Глава 7 - "Высота"
До вылета оставалось три дня, а Наташа уже не находила себе места.
Она просыпалась по ночам, ворочалась на диване, снова засыпала и видела странные сны. То самолёт падал, то она опаздывала в аэропорт, то Миша смотрел на неё тем самым взглядом из дверного проёма, а потом исчезал.
Нугзар: Ты чего такая дерганая?
Нугзар задался таким вопросом за завтраком. Он заметил, что Наташа уже в третий раз перемешивает сахар в чае, хотя положила его минуту назад.
Наташа: Всё нормально.
Нугзар: Ты врёшь.
Миша (входя на кухню): Кто врёт?
Нугзар: Она говорит, что всё нормально.
Миша посмотрел на Наташу. Она отвела глаза.
Миша: Нуг, оставь человека.
Нугзар: Я и не трогаю. Просто спросил.
Он допил чай и ушёл к себе. Миша сел напротив Наташи.
Миша: Самолёт?
Наташа кивнула.
Миша: Боишься?
Наташа: Не знаю. Никогда не летала.
Миша: Я тоже боялся первый раз. А потом ничего, привык.
Наташа: А если упадём?
Миша: Не упадём. Статистика говорит, что это безопаснее, чем на машине ездить.
Наташа: Статистика врёт.
Миша усмехнулся.
Миша: Ты как Нугзар. Он тоже про метеориты рассказывал.
Наташа: Просто... я не люблю, когда я не контролирую.
Миша: Это да. Но иногда приходится доверяться.
Он помолчал, потом добавил тише:
Миша: Я рядом буду. Всё время.
Наташа подняла на него глаза. Он смотрел серьёзно, без обычной улыбки.
Наташа: Правда?
Миша: Правда.
День перед вылетом
Наташа собрала небольшую сумку - всего на три дня. Эдуард сказал, что встречу организуют, оплатят отель, так что много вещей не нужно. Но она всё равно перекладывала одежду раз пять, боясь что-то забыть.
Миша заглянул в зал вечером.
Миша: Готова?
Наташа: Кажется.
Миша: Документы?
Наташа: В рюкзаке.
Миша: Зарядки?
Наташа: Тоже.
Миша: Билеты на телефоне?
Наташа: Да.
Он подошёл ближе, встал рядом с диваном.
Миша: Слушай. Я понимаю, что ты волнуешься. Но правда - всё будет хорошо. Я не дам тебе пропасть.
Наташа: Ты это уже говорил.
Миша: Значит, повторю. Мало ли.
Она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
Слишком долго они смотрели друг на друга. Потом Наташа отвернулась первой.
Наташа: Ладно. Пойду спать. Завтра рано вставать.
Миша: Давай. Спокойной ночи.
Он вышел. А она снова долго смотрела в потолок.
Утро
Нугзар в последний момент обнаружил, что забыл купить наушники, и пришлось забегать в магазин по дороге. Миша ругался, что они опоздают. Таксист сигналил. Наташа сидела на заднем сиденье и сжимала рюкзак.
Аэропорт оказался огромным.
Они зашли в здание, и Наташа растерялась. Люди, очереди, табло, голоса из динамиков - всё смешалось в один шум.
Миша взял её за руку.
Миша: Идём за мной.
Он вёл её через толпу, не отпуская. Наташа чувствовала тепло его ладони и почему-то перестала бояться.
Нугзар плёлся сзади и бормотал:
Нугзар: Терпеть не могу аэропорты. Здесь всё дорого и все спешат.
Миша: Нуг, не ной.
Нугзар: Я не ною, я констатирую факты.
Они прошли регистрацию, сдали багаж, оказались в зоне ожидания. До посадки оставался час.
Наташа села у окна, смотрела на взлетающие самолёты. Миша принёс ей кофе.
Миша: Держи.
Наташа: Спасибо.
Он сел рядом. Нугзар уткнулся в телефон на соседнем кресле.
Миша: Смотришь?
Наташа: Да. Красиво.
Миша: Страшно?
Наташа: Уже нет. Когда мы шли, ты держал за руку - и перестало.
Она сказала это и сразу пожалела. Слишком откровенно.
Но Миша не стал шутить. Просто кивнул.
Миша: Значит, буду держать.
Наташа посмотрела на него. Он смотрел на самолёты.
Сердце стучало громче, чем двигатели за окном.
В самолёте
Они сидели втроём в ряду: Нугзар у окна, Наташа в середине, Миша у прохода. Нугзар сразу уткнулся в иллюминатор и замолчал - видимо, переживал по-своему.
Когда самолёт начал разгоняться, Наташа вцепилась в подлокотники.
Гул моторов стал громче. Затрясло. Колёса оторвались от земли, и Наташу вжало в кресло.
Она зажмурилась.
И вдруг почувствовала, как её ладонь накрывает тёплая рука.
Миша. Он переплел свои пальцы с её и сжал.
Она открыла глаза, повернулась к нему.
Миша: Я здесь. Дыши.
Наташа выдохнула. Потом ещё раз.
Самолёт набирал высоту, заложило уши, но она почти не замечала. Она смотрела на их руки.
Миша не отпускал.
Через десять минут, когда самолёт вышел в спокойное небо, она наконец расслабилась.
Наташа: Можно отпустить.
Миша: А если не хочу?
Он сказал это тихо, почти шёпотом, чтобы Нугзар не услышал.
Наташа замерла.
Миша: Прости. Глупость сказал.
Но руку не убрал.
Они просидели так весь полёт. Два часа. Держась за руки, глядя в спинки кресел и молча.
Иногда молчание говорит громче слов.
В Москве
Они вышли из аэропорта, и ветер ударил в лицо. Нугзар сразу начал мёрзнуть и ругаться. Миша звонил организаторам съёмок, чтобы они вызвали такси.
Наташа стояла чуть в стороне и смотрела на огромный город. Чужие люди, чужие улицы, чужие огни.
Но она не чувствовала себя чужой. Потому что рядом были они.
Миша обернулся.
Миша: Наташ, иди сюда, погрейся.
Она подошла. Он приобнял её за плечи - просто чтобы согреть, просто чтобы защитить от ветра.
Но когда такси подъехало, он не убрал руку. И она не отстранилась.
Нугзар сел вперёд, они сзади. Машина тронулась.
В салоне играло радио, Нугзар разговаривал с водителем о пробках, а Наташа смотрела в окно на вечерние огни Москвы и чувствовала тепло Мишиной руки на своём плече.
Они ещё ничего не сказали друг другу.
Но всё уже было сказано...