Глава 11 - "Отец"
В прихожей было тихо.
Слишком тихо. До прихода отца Наташа слышала только стук собственного сердца и какой-то далёкий шум в наушниках, забытых на столе. В канале кто-то что-то говорил, но она не разбирала слов.
Нугзар замер у двери в зал, глядя на неё.
Нугзар: Наташ, ты слышала?
Она кивнула. Встать не могла. Ноги не слушались.
Из прихожей донёсся голос Миши - спокойный, но жёсткий. Такого она у него ещё не слышала.
Миша: Вы кто?
Голос отца: Я сказал. Отец. Наташи. Ты меня не слышал?
Миша: Слышал. Но не понял. Вы зачем приехали?
Голос отца: Дочь проведать. Ты мне дверь откроешь или мне полицию звать? Тут, говорят, несовершеннолетняя живёт.
Миша: Ей восемнадцать. Она совершеннолетняя. И живёт там, где хочет.
Голос отца: А ты кто такой, чтобы решать?
Миша: Я друг. Который помог, когда ей некуда было идти.
Наташа наконец встала. Ноги тряслись, но она заставила себя идти. Нугзар попытался её остановить.
Нугзар: Не ходи.
Наташа: Это моя проблема. Я сама.
Она вышла в коридор.
Отец стоял в дверях. Он был в старой куртке, небрит, от него пахло табаком и чем-то кислым. За его спиной маячил кто-то ещё - мужчина в чёрной куртке, которого Наташа не узнала.
Отец увидел её, и лицо его переменилось. Стало злым.
Отец: А, явилась. Живёшь тут, значит. С чужими мужиками. А родители, значит, не нужны?
Наташа: Вы меня выгнали.
Отец: Выгнали? Пожить попросили. А ты вон куда уехала. К кому попало.
Миша стоял между Наташей и отцом. Она заметила, что он сжал кулаки, но пока держал себя в руках.
Наташа: Мне некуда было идти. Вы сказали - съезжай.
Отец: Я тебе что, жильё снимать должен? Тебе восемнадцать. Работай, снимай. А не в мужиках жить.
Голос из-за спины отца - мужчина в чёрной куртке:
Мужчина: Слушай, я не в курсах, может, вы сами разберётесь? Меня такси ждёт.
Отец: Сейчас. Собирай вещи. Поехали.
Наташа отступила на шаг.
Наташа: Куда?
Отец: Домой. Жить будешь. Мать сказала - верни.
Наташа: Вы меня выгнали.
Отец: И назад зовём. Чего непонятного?
Миша шагнул вперёд, загорая проход.
Миша: Она не поедет.
Отец посмотрел на Мишу. Взгляд тяжёлый, пьяный немного. Наташа заметила это только сейчас - глаза у отца были красные, движения резкие.
Отец: Ты, парень, вообще не лезь. Это семейное дело.
Миша: Она сама решает. Хочет - поедет. Не хочет - останется. Угрожать не надо.
Отец: А я угрожаю? Я просто дочь забираю. Или ты думаешь, я не знаю, что вы тут делаете?
Он перевёл взгляд на Наташу.
Отец: Вон, в интернете уже всё выложили. Стыд-то какой. Мы с матерью глаза прячем. А она у мужиков живёт, целуется на камеру.
Наташа чувствовала, как земля уходит из-под ног. Слова отца били больнее, чем когда-то. Раньше она привыкла. А сейчас - нет.
Из-за спины появился Нугзар.
Нугзар: Я вызвал полицию.
Все обернулись. Нугзар стоял с телефоном в руке, лицо спокойное.
Нугзар: Сказали, приедут через пятнадцать минут. Так что если вы хотите решать вопросы - решайте, но лучше дождаться.
Отец посмотрел на Нугзара. Потом на Мишу. Потом на Наташу.
Отец: Полицию вызвал? На родного отца?
Нугзар: На человека, который ломится в чужую квартиру без приглашения. И вы мне не отец!
Отец: Я к дочери пришёл!
Нугзар: Квартира моя. Я её снимаю. Вас не приглашал.
В прихожей повисла тишина. Отец смотрел на Нугзара, и Наташа видела, как он соображает. Трезвеет на глазах.
Мужчина в чёрной куртке кашлянул.
Мужчина: Слушай, я поехал. Вы тут сами.
Он развернулся и ушёл. Лифт дзынькнул, двери закрылись.
Отец остался один.
Миша: Уходите.
Отец: Ты мне не указывай.
Миша: Уходите, пока полиция не приехала. Потом будет хуже.
Отец посмотрел на Наташу. Взгляд странный - злой, но в нём было ещё что-то. Обида. Или страх.
Отец: Значит, так, значит. Дочь на чужих людей променяла. Ну и живи. Только не проси потом ничего.
Он развернулся и вышел. Лифт дзынькнул снова. И стало тихо.
Наташа стояла в коридоре и не могла дышать.
Миша обернулся, посмотрел на неё.
Миша: Наташ?
Она не ответила.
Ноги подкосились. Она бы упала, если бы Миша не подхватил её за секунду до того, как пол стал слишком близким.
Спустя примерно минут 10
Она очнулась на диване.
Над ней склонились Миша и Нугзар. Где-то в наушниках, забытых на столе, всё ещё шумел канал. Булат орал: "Алло! Там кто живой вообще?"
Нугзар выключил наушники.
Нугзар: Воды принести?
Наташа кивнула. Он ушёл на кухню.
Миша сидел на краю дивана, держал её за руку. Лицо белое, глаза встревоженные.
Миша: Ты как?
Наташа: Нормально.
Миша: Не нормально. Ты упала.
Наташа: Голова закружилась.
Миша: Я сейчас. Сейчас всё будет.
Он говорил это и сам не верил. Наташа видела.
Нугзар вернулся с водой, поставил на тумбочку.
Нугзар: Полиция звонила. Спросили, нужна ли ещё помощь. Я сказал, что нет.
Миша: Молодец.
Нугзар: Я знаю.
Он постоял, посмотрел на них, потом сказал:
Нугзар: Я в комнату пойду. Если что - стучите.
Он ушёл, прикрыв дверь.
Они остались вдвоём.
Наташа пила воду и смотрела в одну точку. Миша сидел рядом, не отпуская её руки.
Миша: Он не вернётся?
Наташа: Не знаю.
Миша: Если вернётся - я вызову полицию. Или сам его выведу.
Наташа: Не надо.
Миша: Наташ.
Наташа: Правда. Не надо. Это моя семья. Как ни крути.
Миша: Какая семья? Они тебя выгнали. На улицу. В день рождения.
Она молчала. Потом тихо сказала:
Наташа: Я знаю.
Миша: И ты всё равно их защищаешь.
Наташа: Не защищаю. Просто... они мои родители. Даже если они плохие. Я не могу на них полицию натравливать.
Миша: Могла бы. Имеешь полное право.
Наташа: Не могу.
Она отставила стакан и закрыла глаза.
Наташа: Миш, я устала. Очень.
Миша: Ложись.
Наташа: А Эдуард? Созвон?
Миша: Я позвоню. Скажу, что всё объясним позже.
Наташа: Что он скажет?
Миша: Не важно.
Она хотела возразить, но сил не было.
Миша помог ей лечь, накрыл пледом. Сел рядом, провёл рукой по волосам.
Миша: Спи.
Наташа: Ты уйдёшь?
Миша: Нет. Я здесь.
Она закрыла глаза. Рука Миши лежала на её плече, тёплая, тяжёлая. Дышать стало легче.
Она проваливалась в сон и сквозь дремоту слышала, как он тихо говорит по телефону.
Миша: Эд, давай позже. Потом всё объясним. Сейчас не можем. Да, случилось. Потом.
Потом голос стих.
Наташа почувствовала, как он наклонился, поцеловал её в висок. Губы тёплые, осторожные.
Миша: Всё будет хорошо.
Она хотела сказать, что верит. Но уснула.
Ночь
Проснулась она от того, что в квартире было темно.
За окном уже стемнело. Наташа не знала, сколько проспала - час, два, может, больше.
Миша сидел на полу у дивана, прислонившись спиной к стене. Он не спал - смотрел в телефон, но без звука, чтобы не разбудить.
Увидел, что она открыла глаза.
Миша: Проснулась?
Наташа: Да.
Миша: Как ты?
Наташа: Лучше.
Она помолчала.
Наташа: Миш, а что в сети? Про нас.
Миша отложил телефон.
Миша: Всё ещё шумно. Эдуард пока ничего не говорил. Сказал, что разберётся завтра.
Наташа: А видео с адресом?
Миша: Нугзар нашёл того, кто снимал. Это какой-то тип из соседнего дома. Удалил всё, после того как Нугзар ему позвонил.
Наташа: Нугзар позвонил?
Миша: Он нашёл его страницу за десять минут. Пригрозил судом. Тот испугался.
Наташа улыбнулась слабо.
Наташа: Нугзар - гений.
Миша: Да. Он сказал: "Я программист, я найду тебя везде". И тот поверил.
Они помолчали.
Наташа: А отец? Больше не приходил?
Миша: Нет. Я у двери дежурил. Тихо.
Она посмотрела на него. Сидит на полу, в той же футболке, что и утром. Глаза усталые, но спокойные.
Наташа: Ты не спал всё это время?
Миша: Боялся, что вернутся. Или кто-то ещё. Нугзар предлагал подежурить, но я сказал, что сам.
Наташа протянула руку.
Наташа: Иди сюда.
Он пересел на диван. Она прижалась к нему, положила голову на плечо.
Наташа: Прости.
Миша: За что?
Наташа: За всё. За отца. За то, что он пришёл. За то, что теперь у тебя из-за меня проблемы.
Миша обнял её крепче.
Миша: Ничего не из-за тебя. Ты ни в чём не виновата.
Наташа: Если бы меня здесь не было...
Миша: Если бы тебя здесь не было, я бы сидел сейчас с Булатом и слушал, как он обсуждает новую версию Майнкрафта. А так - я сижу с тобой. И это лучше.
Она закрыла глаза.
Наташа: А завтра? Что будет завтра?
Миша: Завтра разберёмся. Вместе. Это проблемы завтрашнего дня.
Наташа: Ты не боишься?
Миша: Боюсь. Но не так сильно, как раньше. Потому что теперь знаю - ты со мной.
Она подняла голову, посмотрела на него. В темноте комнаты его глаза казались почти чёрными.
Миша: Я люблю тебя. Помнишь?
Наташа: Помню.
Миша: И ничего не изменится. Что бы ни случилось.
Наташа: Ты правда так думаешь?
Миша: Правда.
Она потянулась к нему. Поцелуй был долгим, тёплым, успокаивающим.
Когда они отстранились, Наташа почувствовала, что может дышать. Впервые за этот день.
За стеной заиграла тихая музыка - Нугзар, наверное, включил что-то у себя. Миша потянулся за пледом, накрыл их обоих.
Миша: Давай спать. Завтра будет тяжёлый день.
Наташа: Хорошо.
Она прижалась к нему и закрыла глаза.
День был долгим. Но теперь, когда он был рядом, казалось - всё выдержать можно...