20. Холод
От лица Лис
Шасси коснулись взлётной полосы так резко, что половина самолёта проснулась одновременно.
— Добро пожаловать в Москву, — прозвучал спокойный голос пилота.
Кто-то сразу начал расстёгивать ремень, хотя табло ещё горело.
Позади уже слышалось привычное:
— Да быстрее можно?
— Телефон включи.
— Я маме обещал сразу написать.
Я открыла глаза и несколько секунд не понимала, где нахожусь.
За иллюминатором вместо бирюзового моря были серые полосы дождя.
Вместо пальм — огни взлётной полосы.
Вместо жары — ощущение холода, которое почему-то проникало даже сквозь стекло.
— Замёрзла? — тихо спросил Дима.
Я повернулась к нему.
Он всё ещё держал мою руку под тонким пледом.
Наверное, держал уже несколько часов.
И даже не заметил этого.
— Пока нет, — улыбнулась я.
— Но через полчаса обязательно.
Он тихо усмехнулся.
— Это Москва. Здесь так принято.
Самолёт медленно катился к терминалу.
Никто из нас не спешил отпускать друг друга.
Лишь когда загорелось табло о завершении полёта и люди начали вставать со своих мест, Дима первым осторожно разжал пальцы.
Не потому что хотел.
Потому что надо.
Я поймала себя на мысли, что уже ненавижу это слово.
Надо.
Надо снова делать вид, что всё как раньше.
Надо не задерживать взгляд слишком долго.
Надо помнить, что вокруг друзья, камеры, случайные пассажиры, подписчики.
Надо...
— Лис?
Я подняла голову.
— Всё хорошо?
Я кивнула.
— Просто отпуск закончился.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Нет.
— Что — нет?
— Отпуск закончился.
Мы — нет.
Я ничего не ответила.
Только улыбнулась.
Этой одной фразы оказалось достаточно, чтобы снова стало спокойно.
⸻
Через двадцать минут мы уже стояли у багажной ленты.
Сонные.
Помятые.
С огромными рюкзаками и одинаково уставшими лицами.
— Ставлю тысячу, чемодан Марата выйдет последним, — заявил Сатир.
— Почему мой? — возмутился Марат.
— Потому что вселенная тебя не любит.
— Вселенная любит контент.
— Контент — нет.
Даша уже успела купить огромный стакан кофе и теперь пыталась доказать Эксайлу, что после десятичасового перелёта калории не считаются.
Я почти не слушала их.
Смотрела, как по ленте медленно едут чемоданы.
И вдруг почувствовала, как кто-то слегка касается моего локтя.
Дима.
Не взял за руку.
Не обнял.
Просто на секунду коснулся локтем моего локтя.
Так незаметно, что никто бы не обратил внимания.
Но я поняла.
"Я рядом."
И этого было достаточно.
Люди вокруг уже успели узнать кого-то из нас, фоткались с Эксайлом, Фрамой и с нами с Димой.
Чемодан наконец появился на ленте.
— Аллилуйя, — театрально выдохнул Сатир. — Я уже думал, он решил остаться в Таиланде.
— Повезло ему, — пробормотал Саша, подхватывая свой рюкзак.
Даша тут же начала проверять, не разбилась ли баночка с тайским кремом, которую она бережно везла всю дорогу.
— Если она потекла, я обратно полечу, — заявила она.
— За кремом? — усмехнулся Эксайл.
— За справедливостью.
Мы все засмеялись.
Наверное, впервые за последние несколько часов.
Усталость после перелёта постепенно брала своё.
Никто уже не шутил так громко, как в Таиланде.
Все просто хотели домой.
Мы вышли из терминала.
Московский воздух сразу ударил в лицо сыростью и прохладой.
Я машинально застегнула куртку до самого подбородка.
— Господи... — простонала Даша. — Почему здесь пахнет дождём?
— Потому что это Москва, — ответил Сатир. — Здесь дождь — национальная традиция.
У входа уже выстроилась очередь из такси.
Каждый начал открывать приложения, проверять цены, спорить, кто с кем поедет.
— Мы с Корешем в одну сторону, — сказал Саша.
— Я тоже с вами, — откликнулся Марат.
— А я домой, спать недели две, — сообщил Эксайл, зевая так широко, что едва не уронил телефон.
— Через два дня созвон по проекту, — напомнил ему Фрама.
— Не напоминай.
— Напоминаю.
Все снова рассмеялись.
И только тогда я вдруг поняла, что поездка действительно закончилась.
Ещё десять минут — и каждый окажется в своей жизни.
Будто этих двух недель никогда и не было.
Даша легонько толкнула меня локтем.
— Мы поедем вместе?
— Конечно.
Она кивнула и пошла заказывать машину.
Я осталась стоять возле чемодана.
Недалеко от меня остановился Дима.
Между нами было всего пару шагов.
Но рядом были остальные.
Он посмотрел на меня.
Без слов.
Я ответила таким же взглядом.
Слов было слишком много.
И ни одного подходящего.
— Ну всё, народ! — громко сказал Сатир, хлопнув в ладоши. — Спасибо за поездку. Выжили, не поубивали друг друга — уже успех.
— Это потому, что тебя иногда не было рядом, — бросил Марат.
— Очень смешно.
Они обнялись.
Потом один за другим начали прощаться остальные.
Кто-то крепко обнимал, кто-то ограничивался рукопожатием.
Обещали встретиться через пару дней на работе.
Обязательно разобрать материал.
Закончить монтаж.
Сходить куда-нибудь всем вместе.
Я знала, что большинство этих обещаний исполнится.
Мы действительно были семьёй.
Пусть и немного сумасшедшей.
Когда очередь дошла до меня, Сатир крепко обнял меня.
— Не грусти, Лис.
— Даже не собиралась.
— Врёшь.
— Немного.
Он усмехнулся.
— Вот так уже больше похоже на правду.
Потом подошёл Дима.
На какую-то секунду вокруг будто стало тише.
Мы оба понимали, что долгих объятий быть не может.
Не сейчас.
Не здесь.
Он коротко обнял меня.
Совсем как друга.
Ровно настолько, чтобы никто ничего не заподозрил.
Но прежде чем отпустить, едва слышно сказал:
— Напишешь, как доедешь?
Я прикрыла глаза всего на мгновение.
— Если ты напишешь первым.
Он улыбнулся.
Едва заметно.
— Договорились.
В этот момент подъехало наше такси.
— Лис! — крикнула Даша, уже складывая чемоданы в багажник. — Мы уезжаем!
— Иду!
Я ещё раз посмотрела на Диму.
Он уже помогал Марату грузить вещи в другую машину.
Со стороны — обычная картина.
Друзья разъезжаются после отпуска.
Только я теперь знала то, чего не видел никто.
Это было не прощание.
Это было первое «до встречи» в нашей новой жизни.
Я села в машину.
Когда такси тронулось, не удержалась и обернулась.
Дима стоял на том же месте.
И смотрел вслед нашей машине.
До тех пор, пока мы не скрылись за поворотом.
Было грустно ехать без него, ведь мы даже живём в одном доме... Но делать было нечего.