Глава 31.
Халит напевал себе что-то под нос, поправляя рубашку перед зеркалом. Его движения были уверенными и плавными, словно каждый жест был отточен годами привычки. Дорогой костюм идеально сидел по фигуре, подчеркивая стройность и силу его плеч, а тонкий аромат парфюма делал его образ ещё более притягательным и загадочным.
Его голос стал мягче и мелодичнее, когда взгляд случайно упал на окно. Там, у ворот, остановилась машина Дефне. Сердце Халита невольно замерло- каждый раз при виде этой женщины он ощущал, как внутри что-то трепещет и разгорается заново. Она была сногсшибательна: огненно-рыжие волосы, словно пламя, играли на ветру, а красное платье обвивало её фигуру, подчеркивая каждую линию и изгиб. Острая шпилька на её ноге чеканила шаг с уверенностью и грацией модели на подиуме, а её аромат: сладкий, пряный и манящий- мгновенно заполнял всё пространство.
- Моя королева, добро пожаловать,- произнес Халит, его голос звучал бархатно, но в нем проскальзывала нотка нетерпения. Он приблизился, чтобы поцеловать Дефне, но она ловко увернулась, подставив щёку. В этом жесте была холодная отстраненность, которая его удивила.
Он проводил жестом Дефне в гостиную, где был накрыт шикарный стол с её любимыми деликатесами. Каждый предмет на столе кричал о его старании, о его желании угодить. Она обошла стол, скользя оценивающим взглядом, словно осматривая трофей. В её руках был подарочный пакет, скрывающий содержимое бутылки.
Халит отодвинул стул, приглашая её сесть, но она оставалась неподвижной на противоположной стороне стола, словно статуя, излучающая холод.
- Впечатляет,- произнесла она и хищно улыбнулась. - На сегодня всё или будет что-то ещё в программе?
- Ты о чём? недоумевающе спросил Халит, замечая странное поведение Дефне.
- Я просто жду когда мы перейдём к более дорогим подаркам,- ухмыльнулась Дефне, и в её словах прозвучала горькая ирония. - Стол с деликатесами не твой уровень,- с этими словами она сделала резкое движение, потянув белоснежную скатерть.
Посуда с многочисленными блюдами посыпалась на стол, разбиваясь в мелкие осколки. Звук разбивающегося фарфора эхом отразился в тишине комнаты, словно предвещая катастрофу. Халит замер от неожиданности, его лицо исказилось от шока и непонимания.
- Дефне, что происходит? его голос дрожал от потрясения и растерянности, словно он пытался ухватиться за тень понимания, которая ускользала от него.
Но она не отвечала, лишь медленно достала из подарочного пакета бутылку, откупорила её и плавно, почти с издевкой, начала лить содержимое на дубовый стол. Жидкость стекала по поверхности, смешиваясь с осколками посуды, которые хрустели под её каблуками, но она оставалась невозмутима.
- Я жду от тебя более дорогих подарков, Халит. Путешествия были, украшения были,- второй рукой она сорвала с себя колье усыпанное бриллиантами, вслед за ним серьги и наконец кольцо. То самое кольцо, которое он подарил ей когда делал предложение. Она бросила это всё, как груду ненужного металла на середину стола. Её взгляд встретился с его, и в этом взгляде не было ни любви, ни прощения- только горькая правда, которая ранила глубже любых слов.
- Это всё не то, Халит. Я хочу ребёнка. Купишь мне?
Халит почувствовал, как внутри что-то сжалось, словно ледяной ком, который медленно таял, оставляя после себя лишь пустоту и холод. Его голос стал холодным, почти безжизненным.
- Дефне, это уже не смешно. Объясни мне, что происходит?
Она усмехнулась, но в этой усмешке не было радости- только горечь и злость.
- А кто сказал, что я шучу? Найдём какую-нибудь молоденькую дурочку, заплатим врачу, ей скажут, что её ребёнок умер и дело с концом! неожиданно она чиркнула зажигалкой и поняла её над столом.
- Дефне, прошу тебя не делай это! в глазах Халита горел страх.
- А что такое? Разве для тебя это проблема? Тридцать лет назад ты был более решителен, когда покупал ребёнка.
Халит замер, ноги подкосились, и казалось, что земля ушла из-под ног. Он медленно опустился на стул, словно тяжесть всего мира свалилась на его плечи. Его глаза, наполненные болью и отчаянием, не могли отвести взгляда от пламени, готового поглотить их прошлое, настоящее и, возможно, будущее.
- Молчишь? Думаешь откуда я это знаю? холодно продолжала Дефне, словно читая его мысли.
-Понимаешь в чём дело, тридцать лет назад я рожала в том же роддоме, что и твоя жена. Я родила прекрасную, здоровую девочку, но мне сказали, что она умерла. Представляешь, какое совпадение? Прям как у вас. Но есть нюанс. Моя дочь не умерла, её купили. Её купили люди, которые считают, что всё в этом мире продаётся. К сожалению, я узнала об этом только вчера. Иначе, я нашла бы вас и сожгла весь мир вместе с вами. Но ничего, тем ярче будет гореть сейчас.
Её голос дрожал от сдерживаемой ярости, а глаза сверкали слезами, которые она не позволяла себе выпустить. Она бросила зажигалку на стол, и пламя вспыхнуло ярким, неумолимым огнём, отражая всю глубину её боли и ненависти.
Халит словно не замечал огня. Его взгляд был прикован к Дефне, к её лицу, и в нём читалась смесь ужаса, вины и бессилия.
- Нет, нет, нет... Это невозможно,- бормотал он, словно пытаясь убедить себя в обратном. - Мне сказали, что мать отказалась от девочки. Мне сказали её заберут в приют. Этого не может быть. Дефне, я не знал... Клянусь тебе, я не знал...
- Мне сейчас должно быть от этого легче, Халит бей? Может мне тебя пожалеть? Бедненький, мой дорогой. Как жаль, что твои грязные дела раскрылись и помешали тебе купить женщину, которую ты хочешь,- Дефне скорчила саркастичную гримасу.
- Дефне, не говори так... Ты ведь знаешь, что я тебя люблю.
- Любишь? усмехнулась она, и в её голосе прозвучала горькая ирония.
- Что же нам с эти делать, Халит? Как же нам всё это исправить?
Дефне сделала паузу, и в её глазах вспыхнули слёзы, она с трудом сдерживала рыдания, которые рвались наружу, словно буря, готовая разрушить всё на своём пути.
- Быть может ты купишь машину времени и вернёшь мне дочь? Быть может я смогу взять её на руки, вдохнуть её запах, приложить к груди, рассматривая её крошечные пальчики,- из глаз Дефне брызнули слёзы.
- А может я смогу услышать её первое слово, увидеть первый шаг? Смогу прочитать ей сказки на ночь, заплести ей косички? Или смогу отвести её в первый класс, а потом прийти на её выпускной? Может я увижу её первые победы? Или буду утешать её разбитое сердце от первой любви? голос Дефне был пронзительным, каждое слово било ножом точно в цель.
Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с дымом, который медленно заполнял комнату, делая воздух густым и тяжёлым. Каждый её вздох был наполнен болью, которую невозможно было скрыть или унять.
Халит сидел неподвижно, словно парализованный, его глаза были полны слёз и отчаяния. Он пытался найти слова, но горло сдавило комом, и всё, что он мог- это смотреть на женщину, которую он любит, теперь превратившуюся в живое воплощение боли, которую причинил он.
- Я.. Я не знал, Дефне. - Клянусь, я не знал... повторял он и его голос ломался от горечи и раскаяния. Он попытался приблизиться к ней, но она выставила перед собой руку.
- Не смей ко мне приближаться!
- Дефне, прошу тебя, давай выйдем отсюда,- он пытался воззвать к её разуму.
- А что такое, Халит бей? Пугающее зрелище? Смотри, смотри внимательно. Это то, что творилось в моей душе тридцать лет. Ничто не могло заглушить этот внутренний огонь боли. Каждый день, каждую минуту я горела изнутри. Внутри меня остался только пепел. Теперь твой черёд гореть, я надеюсь ты отправишься прямиком к Халису Корхану в адское пламя, - с ненавистью произнесла Дефне и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь.
***
Ада сидела на своей кровати, закутанная в свой любимый халат с милыми ушками, её волосы были влажные после купания, а в руках была любимая плюшевая зайка, подаренная Сейран. Она внимательно смотрела то на папу, то на Сейран, которые сидели рядом с ней и пыталась уложить в своей детской голове новую информацию.
- Стойте! Подождите! неожиданно воскликнула она. - Значит Сара твоя сестра? вопрос был адресован Фериту, и в нём звучала искренняя попытка разобраться в хитросплетениях родственных связей.
- Да, милая,- подтвердил Ферит.
- Она дочка дедули, но не бабули? Ада отчаянно пыталась понять и уложить в голове этот пазл, где некоторые детали никак не хотели вставать на свои места.
- Всё правильно, моя красавица. Дефне мама Сары,- продолжила Сейран.
- Но у Сары была другая мама и она не знала, что Дефне её мама? У неё тоже ангелы перепутали мам? нахмурилась Ада.
Сейран, словно чувствуя её смятение, посадила Аду к себе на колени. Нежное объятие, запах влажных волос с ароматом клубники - всё это успокаивало, но не стирало вопроса.
- Не совсем так, моя принцесса. Тут скорее люди перепутали. Но главное, что Сара нашла маму и теперь они будут вместе,- прошептала Сейран, её голос был тихим и ласковым.
Ада притихла на мгновение, переваривая услышанное. Затем, с неожиданной серьёзностью, она заявила:
- Когда у нас родится малыш, я буду следить чтобы его не перепутали. - Когда у нас родится малыш? она посмотрела прямо на Ферита, её глаза сияли предвкушением.
- Не знаю, принцесса. Ангелы это держат в секрете и очень тщательно к этому готовятся, чтобы не перепутать, ни маму, ни папу. Поэтому, как только наш малыш будет готов к нам прийти, он обязательно придёт,- мягко ответил Ферит.
На глазах Сейран заблестели слёзы. Желание, которое ещё недавно казалось лишь её личным, теперь стало общим, и от этого оно казалось ещё сильнее, ещё реальнее.
- Ну, что мы разобрались с Сарой? Можем сушить волосы и читать сказку? улыбнулся Ферит.
- Если честно, я ничего не поняла. Но главное, что Сара моя тётя и теперь она всегда будет с нами! Я её очень люблю! Ада начала прыгать на кровати и хлопать в ладоши от переполняемых её эмоций.
- Сейран, давай поймаем эту зайку и съедим,- подмигнул Ферит и комната залилась детским смехом.
Они дурачились, щекотали друг друга и веселились, пока не выдохлись и лежали обнявшись.
- Я хочу чтобы ты спала со мной,- Ада обхватила шею Сейран маленькими ручками.
- А как же я? Мне будет без вас грустно? притворно ответил Ферит.
- Папочка, ты же совсем большой, разве ты не можешь спать без Сейран? наивно спросила Ада.
- Совсем не могу, дочь. К тому же ты определись, ты хочешь малыша или спать с Сейран,- ухмыльнулся Ферит и получит мощный толчок в живот.
- Ферит, ты совсем что-ли! зашипела Сейран. - Ты что ребёнку говоришь,- шепотом добавила она.
- Я взрослая и знаю как в животике появляется малыш,- заявила Ада с такой уверенностью, что Сейран и Ферит закашлялись от неожиданности.
- И как же? с трудом вымолвил Ферит и они замерли в ожидании.
- Когда жених и невеста целуются на свадьбе, потом появляется малыш,- с абсолютной убеждённостью произнесла Ада, словно раскрывая величайшую тайну.
- Ааа, вот оно что,- протянула Сейран, и они оба облегчённо выдохнули.
- Моя умная девочка, так и есть,- Ферит поцеловал дочь в макушку.
- Женитесь уже быстрее! заключила Ада, эмоционально разводя руками, словно подводя итог всему разговору.
Она действительно очень ждала свадьбы папы и Сейран. Каждый день она примеряла своё самое красивое платье, кружилась перед зеркалом, репетировала проход с цветами и с нетерпением спрашивала, сколько дней осталось до этого долгожданного события, зачёркивая их в календаре.
Пока Сейран помогала Аде высушить и расчесать волосы, Ферит взглянул в окно. Его взгляд задержался на фигуре отца. Орхан сидел в беседке, где тускло горел свет, и смотрел куда-то в даль, погружённый в свои мысли.
- Сейро, я спущусь к отцу, начинайте сказку без меня,- он нежно обнял её за талию и оставил лёгкий поцелуй на её щеке.
- Не торопись, я уложу Аду,- улыбнулась она.
- Папа, мы будем секретничать, посиди с дедулей, чтобы он не грустил,- сказала Ада.
- Моё доброе сердечко,- Ферит обхватил ладонями лицо дочери и оставил поцелуй, сначала на одной щеке, потом на другой.
***
Ферит сел рядом с отцом, но Орхан был так глубоко погружён в свои мысли, что даже не заметил присутствия сына. Его руки были разбиты в кровь, а взгляд устремлён вдаль, словно пытаясь ухватить ускользающие воспоминания. Каждый удар по собственным кулакам, казалось, был попыткой заглушить внутреннюю боль, выплеснуть то, что разрывало его изнутри.
- Что с руками? голос Ферита был тихий и полный беспокойства. Орхан вернулся в реальность и его взгляд сфокусировался на сыне.
- Сынок, я не заметил, как ты пришёл,- он сразу попытался собраться. Орхан всегда был мастером самоконтроля, его эмоции тщательно скрывались под толстым слоем сдержанности. Даже в самые трудные моменты жизни он предпочитал держать удар внутри, не позволяя слабости просочиться наружу.
- Я увидел, что ты тут сидишь один. Ты в порядке? глаза Ферита внимательно изучали отца. Он видел не просто физическую боль, но и глубокую душевную рану, которая кровоточила в молчании.
- Мама уехала на пару дней за город, а ты знаешь, я не люблю оставаться в комнате без неё,- Орхан отвёл взгляд, его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. Одиночество в пустой комнате, без привычного тепла и присутствия жены, казалось, усиливало его внутреннюю бурю.
- Как прошёл ваш разговор? осторожно спросил он.
- Ей нужно немного времени, чтобы переварить эту информацию. Всё будет хорошо,- Орхан произнёс это скорее для себя, чем для сына, пытаясь убедить себя в том, в чём сам не был уверен.
- Ты ходил к Халиту? Ферит вновь опустил взгляд на разбитые руки отца, на которых уже начинали образовываться тёмные синяки. Это было не просто физическое насилие, это был акт отчаяния, крик души, вырвавшийся наружу.
- Поговорили немного,- сдержанно ответил Орхан, инстинктивно пряча руки под стол, словно пытаясь скрыть следы своей ярости.
- Я понимаю твой гнев, но я верю, что он действительно не знал,- Ферит говорил мягко, пытаясь донести до отца свою точку зрения, но в то же время понимая, что слова мало что значат перед лицом такой боли.
- Я знаю. Но то, что внутри меня- разрывает на части. Знаешь, я даже рад, что Халиса аги уже нет в живых. Иначе, я стал бы убийцей собственного отца.
Флешбэк.
Орхан, охваченный гневом, который, казалось, вырвался из самых глубин его существа, со всей силой наносил удары по лицу Халита. Кровь на руках смешивалась с кровью на его лице, но тот не отвечал. Каждый удар был криком боли, криком утраты, криком тридцати лет жизни, украденных у них.
- Бей! Бей, если тебе станет легче,- хрипло произнёс Халит, его голос был едва слышен сквозь боль.
- Ты забрал мою дочь! Нашу дочь! Ты украл у нас тридцать лет жизни! голос Орхана напоминал звериный рык, полный отчаяния и невыносимой боли.
- Ты знаешь, что это сделал не я и от этого злишься ещё больше,- с трудом отвечал Халит, сплёвывая кровь.
- Нет, я не зол, Халит бей! Я в ярости и остановить меня невозможно! Орхан чувствовал, как его тело дрожит от неконтролируемой силы, которая грозила поглотить его целиком.
- Папа! испуганный крик Сары, распахнувшей дверь, пронзил воздух. Орхан замер, его кулаки разжались, и оба мужчины обернулись на дочь. Сара подбежала к Халиту, её руки дрожали, а из глаз брызнули слёзы. Она обнимала отца, осматривала его лицо. Затем она обернулась на Орхана, и его сердце оборвалось. В глазах дочери, которую он только обрёл, он увидел не только боль, но и глубокое разочарование, которое было хуже любой физической раны.
- Уходи! сквозь зубы произнесла она, и эти слова ударили Орхана сильнее, чем любой удар.
Орхан не мог вымолвить ни слова. Он словно вернулся в реальность, увидев Сару. Она была его плоть и кровь, но отцом для неё был другой человек, тот, кто воспитывал её, дарил свою любовь и заботу.
- Папа, ты в порядке? шептала Сара, обнимая Халита.
- В порядке, в порядке, дочка. Всё хорошо, не плачь, моя красавица,- он крепче прижимал дочь к себе, пытаясь успокоить её.
Конец флешбэка.
Орхан тяжело вздохнул, возвращаясь в настоящее. Его руки всё ещё ныли, но теперь к физической боли примешивалась горечь воспоминаний.
- Я не смог стать хорошим отцом, Ферит. Не для тебя, не для Сары,- неожиданно произнёс Орхан и сердце Ферита сжалось.
- Не говори глупости,- он сел ближе и положил руку на плечо отца. - Ты лучший отец. Я всегда знал, что за моей спиной есть стена, сильная и надёжная, на которую я всегда мог опереться. Ты всегда был моей поддержкой и брал удары деда на себя, ограждая меня от его давления. Я знаю, как тяжело тебе давалось ему противостоять, но ты никогда не позволял ему обижать меня и маму. Но самое главное, это твоя любовь,- улыбнулся Ферит. - Не зная отцовской любви, ты стал настоящим любящим отцом и самым лучшим дедом. Дай Саре время. И себе тоже. Ты станешь прекрасным отцом дочери, пусть уже и взрослой.
По щеке Орхана скатилась скупая слеза. Он не мог сдержать эмоций, которые так долго подавлял. Он обнял сына, чувствуя, как его собственная боль немного утихает в этом объятии.
- У меня лучший сын на свете. Я так тобой горжусь, сынок. Знаешь, я смотрю на тебя и понимаю, что всегда хотел быть таким, как ты... Смелым, решительным и сильным.
- За каждым решительным и сильным, в тени есть тот, кто жертвовал собой, чтобы его сын стал таким,- на глазах Ферита заблестели слёзы, и он крепче обнял отца. Он понимал, что его сила и решительность - это результат отцовской жертвы и любви.
Отец и сын долго разговаривали обо всём по душам, Орхан чувствовал, как буря внутри него утихает и боль становится не такой сильной. Слова сына, его понимание и поддержка, были как бальзам на израненную душу.
- Я спрошу у тебя кое что,- нерешительно начал Ферит, чувствуя, что готов услышать правду, какой бы горькой она ни была. - У вас с Дефне была такая сильная любовь и боль? Разве это проходит?
- Когда любовь ломается- осколки становятся ненавистью. Я был разбит, подавлен и мне было всё совершенно безразлично, даже когда отец решил меня женить. Мне казалось моя жизнь всё равно кончена. Но дух бунтарства был во мне ещё не подавлен. Отец нашёл "подходящую партию", как ему казалось, а я сказал, что женюсь на твоей маме. Она училась на два курса младше и я знал, что она влюблена в меня. Был ли я в неё влюблён, когда женился? Нет. Но в этой белокурой девочке с большими глазами было столько любви, тепла и позитива, что у меня не было шанса её не полюбить,- глаза Орхана горели светом, на лице появилась лёгкая улыбка, когда он говорил о жене. В его голосе звучала нежность и благодарность.
- Когда ты понял, что любишь маму?
- По настоящему, когда родился ты. Я посмотрел на неё другими глазами и с каждым днём влюблялся в твою маму всё сильнее. Забывается ли первая любовь? Конечно нет, и не потому что она такая сильная, а чаще всего потому что она причиняет нам большую боль, и потом этот шрам периодически ноет, как на погоду. Но это не значит, что она должна разрушить всё остальное. Это просто часть истории, которая сделала меня тем, кто я есть. Все наши потери вознаграждаются так, как мы даже не могли себе представить в момент, когда нам казалось, что наша жизнь рухнула. Моя награда- это твоя мама, а твоя Сейран.
Они сидели так ещё какое-то время, в тишине, которая была наполнена пониманием. Этот разговор стал для них обоих не просто откровением, а началом нового этапа, где раны прошлого начинали затягиваться, уступая место свету будущего.