17. Тайский тест-драйв
Новый Год в Тае — это что-то. Влажная, густая тропическая ночь, небо, заляпанное фейерверками, как дешёвым глиттером, и море людей на пляже Патонг, которые кричат «с новым годом!» на двадцати языках одновременно.
Наша компания вела стрим и оказалась на крыше ресторана с видом на весь этот безумный карнавал. Сатир разливал шампанское в пластиковые стаканы, Марат снимал «проникновенное видеообращение», которое через пять минут забыл выложить, а Саша пытался объяснить тайским официантам концепцию «оливье», тыкая пальцем в ингредиенты на телефоне.
Я стояла у перил, чувствуя, как тёплый ветер развевает мои волосы. Рядом появился Дима. Он молча протянул мне стакан.
— За что будем? — спросила я.
— За... отсутствие скорпионов в меню? — он улыбнулся.
Мы чокнулись. Фейерверки рвались в небе, окрашивая его лицо в синие, красные, зелёные вспышки. В этот момент он выглядел не уставшим циником, а... задумчивым. Почти беззащитным.
— Спасибо, — сказал он вдруг.
— За что?
— За то, что не сбежала от меня в первый же день. За то, что дала шанс на эту... тишину.
Я посмотрела на него, на это незнакомое, серьёзное выражение лица.
— Мне тоже было нелегко, — призналась я. — Но, кажется, оно того стоило.
Сзади Сатир начал кричать обратный отсчёт. «Десять! Девять!»
Дима посмотрел на меня. В его глазах было не привычное лукавство, а вопрос.
«Три! Два! Один! С Новым годом!»
Вместо традиционного у всех поцелуя под бой курантов, он просто обнял меня. Крепко, по-дружески, но так, что у меня перехватило дыхание. Со всех сторон на нас посыпались конфетти и хлопушки. Крик, смех, объятия.
— С Новым годом, Лис, — прошептал он мне в ухо.
— И тебя, — ответила я, и голос дрогнул.
Этот момент — шумный, дурацкий, переполненный чужими эмоциями — вдруг стал самым тихим и личным за всю поездку.
От лица Димы:
После новогодней ночи в голове что-то щёлкнуло. Эта тишина, которую я нашёл с ней — она не была пустотой. Она была наполненной. И я понял, что не хочу её терять. Что хочу, чтобы это «узнавание» переросло во что-то определённое. Официальное. Не для соцсетей, а для нас самих.
Проблема была в том, что я абсолютно разучился делать «официальные предложения». Последние десять лет все мои отношения начинались либо со спонтанного «пойдём выпьем», либо вообще не начиналиcь.
Я поймал Сатира у бассейна, когда он один наслаждался ночным небом и виски.
— Иль, — сел я напротив. — Нужен совет. Как человек, который... ну, был женат.
— О-хо-хо, — он заинтересованно приподнял бровь. — Димка Коваль просит совета по отношениям. Мир определённо катится в тартарары. Говори.
— Как это... предложить человеку быть вместе? Не в смысле «давай потусим», а вот... серьёзно.
Илья отставил кружку, сложил руки.
— Слушай, брат. С Лис всё сложно, потому что она не из тех, кого можно впечатлить жестом. Ей не нужен фейерверк в форме сердца, — он кивнул в сторону океана. — Ей нужна искренность. Без шуток, без этих твоих заготовленных ухмылок. Ты должен быть голым перед ней. В метафорическом смысле, надеюсь.
— То есть просто... сказать?
— Сказать то, что чувствуешь. Боишься? Говори, что боишься. Не знаешь как? Говори, что не знаешь как. С ней игра в крутого не пройдёт. Она психолог, она эти карты видит насквозь.
Он отхлебнул.
— Место выбери нормальное. Тихое. Где вас никто не увидит и не сфоткает. И не вздумай делать это публично. После твоего трюка со сценой она публичных признаний лет пять не переживёт.
Его слова били точно в цель. Я боялся. Боялся выглядеть глупо. Бояться, что она снова откажет.
— А если она скажет «нет»? — спросил я, уже ненавидя себя за эту слабость.
— А если скажет? — пожал плечами Сатир. — Мир не рухнет. Ты не умрёшь. Просто будет знать, где стоишь. А сейчас ты в подвешенном состоянии, и это, по-моему, хуже.
Он встал, похлопал меня по плечу.
— Просто будь человеком, Дим. Не комиком. Для неё это будет дороже любого спешала.
Я остался один, глядя на океан. Он был прав. Все эти дни в Тае мы и были просто людьми. И это сработало. Значит, и сейчас нужно идти этим путём.
Я знал, где это сделать. В той самой маленькой бухте, куда мы сбежали от обезьян. Там, где было тихо. Где не было «вайба», камер и чужих ожиданий. Только океан, песок и два человека, которые, возможно, готовы были перестать быть просто соседями по безумию.