Глава 79 - Против себя
Киара потянулась к тумбочке рядом с кроватью.
Экран телефона светился в полумраке комнаты, ещё тридцать минут до сигнала.
Она медленно перевернула телефон экраном вниз, словно этим жестом можно было отодвинуть реальность.
Перекатилась на другой бок, подтянула одеяло к плечу и снова закрыла глаза.
Прошло не больше пары секунд.
Глаза открылись снова.
Она перевернулась на спину и тяжело выдохнула, резко, будто воздух в груди мешал.
Взгляд сразу зацепился за чёрный чемодан с коньками у двери. Он стоял там ровно, аккуратно, как немой сигнал тревоги.
Спать было некогда.
Киара села на кровати, опустила ноги на холодный пол и резко встала.
Она вытащила телефон и беспроводные наушники из зарядки и сунула в карман кофты, чтобы самое необходимое было собрано с самого начала.
Затем машинально надела спортивный топ и черную кофту, следом натянула колготки и леггинсы.
Волосы быстро заплела в косу, скрутила в плотный пучок, закрепив резинкой и шпильками.
Движения были точными, экономными, тело уже работало, не дожидаясь команды.
До выхода на главный лёд оставалось два часа.
У Киары есть достаточно времени для зала, для разогрева и даже для того, чтобы привести мысли в порядок.
Она открыла дверь комнаты осторожно, почти неслышно, стараясь не потревожить тренера в соседней комнате.
Киара налила воду в бутылку, закрутила крышку, накинула куртку и обула ботинки. Затем тёплую повязку на уши и закрутила шарф так плотно, почти до подбородка.
Дверь домика закрылась за ней без звука.
Ночь ещё держалась.
Снег под ногами хрустел сухо и отчётливо, мороз кусал щеки.
Где-то вдалеке гудела техника, расчищали дорожки после ночного снегопада.
Киара подняла чемодан за ручку, прошла несколько метров по рыхлому снегу, затем выехала на очищенную дорожку и покатила его рядом с собой.
Она шла к остановке, и мысль вдруг возникла сама собой, что сегодня она едет на главную арену.
Не с командой. Не под присмотром. Не в группе.
На свою первую полноценную тренировку на Олимпийском льду.
Одна.
В этом было что-то почти нереальное.
Слишком большое, чтобы сразу осознать.
Автобус был почти пуст. Пара спортсменов сидела в разных концах салона, укутанные в куртки, с наушниками в ушах.
Киара устроилась у окна, чемодан поставила рядом. Она смотрела на территорию деревни, которая проплывала мимо: флаги, подсвеченные дорожки, редкие силуэты, утренний пар изо рта прохожих.
Когда автобус подъехал к главной арене, она вышла и на секунду остановилась. Достала телефон, сделала фотографию здания, затем убрала телефон и вошла внутрь.
Аккредитация мягко пискнула и турникет открылся.
Киара поздоровалась с женщиной на ресепшене, кивнула охраннику и направилась в раздевалку.
Там было тихо, почти пусто.
Она оставила вещи, переобулась, затем посмотрела на часы.
Шесть утра.
Киара тут же выдвинулась в столовую в соседнем корпусе здания, ледовая арена и столовая находятся в пяти минутах ходьбы друг от друга.
Огромный зал, высокие потолки, ряды стоек с едой, каждая подписана: белковая зона, углеводы, фрукты, безглютеновое, веганское и горячие блюда.
Языки, формы, акценты, всё смешивалось в ровный, живой гул.
Киара поймала себя на мысли, что впервые за два дня видит столько спортсменов в одном месте. Иронично, именно еда объединяла всех одинаково.
Она взяла поднос и начала накладывать омлет из яичных белков, пара листьев рукколы, помидоры черри, затем потянулась за кусочками моцареллы.
Пройдя чуть дальше, она схватила два банана из большой стеклянной чаши.
Оглянувшись вокруг, Киара выбрала столик у окна.
Вокруг кто-то смеялся, кто-то молча ел, уткнувшись в телефон, а кто-то уже обсуждал тренировки.
Киара ела медленно и вдумчиво.
Тело принимало еду благодарно.
Хоть Киара и не чувствовала острого голода, она понимала, что лучше поесть сейчас, чем потом отвлекаться от тренировки, чтобы перекусить.
После завтрака Киара почти не задержалась в столовой.
Она убрала поднос, поблагодарила работника у выхода и направилась обратно по коридорам арены, туда, где начинался её рабочий день по-настоящему.
Зал уже жил своим ритмом. Беговые дорожки тихо гудели, где-то звякали блины штанг, в воздухе стоял знакомый запах разогретого металла и резины.
Киара поставила сумку у стены, включила таймер и вышла на дорожку.
Она настроила иллюстрацию на экране, словно она бежит по улицам Чикаго. Первые минуты тело сопротивлялось, не усталостью, а остатками сна. Затем дыхание выровнялось, шаг стал пружинящим, мысли становились прямыми.
Здесь всё было просто: скорость, ритм и контроль.
После бега она перешла к растяжке. Коврик был холодным, но это ощущение быстро ушло, когда она опустилась в шпагат, медленно, аккуратно, позволяя мышцам растягиваться без борьбы.
Она сосредоточилась на дыхании, на ощущении длины в теле и именно в этот момент почувствовала на себе взгляд.
Киара подняла глаза.
В нескольких метрах от неё, у силовой рамы, стоял Лука Бендетти.
Он выпрямился и их взгляды встретились одновременно.
Его лицо тут же изменилось: серьёзность сменилась удивлением, затем чистой и открытой радостью.
— Киара? — выдохнул он, словно не до конца веря.
Она только успела улыбнуться и начать подниматься, как Лука уже шёл к ней широкими шагами.
Следующее мгновение и он обнял её, легко, но уверенно, приподняв с пола.
— Ты здесь! — сказал он с искренним восторгом. — Я так рад видеть тебя.
Киара рассмеялась от неожиданности, машинально упираясь ладонями ему в плечи, чтобы сохранить равновесие.
— Лука, подожди, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Я же упаду.
Он сразу поставил её на пол, но руки не убрал, лишь чуть ослабил объятие, будто сам не хотел отпускать этот момент слишком быстро.
— Прости, — тихо рассмеялся он. — Я просто... не ожидал.
Киара покачала головой, всё ещё чувствуя остаток этого внезапного тепла.
— Я тоже.
На секунду они просто смотрели друг на друга без слов, без неловкости, только с тем спокойным узнаваемым ощущением, которое появляется, когда человек давно где-то в мыслях, даже если вы редко видитесь.
Лука провёл рукой по белобрысой шевелюре, словно пытаясь вернуть себе привычную собранность.
Он выглядел почти так же, как на стартах, уверенный, собранный, с той лёгкой внутренней концентрацией, которая делает его катание почти недосягаемым.
За последние три года он действительно выиграл почти всё, и рядом с этим фактом обычно возникала дистанция, но сейчас её не было.
Здесь он был просто Лука.
— Когда ты прилетел? — спросила Киара.
— Вчера.
Киара улыбнулась.
— Мне нужно почувствовать тело после перелёта. Иначе на льду всё кажется чужим.
Она понимающе кивнула.
— Я делаю то же самое. Особенно перед крупными стартами. Если мышцы не «проснулись», голова начинает думать слишком громко.
Киара усмехнулась.
— У тебя и так всё работает идеально. Тебе можно иногда позволить себе не думать.
Лука тихо рассмеялся, чуть опуская взгляд. Он выглядел так, будто не спешит никуда, будто вокруг не Олимпиада, не камеры, не ожидания, просто обычный вечер.
Киара смотрела на него и ловила себя на знакомой мысли, как у него получается быть таким спокойным. Без резких движений. Без внутренней суеты, которая в ней самой не утихала ни на секунду.
— Ты правда думаешь, что у меня всё идеально? — тихо спросил Лука, заметив её взгляд.
Киара пожала плечами.
— Со стороны, да. Ты выходишь и просто делаешь. Без сомнений. Без лишних эмоций.
Он улыбнулся, но не весело, скорее мягко.
— Это потому что ты видишь только то, что я позволяю увидеть.
Пауза повисла между ними.
Лука чуть повернулся к ней.
— Я волнуюсь так же, как и ты. Иногда сильнее. Просто... я давно понял, что страх никуда не исчезает. Ты просто учишься жить рядом с ним.
Киара медленно кивнула.
Эти слова не звучали как совет. Скорее как признание.
— А я всё время думаю, что должна перестать волноваться, — сказала она честно. — Будто это мешает быть сильной.
— Нет, — тихо ответил Лука. — Это значит, что тебе не всё равно.
Он говорил спокойно, без пафоса, но именно это делало слова весомыми.
Киара почувствовала, как внутри что-то немного расслабляется.
Не исчезает тревога, просто перестаёт быть одиночеством.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Я думала, ты никогда не сомневаешься.
Лука тихо усмехнулся.
— Киара, я сомневаюсь перед каждым стартом. Перед каждым прыжком. Просто я научился не делать из этого трагедию, а работать вместе со страхом.
Он на секунду замолчал, затем добавил уже тише:
— Иногда самое сложное не победить, а остаться человеком внутри всего этого.
Киара опустила взгляд, прокручивая слова.
И вдруг поняла, насколько он не тот образ, который она себе придумала.
Не непобедимый.
Не безупречно уверенный.
Живой. Уязвимый. Настоящий.
И от этого он стал ближе.
— Я устала думать, — призналась она, почти шёпотом. — В голове шумно. Я будто постоянно пытаюсь соответствовать версии себя, которую уже все привыкли видеть.
Лука не перебил.
Не дал совет сразу.
Он просто остался рядом и это оказалось важнее.
— Тогда не пытайся соответствовать, — сказал он мягко. — Просто катайся. В конце концов, ты делаешь всё это для себя, не для других, а только для себя.
Киара усмехнулась.
— Это звучит слишком просто.
— Потому что так и есть.— ответил он.
И в этот момент она впервые заметила, что его спокойствие не врождённое качество.
Это выбор.
То, над чем он работает так же, как над прыжками.
Она почувствовала странное тепло рядом с ним.
Не бурное, не сбивающее с ног, а тихое и устойчивое.
Такое, в котором можно выдохнуть.
Лука посмотрел на неё чуть внимательнее.
— Ты очень строгая к себе, знаешь?
— Кто-то должен быть, — ответила она автоматически.
Он покачал головой.
— Нет. Иногда тебе просто нужен кто-то, кто скажет, что ты уже достаточно.
Киара замолчала.
Слова задели глубже, чем она ожидала.
Она поймала себя на том, что рядом с ним не нужно притворяться собранной.
Не нужно держать лицо.
Не нужно быть «Киарой Далтон», которую все знают.
Можно быть просто Киарой.
— Ты меня пугаешь, — сказала она тихо, но без напряжения.
Лука удивлённо поднял брови.
— Чем?
— Тем, что рядом с тобой становится спокойно.
Он не засмеялся.
Не превратил это в шутку.
Только посмотрел на неё чуть мягче.
— Это не страшно.
Между ними снова повисла пауза, наполненная тем, что не проговаривается вслух.
Киара чувствовала притяжение, не громкое, не драматичное. Скорее тихое ощущение, будто рядом человек, с которым можно не защищаться.
Она заметила, как Лука чуть ближе сделал шаг, не нарушая дистанцию, но будто сокращая пространство между ними.
— Ты справишься, — сказал он негромко. — Даже если тебе так не кажется.
И в этот момент Киара поняла: ей нравится не уверенность, которую видят другие, а ей нравится то, каким он оказывается в тишине между словами.
Рядом кто-то уронил блины от штанги, звук эхом разошёлся по залу, но между ними это никак не нарушило тишину.
Лука снова посмотрел на неё, но уже внимательнее, чем раньше.
— Я смотрел твои прокаты в этом сезоне.— Лука решил продолжить разговор.
Киара почувствовала, как внутри что-то мягко сжалось.
— Не надо, — почти автоматически сказала она.
— Надо, — спокойно ответил он. — Ты стала другой. Более... уверенной. Раньше ты будто боялась тишины между элементами.
Она удивлённо посмотрела на него.
Это было слишком точное наблюдение.
— Ты часто смотришь прокаты других? — тихо спросила она.
— Только твои.— ответил Лука без паузы.
И именно эта простота заставила её отвернуться на секунду, пряча улыбку.
Они замолчали, но тишина не была тяжёлой.
Скорее комфортной, той, в которой не нужно срочно что-то говорить, чтобы не потерять контакт.
В этот момент Киара почувствовала изменение в пространстве, дверь в зал открылась.
Киара повернула голову и встретилась взглядом с Луизой Хартманн.
Луиза стояла у входа в зал, руки скрещены, взгляд прямой и холодный. Рядом с ней, с таким же недовольным лицом, стоит Холден.
Он смотрел не на Луку, а на Киару.
В этом взгляде было слишком много всего сразу: напряжение, раздражение, то, что он сам себе не позволял назвать.
Луиза едва заметно подняла подбородок.
Жест был коротким, но понятным.
Хватит.
Киара мгновенно считала сигнал.
Улыбка на её лице стала мягче, сдержаннее.
Она сделала шаг назад.
— Мне нужно продолжать тренировку, — сказала она Луке уже тише. — Но я очень рада, что мы пересеклись.
— Конечно, — он кивнул, заметив кивок Киары в сторону ее тренеров. — Давай встретимся вечером, у тебя есть время?
— Обязательно, у меня вечерняя тренировка до восьми.
— Хорошо, я позвоню.— сказал Лука.
Киара улыбнулась ему очень тепло и искренне, затем развернулась к коврику.
Когда она снова опустилась на растяжку, спиной ощущая взгляды тренеров, в зале уже не было прежней лёгкости.
Саймон что-то сказал Луизе вполголоса, после чего тренеры подошли почти одновременно.
Киара почувствовала это раньше, чем услышала, по изменившемуся давлению в воздухе, по тому, как пространство вокруг неё будто сжалось. Она как раз выходила из растяжки, перекатываясь на колени, когда тень упала на коврик.
— Далтон, — голос Луизы был ровным, но в этой ровности уже чувствовалось раздражение. — Это у нас теперь часть программы?
Киара подняла голову. Лицо осталось спокойным, но плечи автоматически подтянулись.
— Я уже закончила растяжку.
Киара натягивает кроссовки, затем заворачивает коврик.
— Ты здесь не для общения, — продолжила Луиза, чуть наклоняясь вперёд. — У тебя есть конкретная задача и время на выполнение.
Саймон стоял рядом, руки в карманах, челюсть напряжена. Он посмотрел на Киару внимательнее, чем нужно.
— День только начался, — сказал он. — Не растрачивай фокус с самого утра.
Киара медленно выпрямилась, встав на ноги.
— Я понимаю, — сказала она. — Я работаю.
Луиза выпрямилась.
— Надеюсь, — бросила она. — Потому что здесь каждый момент имеет значение.
Она развернулась первой, Саймон задержался на секунду.
Их взгляды встретились.
В его глазах мелькнуло что-то сложное, что Киара не смогла расшифровать.
После чего он развернулся и последовал за Хартманн.
Киара сделала медленный вдох и выдох, затем стала собирать свои вещи.
У тренажёров работали Мейв и Лора.
Обе в наушниках, сосредоточенные, с тем особым выражением лиц, которое появляется, когда тело включено в режим работы, а мысли сужаются до счёта повторов и контроля дыхания.
Лора тянула резину, чётко фиксируя корпус, Мейв выполняла медленные приседания с весом.
Луиза остановилась рядом, скрестив руки.
— Темп держим, — сказала она ровно.
Саймон наклонился, что-то показал Лоре жестом, поправил угол плеча и положение шеи.
Его голос был спокойным, почти нейтральным.
— Давайте по хореографии пройдёмся.— сказал Саймон.
Мейв кивнула, не снимая наушников, только слегка подняла брови в знак, что услышала.
Киара наблюдала это боковым зрением, не задерживая взгляд.
Через несколько минут дверь зала снова открылась.
Майкл вошёл без спешки, с кружкой кофе в руке.
Он оглядел пространство быстрым, цепким взглядом, как человек, который умеет сразу видеть общую картину. Его внимание задержалось на Мейв и Лоре, затем скользнуло дальше и остановилось на Киаре.
Он подошёл к ней.
— Доброе утро, — сказал он негромко.
— Доброе, — ответила Киара, подхватывая ручку чемодана, уже собираясь покидать зал.
— Как настрой?
Она задумалась на секунду, честно прислушиваясь к себе.
— Боевой.
Майкл кивнул.
Его взгляд задержался на её ногах и на тейпах.
— Это нормально на этом этапе, — произнёс он спокойно. — Главное не форсировать. Работай по ощущениям.
Эти слова не были громкими. В них не было восторга, но Киара почувствовала, как внутри что-то слегка выровнялось.
Ей часто не хватает слов поддержки.
— Я немного... — она замялась, подбирая формулировку. — Долго вхожу в ритм сегодня.
— Так бывает, но ты не сдаёшься. Если бы тебе всё давалось с лёгкостью, то результат не был бы таким приятным, как осознание через что ты прошла и с каким трудом.
Он сделал паузу, давая ей пространство.
— Не смотри по сторонам, — добавил он мягко. — Делай своё и только для себя. В конечном итоге, важно чтобы ты была довольна собой и своим результатом.
Киара коротко кивнула.
— Я стараюсь.
— Я знаю.— ответил он.
Майкл Ферри легко похлопал её по плечу и отошёл в сторону, пропуская фигуристку к выходу из зала.
— Я буду в зале хореографии, — сказала она перед тем, как выйти.
— Я приду к тебе через двадцать минут.
— Хорошо.
В зале ОФП Киара вышла на свободный участок перед зеркалами во всю стену.
Поставила рядом бутылку с водой, сняла жилетку и осталась в лонгсливе, шортах и леггинсах.
Отражение смотрело прямо, собранное, почти отстранённое. Она кивнула себе едва заметно и начала с рокировок: медленно, выверяя шаг, перекатывая вес с носка на пятку, будто прокладывая невидимую траекторию в воздухе.
Разгон.
Толчок.
Приземление.
Разминка началась с двойных, затем тройных и потом уже четверных прыжков.
Сальхов, лутц, тулуп, аксель, риттбергер, флип.
Каждый по отдельности, без спешки.
Она ловила момент касания пола, фиксировала корпус, проверяла ось.
Рядом появились Лора и Мейв.
Они держались вместе, почти синхронно переходя от прыжка к прыжку.
Чуть дальше, ещё две фигуристки, каждая в своём темпе, но пространство всё равно ощущалось общим, плотным и требующим внимания к каждому метру.
Через стену было еще два зала, каждый наполнен фигуристами, отрабатывающими прыжки.
На лавочке напротив зеркал сидели тренеры.
Они сосредоточенно наблюдали за своими спортсменами и комментировали каждый неверный жест.
Киара перешла к каскадам.
Разгон стал длиннее.
Дыхание глубже.
Четверной лутц и тройной риттбергер.
Она вылетела вверх, тело собрано в точку, приземление жёсткое, но удержанное.
Выезд получился, хотя она сама почувствовала, что спина расслабилась.
— Подбородок выше, — сказал Саймон, не повышая голоса. — И спину держи.
Киара кивнула, не оборачиваясь.
Повторила связку.
На этот раз выезд стал длиннее, корпус вытянулся, а линия чище.
— Молодец!— добавил он.
Она пошла дальше.
Тройной сальхов. Сначала отдельно, затем в каскаде.
Ошибок не было, Киара чувствовала себя уверенно.
Луиза тем временем поправляла Лору:
— Ты садишься в толчке. Выше, Лора! Не экономь амплитуду.
— Мейв, — почти сразу, — ось! Ты её теряешь на приземлении!
Зал жил сразу несколькими напряжениями.
Киара снова пошла на разгон на четверной лутц.
В этот же момент Мейв, не заметив траектории, тоже начала ускоряться.
Киара приземлилась и, почувствовав опасную близость, резко ушла в сторону, едва не столкнувшись головами.
— Осторожно! — рявкнула Луиза. — Вы что, не видите друг друга?!
Мейв раздражённо цокнула языком, сбавляя ход.
— Чего ты так близко ко мне прыгаешь? — бросила она, не глядя прямо.
Киара резко остановилась, нахмурив бровь.
Она посмотрела Мейв в глаза, потом на ряд тренеров.
Слова поднялись где-то внутри, горячие, резкие, но она проглотила их. Она хотела высказаться, что это Мейв неправильно выбрала траекторию для своего прыжка, так как Киара уже набирал скорость в этот момент, но вместо того, чтобы растрачивать энергию и силы на неё, Киара выдохнула себе под нос.
Она молча подняла бутылку с пола, сделала глоток и, не оглядываясь, ушла на другой конец зала. Остановившись рядом с фигуристкой из Бельгии, работавшей над акселем.
— И зачем сразу психовать? — донеслось ей вслед.
Голос Мейв был раздражённым, почти пренебрежительным.
Киара не ответила. Не обернулась. Просто продолжила отрабатывать прыжки.
— Ты тоже по сторонам не смотришь, — сухо сказал Саймон Холден, приподнимаясь с лавочки.
Майкл резко встал.
— Я пойду к Киаре.— сказал он.
— Хорошо, — отозвалась Луиза, уже переключаясь взглядом на других.
Саймон тоже сделал шаг вперёд, но Луиза коротко сказала:
— Не стоит. Майкл справится.
Саймон остановился, сжал челюсть и вернулся на место.
***
Киара подошла к борту, на арене скользили фигуристы. Лёд выглядит ещё гладким, зеркальным.
Киара ступила на лёд, пытаясь запечатлеть первый шаг на Олимпийской арене.
Она пошла в скольжение, прорабатывая ноги одна за другой, балансируя.
Киара разогревала корпус, плечи, таз, затем отрабатывала вращения. Медленно, с контролем центра.
Вращение либела, бильман, затем флажок, вытягивая линию до конца, удерживая баланс.
Саймон подозвал Киару к бортику.
— Давай прогон короткой, тебе сейчас включат музыку.— сказал он.
Киара остановилась у бортика, сняла жилетку и поправила перчатки.
На всю арену заиграла музыка из лебединого озера.
Киара начала свою программу.
Хореография, вращение в либела, ласточка, затем следует разгон.
Тройной аксель. Выезд уверенный. Далее каскад тройной лутц и Риттбергер удается чисто, Киара чувствует, как элементы удаются один за другим, это придает ей уверенность и силы продолжать.
Дорожка шагов глубокая и чувственная, за ней следует тройной флип и фигуристка уходит во вращение.
Она двигалась как единое целое с программой.
Хореография текла через тело. Шпагат в воздухе высокий выполняется вытянуто и красиво.
Вращение в либела, затем комбинация вращений и финальная поза, растворяющаяся в музыке.
Камеры вокруг работали, репортёры фиксировали каждое движение, но Киара их не видела.
Она была внутри проката.
Киара выдохнула в сторону, затем медленно подьезжает к тренерам.
Она выдыхает, ощущая, как сердце постепенно возвращается в нормальный ритм. В ушах ещё звучала музыка, тело продолжало помнить каждое движение, словно программа не закончилась, а просто остановилась на паузе.
Луиза уже что-то коротко обсуждала с Майклом, жестом показывая момент перед дорожкой шагов, где нужно было чуть раньше раскрыть плечи. Рабочие комментарии, чёткие, без лишних эмоций.
Саймон протянул коробку с салфетками, и Киара, принимая её, на секунду задержала взгляд.
Он чуть кивнул.
— Чисто, — сказал он спокойно. — Аксель уверенный. Высота хорошая.
Киара кивнула, вытирая ладони.
— Я почувствовала, что наконец не думаю, — тихо сказала она.
— Это видно, — ответил он. — Когда ты перестаёшь контролировать каждую деталь, программа начинает дышать.
— На дорожке не опаздывай с акцентом и плечи мягче. Ещё раз отработаешь короткую вечером.— коротко бросила Хартманн.
Киара кивнула тренерам, но осталась у борта рядом с Саймоном.
Луиза и Майкл отошли на пару метров, переводя своё внимание на Лору.
Повисла короткая пауза.
Саймон внимательно посмотрел на Киару.
— Ты сегодня выглядишь спокойнее, — сказал он негромко.
Она на секунду отвела взгляд на лёд.
— Я пытаюсь не думать о лишнем.
Он чуть наклонил голову.
— Получается?
Киара задумалась, затем честно пожала плечами.
— Иногда.
Он не стал уточнять.
Именно это Киара заметила, он будто понимал больше, чем спрашивал.
— Ты выглядела уверенно в середине, — сказал он. — Как будто отпустила всё вокруг.
— Мне помогло... просто сосредоточиться на дыхании, — тихо ответила она. — И на том, зачем я вообще здесь.
Он кивнул.
— Правильное решение.
Снова пауза.
Киара чувствовала, как рядом с ним мысли становятся одновременно яснее и сложнее.
Спокойнее и тревожнее.
— Ты нервничал? — вдруг спросила она, чуть тише обычного.
Саймон удивлённо посмотрел на неё.
— Я всегда нервничаю перед твоими прокатами.
Она слегка улыбнулась.
— Серьёзно?
— Конечно, — сказал он. — Ты думаешь, мне всё равно?
Вопрос прозвучал мягко, но в нём было больше, чем просто рабочая забота.
Киара отвела взгляд, будто пытаясь не задерживаться в этом ощущении.
— Я тебя разве не разочаровываю?
Он сразу покачал головой.
— Это невозможно.
Она посмотрела на него. Он выдержал её взгляд спокойно.
— Ты можешь ошибаться, падать, терять форму. Это часть спорта, но чтобы тебе разочаровать меня нужно очень сильно постараться.
Киара почувствовала, как внутри что-то сжалось от этих слов.
— Ты слишком веришь в меня, — сказала она почти шёпотом.
— Нет, — ответил он. — Я просто знаю на что ты способна.
Эта фраза повисла между ними дольше, чем должна была.
Киара первой отвела взгляд.
Она боялась, что если задержится в этом моменте, он станет слишком личным.
Киара глубоко вдохнула.
— Спасибо.
Он кивнул.
— Пройдись по первой части произвольной и увидимся на вечерней тренировке. — сказал Саймон.
— Хорошо.
Киара оттолкнулась от борта, но перед тем как уехать, на секунду снова посмотрела на Саймона.
Он стоял спокойно, наблюдая.
Без лишних слов, но с той самой поддержкой, которую она чувствовала даже спиной. И этого оказалось достаточно, чтобы снова выйти в диагональ без лишнего шума в голове.