Расплата

Солнце было уже высоко и предсказывало хорошую погоду на весь день.

В особняке царила суета, но приглушённая, будто каждый старался говорить тише обычного. Слуги сновали по коридорам, что-то переносили, поправляли, проверяли.

Сегодня был день свадьбы.

Чимин ещё дремал, укутавшись в тёплое одеяло и тихо сопел.

В это время Юнги метался по особняку, проверяя, чтобы всё было в полном порядке.

— Разбудите Чимина, ему уже пора собираться. — остановившись возле комнаты омеги, сказал он горничным и направился к себе в кабинет.

Горничная поклонилась и, подойдя к двери, тихо постучала.

— Господин… — позвала она, но никто не ответил. Тогда она зашла в комнату и, распахнув шторы, повернулась к спящему.

Чимин зажмурился от яркого света и посмотрел на неё.

— Господин Юнги сказал вам вставать. Вам пора уже готовиться к свадьбе. — после этих слов сердце Чима вновь сжалось.

Эти слова вызывали у него страх. Он не знал, как может себя повести Юнги.

Альфа пообещал не причинять ему боль, но воспоминания так просто не стереть из памяти.

— Хорошо… — тихо сказал Чимин, не веря в значимость этого дня. Он как будто был ещё не готов.

Почему Юнги решил жениться на нём?

Чимин принял ванну и, опрятно одевшись, наконец-то вышел и остался сидеть на кровати.

За все годы своей жизни он не представлял, что у него так рано будет свадьба.

Через пять минут в комнату зашёл охранник, что означало, что машина приехала.

Чимин встал со стула и направился за альфой, невольно осматриваясь по сторонам и замечая на себе взгляды горничных.

Некоторые говорили, как ему повезло, а некоторые немного завидовали. Ведь после свадьбы он будет вторым хозяином этого огромного и дорогостоящего особняка.

Пак опустил взгляд. Его сердце забилось сильнее. Блондин очень сильно волновался и прокручивал всю сцену у себя в голове.

Сев в машину, водитель нажал на газ, и они поехали к назначенному месту.

Свадебный зал находился за пределами особняка, на отдельной закрытой территории.

Высокое здание с панорамными окнами выглядело сдержанно снаружи, но внутри всё было иначе.

Зал был огромным.

Потолки — высокие, украшенные лёгкими полупрозрачными тканями, которые мягко спускались вниз, создавая ощущение воздушности. Белые и нежно-голубые ленты переплетались между собой, будто облака на чистом небе.

Вдоль стен стояли высокие колонны, обвитые цветами. Белые розы, голубые гортензии и тонкие ветви с мелкими соцветиями создавали ощущение свежести и холода.

Свет был мягким.

Люстры из прозрачного стекла свисали с потолка, отражая свет так, будто в воздухе мерцали сотни маленьких искр. Дополнительное освещение было спрятано между тканями и цветами, делая пространство ещё более объёмным.

В центре зала находилась дорожка. Белая, длинная, идеально ровная. По её краям стояли стеклянные стойки с цветами и свечами. Голубые лепестки были аккуратно рассыпаны по ткани, добавляя лёгкий контраст.

В конце дорожки — арка.

Высокая, изогнутая, полностью украшенная белыми и голубыми цветами. Тонкие прозрачные ткани спадали с неё, слегка колышась от едва заметного движения воздуха.

За аркой открывался вид через панорамные окна. Голубое небо и свет делали всю композицию ещё более живой.

Столы для гостей были расставлены по обе стороны зала. Круглые, накрытые белыми скатертями, с аккуратно сложенными салфетками небесного оттенка. В центре каждого стола стояли композиции из цветов и стеклянные подсвечники.

Посуда — идеально чистая, с лёгким серебристым отливом.

Стулья украшены светлыми лентами, завязанными в аккуратные банты.

Всё выглядело дорого. Сдержанно. И холодно красиво.

Музыка играла тихо, почти незаметно, создавая фон.

В этом зале не было ничего лишнего. Каждая деталь была продумана. Каждый оттенок — подобран. Белый и голубой переплетались, создавая ощущение чистоты, спокойствия… и какой-то странной отстранённости.

Когда омегу привезли, его встретили пару горничных и сразу увели в отдельную комнату, чтобы начать одевать его в свадебный костюм и сделать лёгкий макияж, замазать следы на шее и синяки под глазами..