Глава 88 - Это конец?
Ночь за окном всё ещё была густой и тихой.
Только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах и ложился тонкой полосой на пол спальни. В углу горела небольшая лампа с тёплым абажуром, и её мягкий янтарный свет скользил по смятым простыням, по тёмному дереву тумбочки, по лежащей на полу одежде, брошенной там в спешке.
Киара лежала на груди Луки, щекой прижимаясь к его тёплой коже.
Его дыхание было ровным, медленным, ладонь легко лежала у неё на плече, а пальцы второй руки лениво перебирали прядь её волос. В комнате пахло ночным воздухом, нагретой кожей и чем-то древесным от его парфюма, который остался на подушке.
Несколько секунд Киара просто лежала так, не двигаясь.
Тишина после внутреннего шума последних дней казалась почти чужой.
Слишком спокойной.
Слишком опасной.
Она медленно приподнялась на локте. Простыня соскользнула с плеча, холодок воздуха сразу коснулся кожи. Лука, сонный, всё ещё расслабленный, приоткрыл глаза и посмотрел на неё снизу вверх.
— Не надо, — тихо сказал он, — Останься.
Голос был низкий, хрипловатый, почти ленивый.
Киара посмотрела на Луку.
Даже в полумраке он выглядел слишком спокойно. Слишком уверенно. Волосы были растрёпаны, одна тёмная прядь падала на лоб. Он лежал на спине, одна рука всё ещё поверх одеяла, другая на её талии, как будто совершенно естественно предполагалось, что она никуда не уйдёт.
Киара сглотнула.
— Мне нужно вернуться, — тихо сказала она.
Лука нахмурился.
— Сейчас?
Она кивнула и села выше, откинув волосы назад. Свет лампы скользнул по её лицу, усталому, немного потерянному, но уже снова собранному.
— Если Луиза узнает, что я не ночевала у себя, я даже не знаю, какой скандал она устроит.
Лука тихо усмехнулся и, не отпуская её, слегка потянул обратно.
— Утром уйдёшь. Поспи немного хоть.
— Нет.
— Никто не увидит.
— Лука.
Она уже улыбалась, но в голосе было слишком много напряжения, чтобы он поверил в эту мягкость.
— Мне правда нужно идти.
Он смотрел на неё ещё секунду, потом отпустил. Не сразу. Медленно. С явным нежеланием.
Киара наклонилась к нему, коротко поцеловала в губы и тихо сказала:
— У меня вечером очень важное мероприятие.— Уголок её губ дрогнул.
Лука усмехнулся.
— Это так теперь называется?
Она тихо фыркнула.
Это действительно было смешно, назвать важным мероприятием самый главный день её карьеры.
Олимпиаду.
День, когда всё решается.
Она спустила ноги с кровати, нашла на полу свою одежду. Куртка лежала у двери спальни, кофта, у прохода, и ей пришлось наклониться за ней, быстро собирая вещи. Лука приподнялся на локте и наблюдал за ней молча.
От этого взгляда ей снова стало жарко, но теперь это уже мешало.
— Не смотри так, — пробормотала она, натягивая одежду.
— Как?
— Будто я всё-таки останусь.
Он чуть улыбнулся, будто ничего с этим поделать не может.
Киара покачала головой.
Через минуту она уже стояла у двери. Волосы были собраны наспех, куртка застёгнута не до конца, дыхание снова чуть быстрее обычного.
Лука подошёл ближе, остановился прямо напротив.
— Киара.
Она подняла на него глаза.
— Ты правда в порядке?
На этот раз в его голосе не было флирта.
Только серьёзность.
Киара задержала взгляд на его лице. На растрёпанных волосах. На всё ещё сонных глазах.
— Я всегда в порядке.— сказала она, и вышла.
Когда она вернулась в свой домик, внутри было темно.
Тишина.
Ни шороха.
Ни света из-под дверей.
Киара сняла обувь в коридоре, чтобы не шуметь, и босиком прошла к своей комнате. Деревянный пол был прохладным.
Она открыла дверь медленно, не включая свет, и только когда оказалась внутри, позволила себе снова выдохнуть.
Тренер не проснулась.
Киара быстро сняла куртку, бросила её на стул и залезла под одеяло. Простыни были холодными. Она лежала на спине, уставившись в потолок, и чувствовала, как внутри всё ещё живёт остаточное напряжение, уже не от страха, а от того, что она сделала.
Мысли ещё некоторое время кружили в голове, мешая провалиться в сон, но усталость всё-таки взяла своё.
***
Стук был таким сильным, что сначала ей показалось, будто что-то уронили прямо у неё над головой.
Потом ещё раз.
Громче.
И сразу громкий голос.
— Далтон?! Ты там что, проспать Олимпиаду вздумала?!
Киара резко открыла глаза.
Комната была залита дневным светом.
Слишком ярким.
Слишком поздним.
Она села на кровати так резко, что одеяло сползло на пол.
Стук повторился.
— Далтон!
Дверь быстро распахнулась.
На пороге стояла Луиза Хартманн.
Полностью одетая.
Полностью собранная.
Чёрный костюм сидел безупречно, волосы были убраны и закручены, на лице не было ни следа сна. Только холодная ярость.
Рядом с ней стояла женщина.
Уже знакомое лицо. Та самая, с которой Киара уже сталкивалась раньше. Теперь её лицо было напряжённым и раздражённым, папка с бумагами прижата к боку, аккредитация слегка перекручена на шнурке.
Киара моргнула.
Потом ещё раз.
И вдруг поняла.
Слишком поздно.
Слишком светло.
Слишком тихо.
— Далтон, подъём! — резко сказала Луиза. — Ты пропустила тренировку. Почему мне должны звонить и говорить, что моя спортсменка не появляется на лёд и не сдаёт допинг? Я должна за тобой бегать и контролировать? Где твоя ответственность?
Слова ударили сразу.
Киара сидела на кровати, пытаясь собраться хоть во что-то цельное.
И вдруг внутри всё осело.
Как будто кто-то выдернул пол.
Ночь.
Лука.
Возвращение под утро.
Пропущенная тренировка.
Допинг-контроль.
Сегодня произвольная программа Олимпиады.
Самый важный день в её жизни.
Она смотрела на Луизу, но будто не видела её целиком.
Как проспала?
Что происходит?
Женщина шагнула вперёд.
— Вам нужно сдать тест на допинг прямо сейчас, — сказала она сухо. — Иначе вы не получите доступ к соревнованиям.
В этот момент для Киары будто всё остановилось.
Шум.
Свет.
Воздух.
Она опустила взгляд на телефон на тумбочке.
Пальцы дрогнули, когда она потянулась к нему.
Телефон разряжен.
Она бросила взгляд на настенные часы.
Полдень.
До соревнований оставались считаные часы.
Мир перевернулся.
Киара резко встала. Голова была тяжёлой, тело ватным.
Она увидела отражение своей растрепанной головы в угловом зеркале напротив кровати.
На секунду остановилась.
Следы сна на лице. Пустой, ошеломлённый взгляд.
— Я быстро.— пробормотала Киара.
И резко отвернулась, убежала в ванную и включила холодную воду. Ледяная струя ударила по ладоням, потом по лицу.
Она обеими руками ухватилась за края раковины и опустила голову.
— Киара, соберись, — прошептала она.
Вода стекала по шее, по запястьям, по белой раковине.
Она быстро приняла душ, почти на автомате, натянула тренировочную одежду, затянула волосы в пучок, и начала закидывать вещи в сумку.
Каждое движение было слишком резким, слишком нервным.
Когда она уже почти вышла за дверь следом за Луизой и женщиной из допинг-контроля, её вдруг пронзила мысль.
— Моё платье!
Она резко остановилась.
Встретилась взглядом с Луизой.
Та молча посмотрела на неё.
И только качнула головой, коротко, с тем самым выражением, в котором было столько разочарования, что Киара едва выдержала этот взгляд.
Киара бросила чемодан и сумку на землю, сорвалась обратно в дом.
Распахнула шкаф.
Схватила тканевый чехол с платьем. Вешалка стукнулась о край дверцы.
Она выбежала обратно и почти бегом догнала женщин, подхватив свои вещи.
Сейчас она действительно была не похожа на себя.
Не собранная.
Не точная.
Рассыпающаяся.
Не так она представляла начало самого важного дня в её карьере.
***
Допинг-тест Киара сдала молча.
Быстро, даже слишком быстро.
Женщина из контроля не говорила ничего лишнего, даже не было коротких инструкций, которые были на всех прошлых тестированиях в олимпийской деревне.
Киара слегка смутилась, не понимая, почему всё кажется слишком коротким.
Процесс.
Обычно всё заниманием пол часа.
Они справились за пять.
Это большая разница во времени, но Киара решила не вмешиваться, ведь понимала, что и так разозлила работницу, которая просто выполняет свою работу.
По завершению, Киара накинула куртку и вышла из кабинета.
Женщина с ней даже не попрощалась.
Киара бросила последний взгляд на женщину за столом, собирающую пробы и дверь закрылась.
Хартманн стояла в коридоре у стены с телефоном.
И мысли Киары снова переключились.
Они пошли на арену.
И уже у входа стало понятно, что всё разошлось.
Журналисты ждали.
Их было много.
Слишком много.
Как только Киара вошла на арену, вспышки камер ударили в лицо.
— Далтон! Почему вы пропустили тренировку?
— У вас всё в порядке?
— У вас проблемы со здоровьем?
— Киара, что случилось?
Она сжала челюсть и шла вперёд, не отвечая.
Куртка сборной была застёгнута до горла, сумка тянула плечо, чемодан с коньками ударялся о голень.
Она вошла на каток.
На льду уже катались все.
Лора.
Мейв.
Японки.
Американки.
Они все уже размялись.
И все посмотрели на неё.
Киара быстро завязала коньки и сделав пару упражнений перед бортиком, выехала на лёд.
Первые несколько кругов были тяжёлыми.
Тело казалось сухим, деревянным, мышцы не успели проснуться.
Она толком не размялась.
Её тренировочное окно уже было закрыто, надо работать на льду, пока есть возможность.
Киара смотрела вниз на свои ноги, на линии, которые лезвия оставляли на льду. Потом иногда поднимала голову и видела трибуны, там снова сидели зрители, журналисты, наблюдатели.
Всё внимание было на ней.
На действующей чемпионке мира.
На фаворитке.
На спортсменке, которая не пришла на самую важную тренировку перед произвольной программой.
Она сделала вдох.
Медленный.
Глубокий.
Лёд под коньками тихо скрипнул, когда она отъехала к дальнему углу катка. Свет прожекторов ложился ровно, отражаясь в гладкой поверхности, превращая лёд в зеркало. В нём на секунду мелькнуло её отражение, собранные в пучок волосы, напряжённая линия плеч.
Соберись.
Она оттолкнулась.
Разгон.
Тройной лутц.
Отталкивание получилось чистым. Корпус вытянулся, руки в позиции, всё как нужно.
Приземление чуть жёстче, чем обычно.
Лезвие коротко соскользнуло.
Она удержалась.
Маленький кивок самой себе. Будто ничего не произошло.
Она прокатила дугу, не сбрасывая скорости. Сделала вид, что это был просто разогрев, ведь реального разогрева в зале у неё было.
Никто не должен увидеть.
Никто не должен понять.
У борта кто-то из фотографов сделал серию снимков, быстрые щелчки камеры разрезали пространство. На трибунах кто-то тихо переговаривался.
Киара не смотрела туда.
Она снова пошла в разгон.
Четверной флип.
На заходе она почувствовала, что не хватило толчка.
Доля секунды, но она не остановилась.
Прыжок.
Недокрут.
Приземление с небольшим разворотом.
Она сразу же вытянулась, уехала, добавила шаги и попыталась сгладить.
Слишком быстро.
Слишком аккуратно.
Как будто так и было задумано.
Нормально.
Ты просто разогреваешься.
Она слегка поправила перчатку на ходу, создавая иллюзию контроля.
Дыхание стало чуть чаще.
Она не позволила себе это заметить.
Ещё круг.
Ещё разгон.
Тройной аксель.
Лёд чуть скрипнул под ребром конька на заходе.
Прыжок.
Высота есть.
Но тело... не собрано.
Приземление в две ноги.
Короткий скрип.
Тишина.
На секунду.
Слишком заметно.
Она сразу же отъехала, не останавливаясь.
Подняла подбородок.
Пальцы в перчатках сжались сильнее.
Она проехала вдоль борта.
Не глядя, но она чувствовала на себе взгляды.
Слишком много.
Трибуны были почти полные. Люди наклонялись вперёд, кто-то показывал на неё, кто-то уже держал телефоны.
Журналисты у борта переговаривались.
Ещё один круг.
Ноги начали тяжело отзываться.
Как будто мышцы не слушаются.
Слишком сухо.
Слишком жёстко.
Она замедлилась на долю секунды.
И сразу ускорилась снова.
Не останавливайся.
Ещё попытка.
Четверной тулуп.
Разгон.
Толчок.
В воздухе, на секунду всё почти вернулось.
Контроль.
Привычное ощущение, но приземление снова чуть съехало.
Не падение.
Бабочка.
Она отъехала к бортику и сделала глоток воды.
С меня хватит.
Нет.
Почему?
Нельзя сдаваться.
Надо продолжить.
Киара выдохнула и сделала ещё круг.
Потом ещё.
Но уже не заходила на прыжки.
Просто каталась.
Лёд шёл под коньками ровными дугами.
Руки двигались автоматически.
Тело знало, но не чувствовало.
Она посмотрела вниз.
На свои ноги.
На линии на льду.
Потом подняла взгляд.
Трибуны.
Люди.
Камеры.
Свет.
Почему я не чувствую ничего?
Это было хуже, чем страх.
Хуже, чем провал.
Пустота.
Она медленно съехала к борту.
Положила ладони на холодный металл.
Сквозь перчатки всё равно чувствовался холод.
Настоящий.
Заземляющий.
Она слегка наклонилась вперёд, опустив голову на секунду.
Вдох.
Выдох.
Соберись.
Это просто тренировка.
Ты умеешь это.
Но внутри не было ответа.
Только тишина.
И где-то глубоко, тонкое, едва заметное ощущение, что что-то сдвинулось.
Не так.
Не туда.
Она выпрямилась.
Снова надела маску.
И снова оттолкнулась от борта.
И поехала дальше.
Как будто всё под контролем.
Социальные сети в это время уже начали жить своей жизнью.
«Киара Далтон не приземлила ни одного чистого прыжка на тренировке.»
«Фаворитка Олимпиады выглядит потерянной»
«Что происходит с Далтон?»
***
В раздевалке она села на лавку и переобулась в кроссовки.
Пальцы едва слушались.
Шнурки путались.
Лора и Мейв вошли почти сразу.
Мейв выглядела почти довольной. Рыжие волосы были собраны высоко, лицо разгорячённое после льда.
Лора, наоборот, сразу остановилась, заметив состояние Киары.
— Что с тобой? — спросила она.
Киара не ответила.
Мейв коротко усмехнулась, прислоняясь к шкафчику.
— Видимо, не все умеют держать удар.
Лора резко посмотрела на неё.
— Перестань.— она мягко сказала подруге.
Мейв пожала плечами, но в её лице мелькнуло что-то похожее на облегчение.
Киара закрыла шкафчик и направилась в тренировочный зал, ни сказав ни слова.
***
Саймон Холден нашёл её в зале.
Она сидела на краю длинной скамьи, локти на коленях, ладони сцеплены так крепко, что побелели костяшки пальцев.
Он встал напротив.
— Посмотри на меня.
Она не сразу, но подняла голову.
— Не получается. Я падаю.— говорит Киара.
— Когда это пару падений тебя останавливало?
— Тяжело...
Саймон резко покачал головой.
— Нет.
Он присел перед ней, чтобы быть на одном уровне.
— Ты не можешь так просто слить всю свою жизнь, всё на чем ты так усердно работала, Киа.
Киара закрыла глаза.
— Я пытаюсь, правда пытаюсь...
— Нет, — повторил он. — Ты слишком много думаешь, тебя это сбивает.
Она посмотрела на него.
В его голосе не было злости.
Только жёсткая решимость.
— Ты шла к этому слишком долго, чтобы сейчас лечь и умереть прямо перед выходом, — сказал он. — Ты слышишь меня?
— Я не знаю, что со мной.
— А я знаю.
Он наклонился ближе.
— Ты устала. Я понимаю. Ты злишься на себя. Отлично. Используй это!
Пауза.
— Но ты не имеешь права закончить вот так.
Её челюсть дрогнула.
— Ты моя ученица, — сказал он тише. — И я не дам тебе погубить свою карьеру только потому, что тебе страшно сейчас собраться.
Что-то в его голосе щёлкнуло внутри.
Жёстко.
Точно.
— Ты не обязана быть идеальной, помнишь? — сказал Саймон. — Но ты обязана бороться. Ты проходила и через более трудные этапы в жизни, ты можешь! Я в тебя всегда верил и буду верить.
Киара отвела взгляд.
Хартманн, стоящая рядом с Мейв и Лорой, отошла в сторону, ответив на запонок.
Боковым зрением Луиза смотрела на Саймона и Киару.
Майкл подошёл к ним, пытаясь привести Киару в чувства.
Луиза смотрела на них и слушала голос из трубки.
Лицо медленно менялось.
Она резко замерла, потом медленно вдохнула.
— Далтон, что ты творишь?— через зубы, тихо спросила Хартманн.
Тренеры оглянулись вокруг, чтобы убедиться, что никто из посторонних их не слышит.
Голос Хартманн был сухим.
Киара вопросительно взглянула на Луизу.
— Твоя проба оказалась положительной.
На секунду никто не понял смысл слов.
Потом смысл дошёл.
У Киары внутри всё оборвалось.
— Ч-Что?
Саймон резко выпрямился.
— Что? Пусть проверят ещё раз!— удивлённо бросил Холден.
Майкл шагнул ближе.
— Ты что-то принимала?— тихо спросил Ферри.
Луиза смотрела только на Киару.
— Далтон, посмотри на меня и скажи, что ты ела, пила и с кем была вчера?— медленно спросила Хартманн.
Киара побледнела.
В голове стало пусто.
Совсем.
Нет.
Саймон шагнул ближе к ней.
— Киара.
Она подняла на него глаза.
Впервые за весь день в них был настоящий страх.
Не за прокат.
Не за Олимпиаду.
За всё.
За целое будущее.