3
Весь следующий день Диана провела в состоянии легкой паники. Она трижды переодевалась, пока Мира по видеосвязи давала советы в духе: «Нет, это слишком официально!» и «Это слишком просто!». В итоге выбор пал на лаконичное шелковое платье-комбинацию кофейного цвета и объемный черный пиджак, наброшенный на плечи.
Ровно в восемь вечера у подъезда заурчал мотор. Черный матовый внедорожник смотрелся во дворе старой пятиэтажки как инопланетный корабль.
Диана вышла, стараясь, чтобы её походка не выдавала дрожь в коленях. Дверь открылась, и из машины вышел Гриша. На этот раз на нём не было капюшона — стильная укладка, простая черная футболка и та самая обезоруживающая ухмылка.
— Привет, — он окинул её взглядом, и в его зеленых глазах вспыхнуло искреннее восхищение. — Выглядишь… вау. Значительно лучше, чем когда пыталась оттереть меня салфетками.
— Привет. Ты тоже ничего, — улыбнулась она, садясь в салон, где пахло дорогим парфюмом и кожей.
Они приехали в небольшое закрытое заведение на крыше в центре Москвы. Здесь не было толп, только приглушенный свет, мягкий джаз и панорамный вид на огни столицы.
— Я часто прихожу сюда, когда хочу тишины, — сказал Гриша, отодвигая для неё стул. — Мало кто знает об этом месте.
Вечер шел удивительно легко. Диана ожидала, что будет чувствовать себя скованно рядом с «тем самым Будой», но Гриша оказался на редкость внимательным собеседником. Он много шутил, рассказывал смешные истории со студии и расспрашивал её о жизни, о любви к искусству и о том, как она решилась переехать в Москву.
— Знаешь, — он вдруг стал серьезным, крутя в руках бокал. — Обычно люди видят во мне только картинку. Рэпер, татухи, тусовки. А ты сегодня весь вечер смотришь на меня так, будто я… ну, просто парень.
— А ты и есть просто парень, — Диана посмотрела ему прямо в глаза. В свете свечей его глаза стали какими-то магическими — изумрудно-темными. — Очень талантливый, но парень. С пятном от кофе на толстовке.
Гриша рассмеялся, и этот смех был таким теплым, что у Дианы окончательно отлегло от сердца.
— Мира вчера гадала мне на тебя, — вдруг призналась она.
Гриша прищурился:
— И что сказали карты? Что я буду кареглазым злодеем?
— Почти. Сказали, что ты будешь шатеном и известной личностью. Но с глазами они промахнулись. Сказали — карие, а они у тебя… другие.
— Зеленый — цвет удачи, — он подмигнул ей. — Пойдем на террасу? Там сейчас лучший вид.
Они вышли на открытый воздух. Ночной ветер был прохладным, и Диана невольно поежилась. Гриша тут же снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Пиджак был тяжелым, теплым и насквозь пропитан его ароматом.
Они стояли у края, глядя на мерцающую Москву. Гриша повернулся к ней, опираясь локтями о перила. Между ними было всего несколько сантиметров. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, а затем снова вернулся к глазам. Диана затаила дыхание. Ей показалось, что он сейчас наклонится и…
Но Гриша лишь мягко улыбнулся и убрал выбившуюся прядь её волос ей за ухо. Его пальцы на секунду задержались на её коже, оставив после себя обжигающее ощущение.
— Знаешь, Диана, — тихо сказал он. — Я не хочу торопить события. Обычно в моей жизни всё происходит слишком быстро. Клипы, концерты, знакомства… А с тобой хочется просто постоять вот так. Поговорить. Узнать, какой чай ты любишь и почему боишься высоты, хотя сейчас стоишь на двадцатом этаже.
Диана почувствовала странное облегчение и одновременно легкий укол разочарования, который тут же сменился уважением.
— Я люблю травяной чай. И я не боюсь высоты, когда рядом есть за что держаться, — честно ответила она.
Гриша протянул ей руку, ладонью вверх.
— Можешь держаться за меня. Пока не надоест.
Диана вложила свою ладонь в его. Его пальцы крепко и надежно переплелись с её. В этот вечер поцелуя не случилось, но это рукопожатие значило для неё гораздо больше. Это было обещание чего-то настоящего.
Когда он довез её до дома, он подождал, пока она зайдет в подъезд, и только потом уехал. А Диана, поднявшись в квартиру, еще долго сидела у окна, кутаясь в свои мысли и всё ещё чувствуя тепло его руки.
Продолжение следует...