Расплата

Утро наступило тихо.

Но для Чимина оно не было спокойным. Он проснулся ещё до стука, лежал и смотрел в потолок, раз за разом осматривая взглядом комнату, в которой ему придётся провести неизвестное количество времени. Всё было чужим. Слишком большим. Слишком дорогим.

В дверь глухо постучали, и она тут же распахнулась. На пороге стояла та самая горничная. Сохи. Она холодным взглядом осмотрела омегу.

— Пора на завтрак. Иди за мной, — ровно сказала она и, развернувшись, пошла по коридору.

Чимин быстро поднялся. Блуждать одному по этому огромному особняку он явно не хотел. Он умылся холодной водой, привёл себя в порядок и поспешил следом.

Они шли по длинному коридору. Чимин всё время оглядывался, пытаясь запомнить дорогу, разглядывая дорогие картины, высокие окна, тяжёлые двери. Через пару минут они вошли в большую кухню-столовую.

Посреди помещения стоял длинный стол, вокруг — множество дорогих стульев. Над столом висела изящная люстра. Стол уже был накрыт: свежая выпечка, фрукты, омлет, мясо, соки и миска с горячей кашей, от которой поднимался лёгкий пар.

Юнги за столом не оказалось. Чимин незаметно выдохнул.

— Садись, — сухо сказала Сохи.

Она ушла к столешнице, будто проверяя что-то, а затем направилась к выходу.

— Когда поешь, отнесёшь посуду прислуге, — бросила она и исчезла в дверном проёме.

Чимин сел за стол. Ему совсем не хотелось есть. Аппетита не было. Но он понимал, что отказаться — значит снова вызвать недовольство.

Парень притянул к себе миску с кашей, взял ложку и начал есть, почти не чувствуя вкуса.

Первая ложка.

Вторая.

И вдруг —резкая, режущая боль пронзила язык. Чимин замер.

Стекло.

Он не мог ошибиться. Боль усилилась. Он болезненно застонал, ложка выпала из руки. Омега резко выплюнул содержимое обратно в миску. Каша окрасилась алым. Кровь медленно растекалась по светлой поверхности.

Чимин вскочил так резко, что стул с грохотом упал на пол. Он начал кашлять, не понимая, что происходит. Изо рта вместе с кровью выпал небольшой осколок стекла, испачканный алым. В этот момент в кухню вошёл Юнги. Он остановился у порога, окинув взглядом сцену: перевёрнутый стул, окровавленную миску, согнувшегося Чимина.

— Что случилось? — голос альфы прозвучал опасно спокойно.

Он быстро подошёл к омеге и аккуратно коснулся его спины.

— Что с тобой?

Чимин продолжал кашлять, слёзы текли по его щекам. В ладони он сжимал окровавленный осколок. Юнги увидел стекло. И в ту же секунду его лицо стало каменным. Он поднял ещё один осколок из миски и медленно выпрямился.

— Всех сюда!, — приказал он.

Через минуту в кухне стояли слуги и повара. Никто не смел поднять глаз.
Юнги положил осколок на стол.

— Кто это сделал? — тихо спросил он.

Тишина. Никто не ответил. Юнги медленно достал пистолет. Щёлкнул предохранитель. Звук разрезал воздух.

— Я повторю только один раз.

В помещении стало нечем дышать.

— Кто. Это. Сделал.

Чимин, всё ещё дрожа, смотрел на происходящее в полном ужасе.

И тогда раздался дрожащий голос.

— Это… это я…

Сохи вышла вперёд. Она дрожала всем телом.

— Простите меня, господин Мин… Я… я не могла… Он забрал вас у меня… Я люблю вас… всем сердцем… Я не хотела его ранить… только напугать…

Она упала на колени.

— Пожалуйста… пощадите…

Юнги даже не повёл взглядом.

— Ты решила причинить вред тому, кто принадлежит мне!, — холодно произнёс он.

Сохи заплакала громче.

— Я люблю вас! Я—

Выстрел раздался оглушительно. Пуля вошла ей в лоб. Тело безжизненно рухнуло на мраморный пол. Кровь медленно растекалась по белому камню.

В кухне повисла мёртвая тишина. Пистолет в руке Юнги даже не дрогнул. Он перевёл взгляд на Чимина. Тот стоял, широко раскрыв глаза. Лицо побледнело, дыхание сбилось. Мир вокруг поплыл.

Последнее, что он увидел — холодный взгляд Юнги. И тьма накрыла его.

Чимин потерял сознание...