4 глава
Габби не смогла бы определить, как она себя чувствует после ухода от Билли. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней и попыталась обрести равновесие.
Может, не следовало туда ходить, подумала я. Толку всё равно никакого. Она не только не извинилась, но ещё и принялась отрицать, что её пёс виноват. Наконец, отлепившись от двери, я невольно улыбнулась. По крайней мере я это сделала. Постояла за себя и объяснила, каков мой взгляд на ситуацию. Потребовалось немало смелости, подумала я. Обычно мне с трудом удавалось выразить собственное мнение. Например,Кевину-по поводу того, что его планы на наше совместное будущее не простираются дальше предстоящих выходных. Или доктору Мелтону-о том, что мне неприятно, когда он до меня дотрагивается. Или даже маме, у которой всегда особый взгляд на то, каким образом я должна улаживать свои дела.
Она перестала улыбаться, увидев спящую в уголке Молли. Беглого взгляда было достаточно, чтобы вспомнить: конечный результат не достигнут. Возможно, следовало постараться получше убедить соседку в том, что её долг – помочь мне. Вспоминая случившееся, я ощутила приступ замешательства. Я говорила без связно, но ведь меня сбили с ног я растерялась, а потом от злости вообще потратила самообладание. Уж мама бы ни за что не упустила своего. Я любила мать, но та принадлежала к числу женщин, у которых все под контролем. Это сводила меня с ума: когда я была подростком, мне часто хотелось схватить мать за руки и потрясти, чтобы получить какую-нибудь естественную реакцию. Разумеется, я бы ждала напрасно. Мать спокойно позволила бы мне трясти её, а потом поправила бы причёску и произнесла с невыносимом хладнокровием: «ну что ж,Габриэль, теперь ты успокоилась-может, побеседуем как приличные люди?»
Приличные люди. Я не переносила этих слов. Когда мама так говорила, я неизменно чувствовала себя неудачницей. Мне казалось, что мне предстоит долгий путь к цели, и притом без единого указателя.
Разумеется, мама не могла себя переделать. Она была олицетворением всех южанок, носивших платья с оборками и танцевавших в присутствии сливок общества на рождественском балу в Саванне-одном из самых изысканных баллов на Юге. Ещё она занимала пост казначея женской организации в университете Джорджии (тоже семейные традиция) и во время учёбы, судя по всему, придерживалась того мнения, что академические достижения куда менее важны, чем гордое звание «миссис». Она считала замужество единственным возможным выбором для приличной женщины. Разумеется, на другом конце уравнение должен был находиться «мистер». Желательно-богатый.
Например, как мой отец. Преуспевающий застройщик и подрядчик, на 12 лет старше жены, пусть не Рокфеллер, но, несомненно, человек состоятельный. Порой я рассматривала свадебные фотографии родителей, на которых те стояли у входа в церковь, и гадала, каким образом столь непохожие люди могли полюбить друг друга. Мама предпочитала фазана в загородном клубе, а папа-печенье и мясо с подливкой в местной закусочной. Мама даже к почтовому ящику не выходила без макияжа, а папа всюду разгуливал в джинсах и слегка растрёпанный. Но они действительно любили друг друга-в этом я не сомневалась. По утрам я порой заставала их в нежных объятиях и ни разу не слышала, чтобы родители ссорились: а ещё они никогда не спали порознь, как родители многих моих подруг, более напоминавшие деловых партнёров, нежели любящих людей. Даже теперь, когда я навещала родителей, я нередко видела, как те сидят на кушетке обнявшись. Когда друзья удивлялись, я просто качала головой и признавала, что, как бы то ни было, отец и мать идеально подходят друг другу.
Я в отличие от трёх своих темноволосых сестёр была больше похожа на отца, и это вызывало бесконечное разочарование у матери. Даже в детстве я предпочитала брюки платьем, обожала лазить по деревьям и возиться в грязи. То и дело я появлялась на строительной площадке, за спиной у отца, и повторяла его движение, когда он проверял шпингалеты на окнах,или заглядывала в коробки, только что доставленные со склада. Отец научил меня насаживать наживку и рыбачить. Мне нравилось ездить с ним в старом трясучем фургоне со сломанным радио(он до сих пор не удосужился сменить машину). После работы мы играли в салки или в баскетбол,пока мама наблюдала за нами через кухонное окно,и на её лице отражалась не только неодобрение,но и удивление. Чаще всего сестры тоже стояли рядом и смотрели разинув рты.
Хотя я любила говорить о своей независимости,на самом деле я колебалась,выбирая между отцовским и материнским взглядами на мир,-преимущественно потому,что мать была настоящим профессионалом по части манипуляций. В отрочестве я уступала материнским настояниям в том, что касалось одежды и « приличного поведения»-просто чтобы не чувствовать себя виноватой. Из всего маминого арсенала умение изобразить обиду, вызвать чувство вины было самым эффективным. И мать всегда знала, как использовать это оружие. Приподнятая бровь, тонкий намёк-и в итоге я отправлялась в школу танцев или на уроки этикета. Я послушно выучилась играть на фортепиано и была официально представлена обществу на рождественском балу в Саванне. В тот вечер мать была горда мной, судя по выражению лица, а я чувствовала себя человеком, который наконец готов принимать решения самостоятельно, пусть даже рискуя вызвать неодобрения. Разумеется, мне хотелось когда-нибудь по примеру матери выйти замуж и родить детей, ну ещё я мечтала о карьере-как у папы. Я хотела стать врачом.
Мама повела себя вполне корректно, когда выяснила это. По крайней мере сначала. А потом началось планомерное давление.
Когда я сдавала экзамены в колледж, мама хмурилась и вслух размышляла, можно ли работать и одновременно быть полноценной женой и матерью.
-Впрочем, если работа для тебя важнее семьи, тогда пожалуйста-становись врачом,-приговаривала она.
Я пыталась сопротивляться, но в конце концов старые привычки взяли верх, я поступила в фельдшерскую школу вместо медицинского колледжа. Причины были простые: я получу право принимать пациентов, но при этом у меня будет более или менее фиксированный рабочий день и меня не вызовут из дому в неподходящий момент. Куда более приемлемый вариант. И все же меня порой тревожило то, что мать вложила мне в голову свои идеи.
Но я не в силах была отрицать, что семья для меня важна. Таков результат,когда ты-плод счастливого союза. Ты растешь,думая,что чудеса и в самом деле случаются,а главное-считаешь,что они непременно выпадут и на твою долю. Тем не менее до сих пор все шло не так,как хотелось бы. Мы с Кевином встречались достаточно долго, чтобы влюбится,пережить обычные взлеты и падения,которые разрушают большинство союзов,и даже задуматься о будущем. Я уже решила,что Кевин-тот человек,с которым я хочу провести всю жизнь.
Я нахмурилась, вспомнив нашу недавнюю ссору. Как будто ощутив беспокойство хозяйки,Молли с трудом поднялась на ноги,подошла и ткнулась носом в мою ладонь. Я погладила собаку,зарывшись пальцами в мягкую шерсть.
-Наверное,это просто стресс,-произнесла я. Отчего я не могу жить как Молли? Легко,без забот и тревог.. ну,не считая беременности. - Как ты думаешь,у меня стресс?
Молли не ответила, но я и так знала, что у меня стресс. Я чувствовала это,когда платила по счетам,или когда на неё смотрел доктор Мелтон,или когда Кевин разыгрывал дурачка,едва я пыталась чего-то требовать. Вдобавок,не считая Кевина,у меня здесь не было друзей. Я ни с кем не сошлась за пределами клиники, и, по правде говоря, Билли была первая, с кем я заговорила со времён переезда. Подумав,я признала,что могла бы быть и полюбезнее. Меня охватило раскаяние из-за того,что она так раскричалась,ведь Билли,похоже,действительно дружелюбный человек. Когда я начала изливать душу,ни разу не перебила,что тоже было приятно.
Задумавшись, я сочла это и вовсе поразительным. Я вела себя как сумасшедшая,но Билли не рассердилась и не прикрикнула на меня,как сделал бы Кевин. Я вспомнила, как бережно Билли помогла мне подняться,когда я упала,и покраснела. Вдобавок я поймала взгляд, ясно говоривший о том, что я понравилось соседке. Прошло уже много времени с тех пор, как в последний раз случилось нечто подобное. Хотя я не хотела этого признавать, мне стало приятно. Я скучала не только по мужскому вниманию, но и по женскому. Удивительно, сколь благотворно может быть маленькая искренняя ссора.
Я вошла в спальню и переоделась в тёплую старенькую пижаму, которую носила ещё на первом курсе колледжа. Молли плелась следом; я сообразила, что ей нужно, и повернулась к двери.
-Готова?- спросила я
Молли завиляла хвостом и направилась к выходу. Я пристально взглянула на собаку. Молли по-прежнему казалась беременной,но,может быть,Билли права? Нужно было показать Молли ветеринару, просто чтобы удостовериться. И потом, я понятия не имела, как ухаживать за беременной собакой. Я задумалась, нужны ли Молли витамины, и вспомнила, что некогда сама собиралась вести здоровый образ жизни. Лучше питаться, делать зарядку, больше спать, чаще гулять. Я планировала заняться собой сразу же после переезда. Своего рода попытка начать с чистого листа, которая, в общем, так и не осуществилась. Завтра я обязательно отправлюсь на пробежку, съем на завтрак один салат и другой-на обед. И как только я буду готова к серьезным жизненным переменам, и откровенно спрошу Кевина, каковы его планы на будущее.
Хотя.. может быть, это не такая уж хорошая идея. Спорить с соседкой-одно дело, но действительно ли я готова принять последствия, если ответ Кевина мне не понравится? А вдруг у него нет никаких планов? Захочу ли я уходить из клиники, где проработала всего пару месяцев, и продавать дом? Захочу ли уезжать? И куда?
Я знала лишь то,что не хочу терять Кевина. Но вести чуть более здоровый образ жизни-это мне определённо под силу. Не нужно торопиться. Окончательно решившись, я вышла на веранду и принялась наблюдать за тем, как Молли трусит по ступенькам и направляется в дальний конец двора. Было тепло, но поднялся лёгкий ветерок. На небе в замысловатом порядке расположились звезды. Я никогда не могла распознать ни одно созвездие, кроме большой медведицы, поэтому решила, что завтра, сразу же после ланча, куплю учебник по астрономии. Я проведу несколько дней, штудируя Азы, потом приглашу Кевина провести романтический вечер на пляже, покажу на небо и бесстрастным видом скажу что-нибудь впечатляющее. Я закрыла глаза, воображая себе эту сцену, и выпрямилась. С завтрашнего дня я стану другим человеком. И пойму, как быть с Молли. Даже если мне придётся умолять, я пристрою всех щенков. Но для начала отведу её к ветеринару.
______________________________
Главы выходят редко,но я очень стараюсь. Очень жду актив от вас,чем больше звезд,тем чаще будут выходить главы!!