Глава 3
Вот так поворот
Айла
Я стою в недоумении. Брат? Он ей брат? А я-то думала… ай, да ладно, я уже устала за сегодня. Домой бы добраться, лечь и не вставать.
— А-а, я-то думала, вы пара, — сказала я.
— Мы? С ним? Да нет, он мой родной брат. Мне двадцать пять, ему двадцать один. Разница небольшая, может, ты просто неправильно поняла, — ответила она, явно прочитав мои мысли.
— А, извините, неправильно поняла, — смущённо сказала я. — Вот мой номер, наверное, пойду уже.
Я написала ей свой номер, как она просила, и уже собралась уходить.
— Уже уходите? Ну ладно. Мы тоже выходим. Надеюсь, ещё встретимся. Вы очень добрый человек. Кстати, как вас зовут? Вы ведь не представились, — сказала она.
— Ой, точно! Я Айла, — улыбнулась я, протянув руку.
Она пожала её, и я, попрощавшись, вышла из кафе.
Да уж, только этого не хватало — ещё раз встретиться с ними… особенно с этим, Мансуром.
Смотрит ведь не отрываясь, будто специально выводит.
Знает, как довести человека за секунду. Но, впрочем, сама виновата. Обвиняю того, кого почти не знаю. И зачем я вообще на нём зациклилась? Всё, забудь, Айла, выдохни.
Завтра учёба, а доклад ещё не написан. Ну нет!
***
Дорога домой казалась ещё труднее. Я устала и мечтала просто полежать. А ведь всего десять часов…
Я стою у двери, стучу.
Мама открывает и смотрит с любопытством — видимо, по моему усталому виду.Я прошла на кухню, положила продукты, что купила по пути, и протянула маме её заказ.
— О, это моя кулинарная книга? — обрадовалась мама.
— Да, она самая, — сказала я с лёгкой улыбкой.
Взяв бумаги, поднялась на второй этаж, кивнула отцу: мол, я уже дома.
Да, мама заказала кулинарную книгу.
Скажете — зачем, ведь рецептов полно в интернете? Возможно. Но мама есть мама: ей сорок шесть, но она обожает такие бумажные книги. А готовка — это её стихия .
Вот я уже в комнате. Бросилась на кровать, уткнулась в телефон. И пусть завтра учёба — не страшно.Не успела включить экран, как выскочили уведомления от Эмилии. Эмилия — моя подруга, сестра по вере. Та, кому я могу доверить всё, не боясь предательства.
1 уведомление — Эмилия:
— Айла, дорогая, ассаляму алейкум, как ты?
Я: — Ваалейкум ассалям, хорошо, а ты?
Эмилия: — И я тоже, по воле Всевышнего . А как твой доклад, уже сделала?)
Я: — Знала, если Эмилия пишет просто так, значит, рак на горе свистнул. Нет, ещё не сделала. Сейчас всего десять утра, куда спешишь?
Эмилия: — Да ладно тебе, когда я тебе просто так писала?..
Я: — Хех, вот прямо сейчас и написала.
Эмилия: — Ну ладно, прости-прости-прости! Но дай списать, плиииз ;)
Я: — А что мне за это будет?
Эмилия: — Эээ... куплю тебе турецкую долму!
Вот манипуляторша! Умеет же бить в самое больное.
Я: — Ну ладно, только сначала сама напишу, потом тебе, окей?
Эмилия: — Да-да, хоть половину, главное, чтоб было! Шукран !
Я: — Да не за что. Хотя нет, есть за что — больше не проси.
Эмилия: — Хорошо-хорошо, больше не буду . Пока-пока! Успехов с докладом!
Я: — Ага, тебе же об этом говорить) Пока!
Я откинула телефон в сторону и, лёжа на кровати, не заметила, как уснула.
Проснулась я от азана — призыва мусульман к молитве. Он помогает нам не пропустить время намаза и звучит пять раз в день. После азана следует икамат — второй, более короткий призыв.Я взглянула на часы — 11:50. Фух, ни одну молитву не проспала.Встала, хотя кровать будто тянула обратно, сделала омовение. Помолилась, аккуратно сложила коврик и спустилась вниз.
Мама, как обычно, что-то готовила на кухне. Всё по расписанию — запахи, суета, уют. Брат сегодня уехал устраиваться на работу. Ин ша Аллах, устроится. Отец тоже на работе — он у нас инженер, ему сорок семь. Да, да, вы правильно поняли: брат пошёл почти по его стопам.
Младшего, как всегда, не видно на горизонте. Наверное, опять пошёл играть с «братанами», как он их называет, на площадку неподалёку от дома.
Я вот на днях снова должна ехать обратно в Каир, в общежитие. А то Эмилия там без меня пропадёт — скучает ведь. Завтра уже на учёбу, так что, пожалуй, пойду допишу доклад. Всё равно Сеня за меня его не напишет.
Сеня — это наш кот. Точнее, не совсем наш — соседский, но в гости заходит часто, чувствует себя как дома. Почему такое имя? Это его Тарик назвал. Говорит, русское. Ну, Тарику виднее .
***
Вот уже восемь вечера. Я всё ещё сижу над докладом. Все три оставшихся намаза сделала, а вот доклад — никак не доведу до конца .
Эмилия, наверное, уже спит с мирной улыбкой, а я тут борюсь со сном и выжимаю из себя последние силы. Осталось чуть-чуть — полстраницы, и он будет готов.
Наконец, дописала! Половину сразу отправила Эмилии. Она поблагодарила, кажется, уже сотый раз, и на этой ноте мы распрощались. Из всей домашней работы этот доклад был самым долгим, остальное я сделала в два счёта. Ну что, теперь можно и поужинать .
На ужин у нас была запечённая курица — не просто вкусная, а такая, что пальчики оближешь! Только спустилась вниз — сразу почувствовала аромат. Ммм… вкуснятина!
Зашла в гостиную, села на диван. Стол уже накрыт, всё готово. У моей мамы действительно золотые руки — с этим не поспоришь .
Мы поели, и мама завела разговор. Говорила она с братом.
— Тарик, дорогой, когда ты уже себе жену найдёшь? А то будешь один до конца своих дней, упаси Всевышний, — сказала мама.
Для Тарика эта тема — больная. У него была та, которая не была безразлична ему. Он два года ухаживал за ней, дарил подарки, заботился. Нет, не встречались — в исламе это запрещено. Но он был искренен. А она… выбрала другого.
Они были ровесниками, но родители предложили ей тридцатилетнего жениха — с деньгами и бизнесом. Банально, правда? Из-за денег. А ведь Тарик к ней по-настоящему тянулся. Она принимала его заботу, его искренность. А потом ее свадьба , Америка, новая жизнь. Может, он и отпустил её, но в сердце остался глубокий след.
— Мама, пожалуйста, не начинай эту тему, — произнёс Тарик с тихим раздражением, но старался говорить мягко.
— Дорогая, не нужно, — вмешался отец. — Не затрагивай при нём эту тему.Тарик слегка улыбнулся, благодарно взглянув на отца. Тот ответил кивком — всё понял без слов.
— Ну хорошо, сынок. А что насчёт тебя, Айла? — повернулась мама ко мне.
Ооо, прости меня, Всевышний… началось.