Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава тридцатая. Буря
В это время ничего не подозревающий Ваня гулял с семьей около главной достопримечательности города. Парень восхищался красотой собора и атмосферой, окружавшей его.
Родители о чем-то переговаривались, но Ваня не слушал их. Все звуки казались лишними перед изяществом здания, находившемся перед парнем.
Но из этого вакуума его вернула сестра.
– Родители ушли за кофе, сказали ждать тут, – с улыбкой сказала она и ткнула его в плечо.
– Лер, больно! – шутливо вскрикнул Ваня, указывая пальцем на ногти сестры.
– Ну все, не дуйся. Выглядишь сейчас, как тот экскурсовод с утра. Боже, он был такой смешной! – Лера громко засмеялась, вспоминая робкого студента.
Ваня тоже засмеялся, а после, изображая того парня, с запинками и заиканиями говорил: «с... с... сегодня я в-в-вам расскажу о д-д-д! древнейшем памятнике а-архитектуры!»
– Да он как будто первый день работал! – воскликнула Лера, смеясь над кривляниями брата.
Когда двое успокоились, Ваня приобнял сестру, как делал уже тысячи раз за свою жизнь.
И заметил ее. Аню.
Девушка смотрела прямо на них. Глаза в глаза.
Руки на спине Леры дрогнули. Ваня мгновенно понял, что чувствует Аня, заметив ее слезы.
Но было слишком поздно.
Девушка сорвалась с места, убегая без оглядки.
– Ань, стой! – тут же крикнул Ваня и метнулся за ней, но, пробежав несколько десятков метров, понял, что потерял ее.
Аня скрылась в шуме города, неожиданно появившись и так же исчезнув. Возможно, навсегда.
– Вань, что случилось? Это та самая Аня? Она тоже здесь? – завалила его вопросами подбежавшая следом Лера, но, разглядев минуту назад рухнувший мир в глазах брата, замолчала.
– Пойдем, нас, наверное, родители потеряют... – тихо буркнул парень, возвращаясь на площадь.
Мир действительно рухнул.
***
О ситуации с Аней знала только Лера. Ваня сам рассказал ей в тот же день, чувствуя, что не вывозит этот груз в одиночку. Ему было необходимо высказаться.
Ваня ничего не рассказал родителям. Не хотел грузить их своими проблемами, своими отношениями, но потухшие глаза выдавали его, показывая дикую усталость и подавленность.
Парень звонил Ане каждый день, писал сотни сообщений, просил дать ему шанс встретиться снова, чтобы все объяснить.
Аня игнорировала все. Не отвечала, не заходила в сеть.
А потом стало еще хуже. Аня начала читать сообщения. Сначала Ваня обрадовался: «Она сейчас ответит! Она не обижена!»
Но проходили минуты. Две. Десять. Ответа не было.
На третий день мучений, в день вылета в Москву, мама все же спросила Ваню, уже не в силах наблюдать эту картину.
– Что случилось? – простой вопрос, заставший парня врасплох. Он опустил глаза и, взъерошив волосы, натянул улыбку, сказав: «Все хорошо! Просто устал,» – но в глазах блестели слезы.
Мама все поняла.
– Это связано с Аней? Что-то произошло между вами?
– Мам, я тебе обязательно все расскажу. Но не сегодня, – и, глубоко вдохнув, чтобы голос не дрогнул, добавил, – пожалуйста.
Женщина кивнула. Она решила дать сыну время самому справиться с проблемами, не встревая.
– Ты уже такой взрослый, – тепло потрепала Ваню по волосам мама.
***
Тем временем Аня, вернувшись в Москву, сама не помнила, как оказалась дома. Дверь закрылась и рыдания, подавленные в последние сутки, вырвались наружу.
Сначала робкие, едва заметные слезы упали на пол. Затем еще несколько. Истерика медленно накатывала на нее робкими, незаметными волнами.
А затем началась буря.
Аня, не разбирая сумки, не снимая верхней одежды, упала на пол, захлебываясь в эмоциях, лавиной накрывающих ее.
Снова то же место. То же доверие. То же предательство.
Аня верила, что Ваня не такой. В глубине души она понимала, что, возможно, она что-то не так поняла.
Но сердце не верило. Сердце лишь болело. Болело до безумия, до беспамятства больно.
Телефон снова жалобно пискнул. Опять сообщение от Вани.
Их было множество – Аня сбилась со счету после семьдесят второго «прости» и тридцать седьмого «я все объясню».
Успокоив надвигающуюся бурю, Аня разблокировала телефон и открыла переписку.
Яркий белый свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться на мгновение.
«Я завтра буду в Москве. Давай встретимся. Я все тебе объясню»
«Ань, я люблю тебя. Я идиот, не сказал тебе тогда самого главного»
«Ань, прости меня! Анечка, дай мне две минуты. Одну. Дай мне хотя бы увидеться с тобой»
Бесконечные сообщения заставляли девушку плакать еще сильнее. Мозг кричал: «Дай ему шанс! Он может быть прав!», но сердце все еще не верило.
На следующий день, как и обещал, Ваня прибежал к дому Ани. Он звонил в домофон, кричал под окнами – безуспешно.
Спустя три часа незнакомец, живший в доме Ани, вышел из подъезда. Ваня проскользнул внутрь.
Знакомые ступени, знакомый скрип лифта. Парень, к счастью, запомнил каждую мелочь: этаж, номер квартиры, код от двери.
Через пару минут Ваня уже был под дверью Ани и робко постучал.
Парень услышал нервное шарканье тех самых тапочек.
Аня бродила по комнате и мысленно надеялась, что это не Ваня. Что он забыл ее этаж, что не рискнул подняться.
Девушка посмотрела в глазок и мгновенно встретилась взглядом с Ваней.
Тоска и разочарование накатили с новой силой. Аня убежала вглубь квартиры, к себе в комнату, и зарыдала в подушку.
Телефон снова пискнул. Ане казалось, что если это сообщение будет от Вани, она бросит телефон в стену, лишь бы только избавиться от общества парня.
Но телефон в стену не полетел. Наоборот, Аня замерла, вчитываясь в строки.
Это было сообщение от бывшего. От Миши.
«Привет, скучаю по тебе. Встретимся?»
Руки девушки невольно задрожали. Но в голове уже родилась одна ужасная идея.
Комментарии