Таро

Первая неделя «официальных отношений» превратила жизнь Дианы в бесконечный сюрреализм. Её телефон разрывался от уведомлений, охваты в Инстаграме взлетели до небес, а за дверью подъезда теперь почти всегда дежурил какой-нибудь паренек с камерой.

Но самое странное происходило не в сети, а между ними.

Согласно «плану», они должны были появляться вместе минимум три раза в неделю. Очередным пунктом стала презентация нового клипа Артёма (Mayot).

В зале было душно от парфюма, неона и огромного количества людей. Гриша не отходил от Дианы ни на шаг. Его рука постоянно лежала на её талии, он то и дело наклонялся к её уху, чтобы что-то прошептать, создавая для камер иллюзию интимного разговора.

— Улыбнись, на нас смотрят из того угла, — шепнул он, обжигая её кожу горячим дыханием.

— Я стараюсь, — ответила Диана, натянуто улыбнувшись в объектив очередного смартфона. — Гриш, это изматывает. Я чувствую себя экспонатом в музее.

— Еще полчаса, и свалим, — он чуть крепче сжал её бок, и Диана почувствовала, как по позвоночнику пробежал электрический разряд.

В этот момент к ним подошел журналист одного из крупных пабликов.
— Ребята, вы выглядите потрясающе! Гриша, скажи, это правда та самая «карамельная леди» из кофейни? Говорят, это была любовь с первого взгляда?

Гриша посмотрел на Диану. В его глазах — тех самых зеленых, которые стали для неё наваждением — мелькнуло что-то странное. Он не стал смеяться или переводить тему.

— Знаете, — он притянул Диану ближе, так что она почувствовала ритм его сердца, — иногда случаются моменты, которые переворачивают всё. И кофе тут был только предлогом.

Он сказал это так искренне, что Диана на секунду забыла о контракте. Она посмотрела на него, и мир вокруг перестал существовать. Не было вспышек, не было музыки. Только этот взгляд.

*

Когда они наконец оказались в машине, в салоне воцарилась тяжелая тишина. Гриша сорвал с себя цепь, бросил её на панель и устало откинулся на сиденье.

— Отлично сыграно, — тихо сказала Диана, глядя в окно. — Даже я почти поверила в ту фразу про «переворачивают всё».

Гриша долго молчал, не заводя мотор.
— А если я не играл? — вдруг спросил он.

Диана обернулась. Он смотрел прямо перед собой, сжимая руль так, что костяшки побелели.
— О чем ты?

— О том, что этот контракт… он начинает меня бесить, Ди, — он наконец повернулся к ней. — Потому что когда я обнимаю тебя на публике, я ловлю себя на мысли, что мне не нужны камеры, чтобы делать это. И когда я шепчу тебе что-то на ухо, я не думаю о пиаре. Я думаю о том, какой у тебя запах и почему ты так мило хмуришься, когда нервничаешь.

Диана почувствовала, как её сердце пропустило удар.
— Гриша, это просто… мы заигрались. Нам обоим нужно это для дела.

— К черту дело, — он резко подался к ней, сокращая расстояние до минимума. В салоне стало невыносимо жарко. — Я обещал не торопиться, но играть в «счастливую пару» и при этом не иметь права даже коснуться тебя по-настоящему — это пытка.

Его взгляд метался по её лицу, останавливаясь на губах. Диана видела, как расширились его зрачки, оставляя лишь тонкую изумрудную кайму.

— Ты помнишь, что сказала Мира? — прошептала она, теряя волю. — Что ты — Маг. Иллюзионист.

— Сегодня я не хочу быть Магом, — его голос стал хриплым. — Сегодня я просто Гриша. Которому очень нужна ты. Не для сторис. Для себя.

Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки, заправляя прядь волос. Его пальцы дрожали — едва заметно, но Диана это почувствовала. Эта уязвимость в дерзком рэпере подействовала на неё сильнее любых слов.

Она сама потянулась к нему, стирая последние сантиметры. Когда их губы наконец встретились, это не было похоже на сцену из их «фиктивного романа». Это был взрыв. Настоящий, сокрушительный, сметающий все пункты их контракта.

В этом поцелуе не было камер. Не было сценария. Была только карамельная сладость, привкус ночного города и осознание того, что фикция закончилась.

Они отстранились друг от друга лишь через несколько минут, тяжело дыша. Гриша прислонился своим лбом к её, не выпуская её из объятий.

— Похоже, мы нарушили главный пункт договора, — прошептала Диана, пытаясь прийти в себя.

— К черту договор, — Гриша улыбнулся, и в его зеленых глазах теперь сиял настоящий, не поддельный огонь. — Теперь мы будем писать свою историю. И, кажется, в ней гораздо больше правды, чем мы планировали.

Продолжение следует...