Судьба без границ

Ваня, целиком осознав положение, в котором они с Аней находятся, отстранился. Девушка быстро заморгала и опустила взгляд в пол. Парень тоже смутился и отошел на шаг назад.

Переведя взгляд на картину, висевшую справа от них, двое продолжили осмотр живописных творений. Они медленно шли, иногда переговариваясь, но вся суть их диалогов заключалась в том, что находилось перед ними. Картины.

Ваня старался не смотреть на Аню – смущался. Аня всеми силами приковывала взгляд к картинам – робела заглянуть в глаза Ване. Иногда они все же сталкивались взглядами – оба краснели, заливаясь ярко-красным цветом.

Но скрыть то, что зарождалось между ними, было практически невозможно. Большинство картин впечатляли ровно так же, как и освещает комнату спичка или маленькая свеча в кромешной тьме. Внутри же у Ани и Вани разгоралось настоящее пламя – всепоглощающий пожар, который невозможно было игнорировать или остановить.

Но все же нашлась картина, которая поджигала сильнее предыдущих.

В самом конце выставки находился небольшой чисто-белый холст. На нем красным цветом были выведены две нити, то расходящиеся, то снова переплетающиеся. И больше ничего.

Под картиной находилось небольшое описание, которое, словно примечание в сложной книге, пролило свет на сущность данного творения.

«Красный – символ любви. Нити – символ судьбы. Две нити – пара. Значит, любовь – это переплетенные время от времени судьбы людей, навсегда неразрывно связанных друг с другом одним единственным сильным чувством».

Рука Ани потянулась в руке Вани. Робко, словно дуновение ветра в солнечную погоду, но его хватило, чтобы превратить внутренний мир девушки в целый ураган.

Ваня, почувствовав тепло ее ладони, сразу же нашел ее пальцы и накрепко переплел со своими в надежный замок. Их руки, как те самые алые нити, наконец-то сошлись в единый пазл.

Они молча посмотрели друг на друга. В глазах Вани отражалось множество чувств одновременно, но среди них явно выделялась одна мысль: «Я никогда тебя не отпущу».

Аня легко улыбнулась в ответ. Не натянуто – по-настоящему тепло.

И в этом тепле заключались все ее мысли, все ее чувства, вся ее искренность.

Минув последнюю картину, двое покинули выставку, все еще находясь под впечатлением.

Внезапно Ваня остановился.

– Может, зайдем на чашечку кофе в соседнюю кафешку? – Спросил парень с надеждой в глазах.

– Нет, – ответила Аня с серьезным лицом. Ваня заметно нахмурился и уже был готов что-то возразить, но девушка его опередила, – я согласна только на чай, – и рассмеялась.

– Очень смешно, – фыркнул Ваня, но беззлобно, подыгрывая Ане.

– Действительно смешно, ты бы видел свое лицо! – и смех вновь зазвенел, контрастируя с тишиной улицы.

Вдруг Ваню окликнули.

– Ваня, это же ты? А можно фото? – противный высокий голос раздался где-то за спиной.

Парень обернулся. Перед ним стояла блондинка, одетая явно слишком открыто для нежаркой погоды. Не отпуская руки Ани, он невозмутимо ответил:

– Да, конечно.

Блондинка сначала не поняла, почему Ваня не отпускает какую-то девушку, но, смекнув в чем дело, не стала спорить.

Больше всего отпиралась Аня. Она пыталась выдернуть руку из замка, не желая попасть в кадр, но Ваня тепло перехватил ее руку, мол, все хорошо, не волнуйся.

Парень сфоткался с фанаткой, сделав так, чтобы Ани не было видно, и быстро попрощался.

– И давно ты стал таким популярным? На улицу выйти нельзя, – спросила девушка. Ваня рассмеялся, но несколько грустно, что заставило Аню напрячься.

– Как только домой прилетел, начал писать. Тебя не мог забыть, вот и... Случилось все. Сам не знаю, как вышло, – Ваня прервал свою речь, чтобы открыть дверь кафешки. Они, наконец, пришли.

Двое последовали внутрь молча: каждый был увлечен своими мыслями.

Но руки не отпустили.

Ожидая заказ, они сели возле окна, наблюдая за ночным городом. Москва, обычно спешная, торопливая, сейчас предстала перед Аней с Ваней спокойной и размеренной. По узким улочкам сновали люди туда-сюда, забегая за хлебом и молоком к завтраку, болтая по телефону с друзьями или родными. Жизнь ночью не кипела – она неспешно текла, словно река, и люди плыли по ней, подгоняемые ветром перемен.

– Знаешь, я, конечно, добился определенных высот в своей жизни... – Ваня начал разговор первым, – ты же была на концерте, ты понимаешь, – Аня кивнула в знак согласия, – но единственное, чего я хотел добиться все эти шесть месяцев, точнее кого, – это ты.

Девушка, еще мгновения назад погруженная в свои мысли с опущенным вниз взглядом, с невероятной быстротой подняла голову и посмотрела Ване прямо в глаза, желая найти там подтверждение его словам.

Буря эмоций бушевала в душе Ани. Ее взгляд, нежный и ласковый, считывал каждое движение Вани. Девушка долго смотрела на него – парень выдерживал этот напор, которым Аня пыталась его проверить.

Наконец, смягчившись, девушка улыбнулась. Ваня прочитал в ее глазах одно – доверие. И именно оно было сейчас для него безумно важно.

Ваня накрыл их руки (они так и оставались сцепленными в замок) своей второй рукой, в очередной раз пытаясь передать через этот жест всю свою любовь и всю свою нежность.

Чашки горячих напитков медленно остывали, но двоим было не до них. Они смотрели друг на друга, не в силах отвести взор. Их глаза, как две линзы с зеркальцами, пропускали светлые чувства, а затем отражали в большем количестве с невероятной силой.

Опомнившись, Аня с Ваней схватили бумажные стаканчики и вышли на улицу. На этот раз холод пробирал до косточек сильнее, но они не замечали. Теплота, исходящая из душ, грела сильнее, чем июльское солнце.

Аня с Ваней гуляли, болтая друг о друге, об окружавших их вещах и людях. Ваня рассказывал про работу, Аня – про учебу в университете.

Двое делали глупые фотки, шатались по городу, будто не жили в нем никогда, а приехали в качестве туристов, наслаждались атмосферой и друг другом.

Кофеин ли будоражил кровь Вани, или это любовь так на него влияла? Неизвестно. Но искорки в глазах парня выдавали всю его радость, счастье, любовь.

Когда время перевалило за полночь, двое вышли к набережной. Холодный ветер ласкал волосы Ани, путая и разбрасывая в разные стороны. Девушка заливисто смеялась, и ее смех перемешивался со смехом Вани. Они действительно были счастливы.

И где-то между шутками и легкими, непринужденными фразами Ваня заметил, что Аня ёжится от холода. А у него даже кофты нет, – футболка парня и так еле грела.

Остановившись, чтобы полюбоваться видом на реку, Ваня осторожно обнял девушку со спины.

– Что ты делаешь? – тихо спросила Аня.

– Грею тебя. Я вижу, что ты замерзла, – шепотом ответил Ваня, и мурашки табуном пробежали по телу девушки.

Ей не было холодно. Ей было хорошо. Даже очень.

Аня поймала себя на мысли, что впервые гуляет ночью по городу с парнем и не боится. Не боится, что на нее кто-то нападет. Не боится самой темноты. Не боится, что заблудится.

Потому что буквально за спиной есть тот, на кого можно опереться. Ваня.

Аня уютно устроилась в его объятиях. Руки Вани, скрещенные у нее на груди, сильная грудь, к которой парень прижимал девушку, подбородок на ее плече... Все казалось таким родным до покалывания в кончиках пальцев.

Аня таяла в объятьях Вани, как сахар в ее чае несколько часов назад. Сила рук, шепот его губ, тихие всплески волн реки – мир словно сузился до них двоих.

– Ань, – шепот опалял ухо девушки, – ты... правда меня любишь?

– Люблю, Вань. Безумно.

– И эти полгода... Целых шесть месяцев одиночества, пустого скитания...

Ваня замер, не зная, что сказать дальше.

– Ради нас, – ответила Аня, глубоко выдохнув, словно отпуская все то утраченное время.

– Нас? – Переспросил Ваня.

Аня легко развернулась в его руках и устремила взгляд в бездонные омуты напротив. Девушка кивнула и мягко улыбнулась.

Ваня тонул в ее бесконечной любви. Он смотрел на ее дышащие переполняемыми чувствами глаза, растрепанные ветром волосы, немного приподнятые брови, розоватые от прохлады ночи щеки и растянутые в улыбке губы.

Парень любовался ее красотой, задерживаясь на губах чуть дольше, чем стоило.

Аня заметила это. Они стояли слишком близко, чтобы пропустить такую деталь. Руки Вани обвивали талию девушки, Ани же покоились на его плечах. Их лица разделяло лишь несколько сантиметров, но и это расстояние казалось слишком большим.

Аня чувствовала неровное дыхание Вани, видела его пылающие чувствами глаза. Ей даже казалось, что она слышит стук его сердца.

Когда взгляд Вани в очередной раз упал на ее губы, Аня мягко улыбнулась и подалась вперед.

Сантиметры, казавшиеся пропастью, были преодолены. И они оба упали в эту бездну.