Глава восемнадцатая. Все вместе
Дедлайны.
Ваня ненавидел их всю свою жизнь. Терпеть не мог, потому что не успевал ничего придумать. Злосчастные цифры будто давят на тебя и не дают сконцентрироваться, распугивая дельные мысли.
Сроки горят всегда. И они снова неумолимо приближались.
Но на этот раз Ваня переживал не из-за того, что в голове пустота. Парень боялся, что не успеет вложить все чувства и все эмоции, весь этот пласт слов и музыки, который он хотел и вполне мог поместить в трек.
С этой песней все шло безумно легко. Аня по-настоящему помогала, и не только самой музыкой, но и просто своим присутствием. Девушка могла подойти и обнять, когда Ваня чересчур напряжен или загружен. Аня приносила еды, если все были голодные. Она буквально спасала их всех от «музыкального запоя», – так девушка называла их бесконечную работу.
Неделя подходила к концу, и, на удивление, команда впервые спокойно укладывалась в сроки. Ваню устраивало все: и игра ребят, и слова, за которые он несет ответственность как никто другой, и вся композиция в целом.
Парень часто улыбался, отпускал остальных домой, если те устали, и ни разу ничего не припомнил в негативном ключе.
Все заметили: Ваня изменился. И невероятное чудо сотворила с ним эта хрупкая девушка, которая всегда была рядом и бесконечно поддерживала. Не потому что должна, – потому что так чувствовала.
Команда была безумно благодарна Ане. Да, она помогала коллективу с музыкой и бытовыми делами, но она сделала Ваню живым человеком. Живым человеком, который умеет чувствовать и преобразовывать эти чувства в музыку. Но главное – отдавать всего себя тем, кто тебя действительно ценит. И ценить в ответ – так же сильно, так же головокружительно, так же по-настоящему.
Ваня влюбился по уши в Аню – и это был факт. Никто и не сомневался в обратном – у обоих на лице все написано. Упоминания черт девушки в песнях сначала вызвали некоторые споры, инициатором которых была чаще сама Аня.
Но они быстро утихали, стоило Ване подобрать нужные слова. А что Аня? На лесть еще никто и никогда не обижался...
Последний день конечных правок был самым сложным. Нужно было ничего не забыть, ничего не упустить, все услышать и понять: оно. Только тогда можно выпускать и доносить до слушателя.
И вот они снова, собравшись полным составом, рассаживаются на свои места: музыканты возле инструментов, Ваня у микрофона, а Аня рядом, в кресле, готовая слушать в очередной раз уже въевшиеся в душу нежные строки.
Команда начала играть, и вот они уже один единый организм, плавно переливающийся нотами от одного человека к другому.
Завораживающе.
Аня прижала коленки к груди и начала качаться вперед-назад в такт музыке. Ей безумно нравилось – все было идеально. Ближе к концу песни у девушки в глазах скопились слезы – радости и гордости за всех них и... за саму себя? Она ведь тоже часть этой большой работы, только невидимая остальным.
Но Аню это нисколько не волновало. Ей не нужна громкая слава или резкие инфоповоды – девушку все устраивало. Аня делала то, что ей нравится и даже не переживала за саму себя – ответственности-то никакой не несет.
Поэтому ей все нравилось. Хобби мечты, счастливые люди и вещи вокруг, которые наполняют тебя светом, и... Ваня.
Песня закончилась, и Аня громко захлопала, шмыгнув носом. Она сделала это рефлекторно, против собственной воли.
Все разом повернулись в сторону девушки.
– Анют, ты плачешь? – Ваня направился к ней и присел напротив.
У девушки в глазах стояли те самые предательские слезы, которые она не успела стереть рукавом.
Остальные ребята тоже подтянулись к центру событий.
– Вы такие хорошие... Я не могу, – Аня снова шмыгнула носом и сжала губы в тонкую полоску улыбки. – Как вы так... Красиво и сильно и... Я не нарадуюсь вообще, – засмущавшись от такого количества внимания, она закраснелась и уткнулась лбом в колени.
– Анечка, ты тоже часть этой песни и в целом... всего этого, – Ваня погладил девушку по голове. – Ты тоже огромная молодец. Ты нам очень-очень помогла, правда, поцаны?
Все согласились.
– Ань, ты прям влилась в коллектив. Ты классная девчонка, и мы безоговорочно рады, что с нами такая сильная и хрупкая одновременно девушка, – Матвей подошел ближе, отсоединив провода. – Ты Ваньку вон как поменяла, – Аня подняла на него непонимающий взгляд. – Да-а, ты и не заметила, а вот мы все – определенно. Вы двое это... нечто. Но мы фантастически рады, что это происходит. И вы счастливы, и мы работаем лучше и проще... в таком светлейшем коллективе.
Аня подняла голову и с улыбкой осмотрела ребят. Они переживают за нее. Поднимают настроение. Радуются вместе с ней...
Девушка поняла простую вещь: она для них больше, чем просто подруга. Она им уже стала как сестра.
И от этих мыслей на душе стало так тепло, что девушка улыбнулась шире. Глаза превратились в щелочки, которые с нежностью осмотрели все вокруг.
– Вы все какие-то невероятные. Я рада быть с вами и закончить работу вместе с вами. Спасибо за теплые слова, вы... вы крутые. И... Я буду рада снова приходить сюда, если можно...
– Конечно можно, – Ваня вскочил и мигом схватил что-то из своей сумки. – Я тебе дубликат от двери сделал пару дней назад, все забывал отдать, так что... вот.
– Вань, я опять буду плакать! – Аня рассмеялась. – Вы правда, вы... боже, – девушка поднялась с кресла и взяла у парня ключи.
С минуту она рассматривала их, а потом крепко обняла Ваню.
– Ты исполняешь мою мечту каждый день, всего лишь разрешая мне сюда войти, ты же понимаешь? – Аня шепнула парню на ухо, прижимаясь ближе.
– Знаю. Знаю, Анют. И это для меня ценно.
– Мое присутствие?
– Твое счастье.
Они отстранились друг от друга, но пальцы рук переплелись в один замок – надежный и крепкий.
Такой же, как и они.
– Ань, мы, конечно, не хотим, чтобы ты плакала снова, но... у нас есть один подарок, – Ваня шаркнул ботинком, опустив глаза в пол от смущения. – Ну он не прям один, но вроде как и один...
– Вань, ну сколько можно! Давай тащи, только наши не забудь, – Матвей пробурчал, сматывая аппаратуру.
Аня замерла в ожидании... Но чего?