руку- Я же пошутил, Хён.

- Ты попросил, я сделал, - пожимает плечами, не видя проблемы Уджин, и несет свою ручную кладь к лифту.

Директор Пак шел следом за парнями в полном восторге. Широкая улыбка, блестящие глаза, которые бегали из угла в угол по холлу. Он, как и парни, был первый раз на Лайнере за всю свою жизнь. Также разделял с ними весь восторг и радость от этого события в их жизни.

Каюты на третьем этаже находились напротив друг друга, Хани, так как она единственная из менеджеров девушка, сорвала куш, и ей досталась отдельная каюта, небольшая, зато своя. Что не сказать о парнях, Оюль и Рюль жили в 120 каюте, первой по корридору, в 121 жили Уджин и Луи, так как и заказывал младший. Менеджер директора Пака, Сон Дже, жил с главным менеджером Кимом в 125 каюте, Зак и оператор группы разместились в 128. И лишь каюта Хани была самой последней под номером 130. Ей повезло гораздо больше, чем остальным, при выходе из каюты она могла спокойно пройти на балкон, где открывался вид на большую центральную палубу.

Слева она могла видеть аквапарк, а справа спа и различные магазины. Главная сцена прям под носом, можно было сидя на садовых креслах смотреть выступление.

Ее номер был в светлых тонах.
Воздух пахнул свежестью: лёгкий аромат лаванды от ароматизатора, спрятанного за зеркалом, смешивался с едва уловимым запахом полированной древесины и новой ткани. На столике у входа стояла ваза с букетом белых лилий и карточка с приветствием от капитана лайнера: «Желаем вам незабываемого путешествия!»

Большая кровать занимала всё пространство, и в комнате уместился лишь шкаф и небольшой столик под вид барной стойки. Осмотрев номер полностью, она готова была заплакать. В ее каюте не было душа, лишь небольшая комнатка, где вместился только туалет и раковина с подвесным зеркалом.

Она уже думала о варианте поменяться каютами с Кианой, визажистом и стилистом в одном лице, которая разместилась одна на четвертом этаже. Но почему-то Хани решила дать возможность этой каюте немного влюбить в себя.

Вещи девушка аккуратно разложила в шкаф, косметику и прочую приблуду разместила на барной стойке.

Ее каюта последняя, поэтому она не переживала за шумных соседей, единственные соседи были Зак и оператор, но она знала, что в одиннадцать Зак уже спит как пенсионер, поэтому за свой сон можно было не переживать.

Немного отдохнув после жары, включив кондиционер, она не торопилась выходить из каюты, знала, что там где-то сейчас обитают три неуравновешенных подростка и их лидер, который, скорее всего, старается уладить споры.

Хани знала, что Уджин и Луи будут снова спорить, кто и где будет спать, где будут лежать вещи и кто пойдёт первый в душ. Она знала их всех как свои пять пальцев.

Была уверена, что Рюль уже присматривает себе красивую дивицу на вечер и уже строит план по завоеванию тысячи сердец. Но как бы ей не хотелось поваляться в номере до отплытия, работа все-таки по-прежнему на ее плечах, они сюда приехали работать, пусть и один вечер.

Корридор был наполнен разными разговорами, которые доносились из кают. Кто-то смеялся за дверью, кто-то уже начинал издавать звуки любви.

Идя небольшими шагами, она осматривала коридор.

Он тянулся вдоль всей палубы - длинный, просторный, с чуть заметным уклоном у поворотов, будто повторяя плавные линии корпуса корабля. Высокие потолки и ненавязчивое освещение создавали ощущение лёгкости: вдоль потолка шли ряды встроенных светильников, а через равные промежутки висели овальные бра с матовыми стеклянными плафонами, отбрасывающими мягкий золотистый свет.

Вдоль одной стены тянулись двери кают - одинаковые, тёмно‑коричневые, с латунными табличками номеров и небольшими овальными иллюминаторами на уровне глаз.

Рядом с каждой дверью - гладкая панель с кнопкой вызова стюарда и электронным дисплеем, показывающим время, температуру и статус обслуживания. Над некоторыми дверями мягко светились зелёные индикаторы «Добро пожаловать», над другими - жёлтые «Уборка».

Через каждые двадцать‑тридцать метров располагались небольшие зоны отдыха: пара мягких кресел у низкого столика, на котором стояли свежие цветы в низких вазах, или узкий диванчик с пледом в клетку. На стенах висели картины в простых рамах - морские пейзажи и старинные гравюры с изображением парусников.

Коридор манил дальше - за поворотом уже виделись стеклянные двери, ведущие на открытую прогулочную палубу, откуда доносился шум ветра и крики чаек.