Таро

Студия осталась позади, за тяжелыми звуконепроницаемыми дверями. Ночной воздух Москвы после прокуренной и жаркой комнаты казался невероятно вкусным. Было около двух часов ночи, город наконец-то сбросил с себя суету и замер в ожидании рассвета.

Гриша нажал на кнопку ключа, и черный внедорожник приветливо мигнул фарами.

— Прыгай, — он открыл перед Дианой дверь. — Сейчас покажу тебе мою любимую трассу. Когда в голове каша от битов и текстов, только это и спасает.

Они выехали на пустое Садовое кольцо. Гриша прибавил газ, и мощный мотор отозвался глухим рычанием. В салоне играл какой-то очень спокойный, еще не сведенный трек с вязким басом. Огни фонарей ритмично пролетали по лобовому стеклу, расчерчивая лицо Гриши золотистыми полосами.

Диана украдкой наблюдала за ним. В профиль он казался сосредоточенным и спокойным. Одна рука уверенно лежала на руле, другая — на подлокотнике.

— О чем ты думаешь, когда вот так едешь? — тихо спросила она, нарушая тишину.

— О том, как быстро всё меняется, — Гриша мельком взглянул на неё, и его зеленые глаза в свете ночных огней на миг показались почти прозрачными. — Еще пару лет назад я и мечтать не мог, что буду писать такие треки, что пацаны будут меня слушать. А сейчас… сейчас у меня есть всё, о чем просил. Но иногда кажется, что за этим всем я теряю что-то важное.

— Что, например?

— Простоту, Ди. Возможность вот так просто посадить девчонку в машину и знать, что ей не нужен мой охват в Инстаграме или билет в вип-ложу. Что ей интересен я, а не Og Buda.

Он плавно перестроился и свернул в сторону набережной. Возле воды было прохладнее, и Диана чуть опустила стекло, впуская в салон ветер.

— Знаешь, — Диана улыбнулась, — до того, как облила тебя кофе, я, конечно, слышала твои песни. Но когда я увидела тебя там, в дверях… я не увидела звезду. Я увидела парня в очень белой толстовке, который сейчас очень сильно расстроится.

Гриша хрипло рассмеялся.
— Да уж, эффектное было появление.

Он притормозил у парапета набережной, где открывался вид на мост и подсвеченные сталинские высотки. Заглушил мотор. В машине стало оглушительно тихо, только тихое тиканье остывающего двигателя.

— Диана, — он развернулся к ней в кресле, — я ведь не просто так позвал тебя на студию. Хотел посмотреть, как ты впишешься в мой мир. Пацаны обычно скептичны, но Тёма после твоего ухода сказал, что ты «ровная». На его языке это высший комплимент.

— Рада, что прошла проверку, — Диана смущенно отвела взгляд.

Гриша протянул руку и осторожно коснулся её подбородка, заставляя снова посмотреть на него.
— Ты не проходила проверку. Ты просто… ты вписалась туда так, будто всегда там была. Сидела на этом диване, и мне впервые за долгое время не хотелось поскорее закончить смену и уехать.

Он медленно провел большим пальцем по её нижней губе. Диана почувствовала, как дыхание перехватило. Расстояние между ними сократилось до минимума. В салоне стало невыносимо тесно от напряжения.

Гриша смотрел в её глаза так пристально, будто пытался прочитать в них все те предсказания, о которых говорила Мира.

— Твои карты ошиблись во многом, — прошептал он, его голос стал ниже. — Но в одном они были правы. Я тебя так просто не отпущу.

Он не поцеловал её. Вместо этого он прислонился своим лбом к её лбу, закрыв глаза. Они просто сидели так несколько минут, вдыхая аромат друг друга. Для Дианы этот момент интимности был в сто раз сильнее любого поцелуя. Это было доверие.

— Поехали, — наконец тихо сказал он, отстраняясь. — Тебе завтра рано вставать. Я не хочу, чтобы ты проклинала меня всё утро из-за недосыпа.

Он довез её до дома, дождался, пока она зайдет в парадную и помашет ему рукой из окна первого этажа. Когда машина скрылась за поворотом, Диана прислонилась спиной к двери и сползла на пол, глупо улыбаясь.

На тумбочке завибрировал телефон.
Гриша:
«Спи крепко. И не гадай на меня больше. Лучше просто спроси — я всё расскажу сам».

Диана прижала телефон к груди. Она еще не знала, куда приведет эта дорога, но ей определенно нравилась скорость, с которой они по ней неслись.

Продолжение следует...