Глава 3 - "Тени"
После записи видео Наташа чувствовала себя выжатой.
Она сидела на диване, смотрела в одну точку и не могла заставить себя пошевелиться. Эдуард ушел с записью, сказал, что смонтирует и выложит завтра.
Миша сел рядом с Наташей, обнял.
Миша: Устала?
Наташа: Да.
Миша: Может, прогуляемся? Проветрим голову.
Наташа подумала. В квартире было душно, шумно. Нугзар гремел коробками.
Наташа: Давай. Ночь я уже давно не гуляла.
Они оделись молча. Миша крикнул в коридор:
Миша: Мы гулять! Через час вернёмся.
Миша закрыл дверь.
На улице
На улице было свежо. Ночь. Весна.
Новый район спал - редкие прохожие, машины у домов, свет в окнах. Они пошли в парк, который находился в десяти минутах ходьбы. Наташа любила это место - старые деревья, фонари, тишину.
Миша держал её за руку.
Миша: Ну как? Легче?
Наташа: Немного.
Они шли по аллее. Луна висела над деревьями, ветер шевелил только что появившуюся листву. Наташа смотрела под ноги и вдруг почувствовала странное ощущение.
Кто-то смотрит.
Она обернулась. Позади никого - пустая аллея, фонари, дальние скамейки.
Наташа: Миш.
Миша: Что?
Наташа: Тебе не кажется, что...
Она замолчала. Слова были глупыми. Прозвучит как паранойя.
Миша: Что?
Наташа: Ничего. Показалось.
Они пошли дальше. Наташа всё время оглядывалась, но никого не видела.
Миша остановился.
Миша: Наташ, что случилось?
Наташа: Не знаю. Мне кажется, кто-то идёт за нами.
Миша огляделся. Парк был пуст.
Миша: Здесь никого.
Наташа: Я знаю. Просто... чувствую.
Он сжал её руку крепче.
Миша: Хочешь вернуться?
Наташа: Нет. Давай ещё немного.
Они свернули на центральную аллею, где было больше фонарей. Наташа достала телефон, сделала несколько снимков парка - просто так, чтобы отвлечься. Она любила снимать все на телефон, но после переезда в другой город перестала.
Миша улыбнулся.
Миша: Фотографируешь?
Наташа: Давно не снимала. Раньше любила.
Она сделала кадр в сторону входа в парк. На телефоне получилось темновато, но фонари подсвечивали аллею красиво.
Наташа: Смотри, как луна.
Миша посмотрел, куда она показывала. Потом перевёл взгляд на неё.
Миша: Красиво. Прям как и ты.
Они погуляли ещё полчаса, потом вернулись домой.
Дома
В квартире было тихо.
Нугзар сидел на кухне, пил чай.
Нугзар: Гуляли?
Миша: Да. Парк посмотрели.
Нугзар: Хороший район. Тихий. Не так ли?
Наташа: Да.
Она прошла в зал, села на диван. Телефон всё ещё был в руке. Она открыла галерею, начала просматривать снимки.
Парк. Деревья. Фонари. Вход.
Она увеличила последний кадр.
И замерла.
На заднем плане, у входа в парк, стояла фигура. Мужская. В тёмной куртке, с опущенными плечами. Лица не разобрать - слишком далеко, слишком темно. Но силуэт...
Наташа увеличила ещё.
Плечи. Походка. Как он стоит - чуть наклонившись вперёд, будто курит, хотя сигареты не видно.
Она узнала эту фигуру.
Руки задрожали.
Миша зашёл в комнату.
Миша: Наташ? Ты чего?
Она подняла на него глаза. Лицо было белым.
Наташа: Миш. Посмотри.
Она протянула телефон. Он взял, посмотрел на снимок.
Миша: Что это?
Наташа: Увеличь. Слева.
Миша увеличил. Помолчал.
Миша: Это...
Наташа: Мой отец.
Миша посмотрел на неё.
Миша: Ты уверена?
Наташа: Уверена. Я знаю, как он стоит. Как держит плечи. Это он.
Миша сел рядом.
Миша: Он был в парке? Когда мы гуляли?
Наташа: Я всё время оглядывалась. Мне казалось, что за нами следят. Я думала, это паранойя.
Миша: Не паранойя.
Он смотрел на снимок, хмурился.
Миша: Зачем он там был?
Наташа: Не знаю. Следил? Ждал? Хотел поговорить?
Миша: Или что-то другое.
Они замолчали.
Из коридора донёсся голос Нугзара:
Нугзар: Чай остывает. Будете?
Миша: Нуг, иди сюда.
Нугзар зашёл, увидел их лица, сразу посерьёзнел.
Нугзар: Что?
Миша протянул телефон. Нугзар посмотрел на снимок, увеличил.
Нугзар: Это кто?
Миша: Отец Наташи.
Нугзар помолчал.
Нугзар: Он в парке был? Рядом с вами?
Наташа: Да. Я сфотографировала случайно. А потом увидела.
Нугзар: Вы его видели?
Наташа: Нет. Только на фото.
Нугзар: Значит, он прятался.
Миша: Или просто гулял.
Нугзар: В одиннадцать ночи? В парке, где вы гуляете? После того, как он дал интервью?
Миша промолчал.
Нугзар: Это не совпадение.
Наташа сжала руки. Внутри всё похолодело.
Наташа: Что ему нужно?
Нугзар: Не знаю. Но если он следит за тобой - это опасно.
Миша: Может, в полицию?
Нугзар: С чем? С фотографией, где не видно лица?
Миша: Он же дал интервью. Это давление.
Нугзар: Интервью - это не преступление. А слежка - это уже статья.
Миша: Но мы не можем доказать.
Нугзар: Пока не можем.
Он сел напротив Наташи.
Нугзар: Слушай. Ты сегодня больше никуда не выходи. Завтра тоже. Мы с Мишей всё купим. Если надо будет - вызовем такси. Но одна на улицу не ходи.
Наташа: Вы думаете, он опасен?
Нугзар: Я думаю, что человек, который выгнал дочь на улицу, а потом дал интервью, где назвал себя жертвой - опасен. Как минимум - непредсказуем.
Миша: Нуг прав. Давай перестрахуемся.
Наташа кивнула. Хотела что-то сказать, но в горле стоял ком.
В прихожей раздался звук.
Все замерли.
Сначала Наташа подумала, что показалось. Но звук повторился.
Шаги. На лестничной клетке.
Нугзар встал, подошёл к двери, посмотрел в глазок.
Нугзар: Никого не вижу.
Миша: Может, соседи?
Нугзар: Может.
Он не отошёл от двери.
Шаги стихли. Потом раздался новый звук.
Короткий. Резкий.
Звонок в дверь.
Наташа вскочила. Сердце колотилось где-то в горле.
Нугзар посмотрел на Мишу. Миша встал, подошёл к двери.
Миша: Кто там?
Тишина.
Миша: Кто там? Я спрашиваю.
Снова тишина. Потом голос. Глухой, усталый.
Голос: Открой. Поговорить надо.
Наташа узнала его. Она узнала бы этот голос из тысячи.
Отец.
Миша обернулся на неё. Лицо напряжённое.
Миша: Наташ, иди в комнату.
Она не двинулась с места.
Голос за дверью:
Голос: Наташа, я знаю, что ты там. Открой. Не позорься перед соседями.
Нугзар: Уходите. Или я вызову полицию.
Голос: Вызывай. Я к дочери пришёл. Это не запрещено.
Нугзар достал телефон.
Нугзар: Я вызываю.
Голос: Вызывай, вызывай. Пусть приедут. Посмотрят, как моя дочь живёт с двумя мужиками. Как вы её тут держите.
Миша: Никто её не держит. Она здесь по своей воле.
Голос: Это мы ещё посмотрим.
Наташа сделала шаг вперёд.
Миша: Наташ, не надо.
Наташа: Я сама.
Она подошла к двери. Встала рядом с Мишей. Голос отца доносился из-за тонкой деревянной преграды, и она вдруг поняла, что больше не боится.
Боится - было. В детстве. В день, когда её выгнали. В тот вечер, когда он пришёл пьяный.
Сейчас - нет.
Наташа: Папа.
За дверью стало тихо.
Наташа: Папа, я здесь. Чего ты хочешь?
Голос: Поговорить. Открой.
Наташа: Не открою. Говори так.
Молчание. Долгое, тяжёлое.
Голос: Ты с ними. С чужими. А мы с матерью одни.
Наташа: Вы меня выгнали.
Голос: Не выгнали. Попросили съехать.
Наташа: На улицу. В день рождения. Без денег, без жилья.
Голос: У тебя же работа.
Наташа: У меня была работа. И комната. Которую вы отобрали.
Голос: Никто ничего не отбирал. Ты сама ушла.
Наташа: Вы сказали - съезжай.
Голос: Я тебя вырастил. Поставил на ноги. А ты...
Наташа: Ты меня не ставил. Ты терпел. А когда надоело - вышвырнул.
Тишина.
Потом голос стал другим. Тише. Злее.
Голос: Ты мне дерзить будешь? Я тебя отец. Я могу...
Миша: Что вы можете?
Голос замолчал.
Миша: Вы пришли к нам домой. Ночью. Требуете, чтобы открыли. Угрожаете. Это называется - вторжение.
Голос: Я к дочери пришёл.
Миша: Она не хочет с вами говорить. Уходите.
Голос: Не уйду.
Нугзар: Полиция через десять минут. Я уже вызвал.
Снова тишина.
Потом шаги. Медленные, тяжёлые. Лифт дзынькнул, двери закрылись.
Наташа прислонилась к стене.
Миша: Ушёл.
Нугзар: До приезда полиции. Они позвонят - скажу, что ушёл сам.
Наташа: Он вернётся.
Миша: Не вернётся.
Наташа: Вернётся. Я его знаю.
Она посмотрела на фотографию в телефоне. Тёмная фигура на входе в парк. Отец. Который следил. Который пришёл к дому. Который дал интервью.
Что ему нужно?
Она не знала. Но чувствовала - это не конец.
Нугзар: Иди отдыхай. Мы на кухне посидим, если что - позовём.
Наташа кивнула. Пошла в зал, легла на диван. Миша принёс плед, накрыл.
Миша: Спи. Я рядом.
Наташа: Он вернётся, Миш. Я знаю.
Миша: Тогда мы будем готовы.
Он сел рядом, взял её за руку.
Наташа закрыла глаза. В голове крутилась одна мысль: отец следил за ней. Он знает, где она живёт. Он знает, где она гуляет. Он пришёл ночью.
Что дальше?
Она не знала. Но точно - что-то начнётся.
И это что-то будет страшнее, чем просто разговор у двери...