Глава 44 - Несколько минут тишины
Утром Киара почти всегда просыпалась раньше будильника. Не потому, что спала плохо, просто так было удобнее, несколько минут тишины, прежде чем дом окончательно оживёт.
На кухне уже горел свет. На плите готовился завтрак.
Папа стоял у стола, разложив перед собой блокнот и телефон, и явно пытался решить сразу два вопроса, не особенно преуспевая ни в одном.
— Ты опять споришь сам с собой? — спросила Киара, заходя внутрь.
Он поднял голову и усмехнулся.
— Пока выигрываю.
— Удивительно.
— Я уже включил.— он ткнул пальцем в сторону кофеварки.
— Cпасибо. — сказала она и взяла кружку.
Он откинулся на стул и посмотрел на неё внимательнее, чем обычно.
— Даже в выходной тебе не спиться.
— Не могла больше лежать.
— Это потому что ты вечно что-то прокручиваешь в голове.
— Не думаю, просто день такой.
Он кивнул, принимая ответ без дальнейших расспросов.
— Я иногда думаю, — продолжил он после паузы, — как у тебя это получается... не суетиться.
— Получается не всегда.
— Но выглядит иначе, — заметил он. — Раньше ты делала всё быстрее. Даже чай пила будто на время.
Киара улыбнулась и пожала плечами.
— Теперь я знаю, что если опоздаю на чай, мир не рухнет.
— Сомнительное открытие, — фыркнул он. — Особенно для фигуры мирового уровня.
— Пап, — она посмотрела на него поверх кружки, — я не фигура мирового уровня.
— Это ненадолго, — спокойно ответил он и встал, чтобы перевернуть омлет на сковороде.
Киара хотела что-то ответить, но по дому разнёсся звук шагов.
Лила, ещё сонная, волочила по коридору тапки, задевая стены плечом.
Она остановилась прямо в дверях кухни, прищурилась, глядя на сестру.
— Ты вообще когда-нибудь спишь? — буркнула она.
Киара хмыкнула, а папа рассмеялся.
— Иногда.
— Почему я нормальная родилась, а ты странная получилась? — резюмировала Лила, проходя к холодильнику.
— Нормальная говоришь? По тебе не скажешь.— фыркнула Киара и Лила скривила рожицу.
Вскоре на кухне появилась мама с влажными после душа волосами и полотенцем на плечах.
— Доброе утро, — сказала она. — Все уже здесь, я пропустила собрание?
— Мы только обсуждали, что ты тянула время нарочно, — отозвался папа. — Чтобы мне пришлось завтрак готовить.
— Абсолютная клевета! — ответила мама и налила себе чай в кружку. — У нас сегодня вообще-то выходной, между прочим.
Она открыла шкаф и достала тарелки.
— Какие планы на сегодня? — спросила мама, бросив взгляд на Киару. — Ты обещала, что не исчезнешь на весь день.
— Я встречаюсь с Эмили, — ответила Киара. — Пройдёмся по городу, хочу новые джинсы купить, может в кафе зайдем.
— О, это звучит подозрительно нормально, — усмехнулся папа. — Даже не верится.
— Не сглазь, — сказала мама. — Может, она наконец научилась просто гулять.
Киара пожала плечами.
— Иногда полезно.
Мама рассмеялась и поставила перед Киарой тост с авокадо и яичницу, даже не спрашивая, хочет ли она.
— Вернёшься к ужину? — спросила она.
— Спасибо. — ответила Киара после короткой паузы. — Думаю, да.
— Можем что-нибудь придумать вечером. Может фильм посмотрим?
— Да, я выберу! — сказала Лила, набивая рот хлопьями.
— Хорошо. — согласилась мама.
Киара допила кофе и встала из-за стола.
С подругами вне катка они виделись нечасто.
Небольшое кафе в Марилебоне они выбрали почти случайно, просто свернули с шумной улицы, устав от витрин и людского потока.
Вывеска была неприметной, окна cлегка запотевшими, внутри пахло свежей выпечкой и чем-то тёплым, ванильным.
Там не было ощущения места, куда «приходят специально». Скорее, куда заходят, когда не хотят никуда спешить.
Они заняли столик у окна. Киара скинула кофту на спинку стула и на секунду задержалась, глядя на улицу, люди проходили мимо с чашками навынос, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону, кто-то просто шёл, уткнувшись в свои мысли.
Город жил своей жизнью.
— Тут уютно, — сказала Эмили, разглядывая меню.
— Да, очень мило. — согласилась Киара.
Они заказали два капучино, даже не обсуждая. Когда принесли чашки, они помолчали пару минут, не неловко, а спокойно, наслаждаясь первым глотком.
— Ты когда в последний раз просто сидела вот так? — спросила Эмили, подперев подбородок ладонью.
— Честно? — Киара на секунду задумалась. — Не помню.
— Вот и я тоже.
Они говорили о вещах мелких и вроде бы незначительных.
— Иногда мне кажется, — сказала Эмили, — что такие места нужны, чтобы напоминать, что мы не только то, чем занимаемся.
Киара кивнула.
— Да, а то кажется, что у нас всего одна локация на все случаи жизни.
Девочки рассмеялись.
Они сделали несколько фотографий пирожных на столе и пару селфи.
Киара посмотрела на один из снимков и убрала телефон, даже не проверяя, как он вышел.
— Сохраню, — сказала она. — На память.
Когда они вышли из кафе, город показался чуть тише.
Они шли рядом, иногда задевая друг друга плечами, обсуждая, куда свернуть дальше, не особенно заботясь о маршруте.
— Кстати, ты читала, что про тебя написали в Review? — спросила Эмили, когда они переходили через дорогу.
— Да. Пролистала.
— Ты вообще всё пролистываешь.
— Да. Это помогает.
Эмили усмехнулась.
— Когда про меня пишут, то я перечитываю по сто раз.
— А я не могу так, — спокойно сказала Киара. — Мне проще вообще не знать, что обо мне думают. Так спокойнее.
— Логично, — признала Эмили. — Но я слишком любопытная.
Они свернули за угол, разговор сам собой перетёк про тренировки, затем вообще планы, куда бы хотелось съездить без соревнований, какие концерты пропускают уже который год.
— Я всё ещё не могу поверить, что мы так и не выбрались в Амстердам, — сказала Эмили.
— Мы редко можем выбраться даже на нормальный выходной, а ты про Амстердам.— парировала Киара.
Через несколько минут они зашли в торговый центр в магазин одежды.
Киара почти сразу исчезла в секции с джинсами, Эмили пошла смотреть, что появилось в новинках. Они перекликались из примерочных, перекидываясь комментариями без особого энтузиазма.
— Эти нормально вроде смотрятся,— сказала Эмили, выглянув из-за занавески.
— Да, бери. Ты в них выглядишь как человек, у которого есть жизнь, — отозвалась Киара.
— А ты?
— А я эти возьму, вроде хорошо сидят, — говорит Киара, рассматривая посадку в зеркале.— а то на мои джинсы уже смотреть страшно.
Они расплатились, взяли пакеты и снова вышли на улицу.
Через какое-то время, уже без спешки, Эмили вдруг сказала, как бы между прочим.
— Кстати... мы с Оливером на следующей неделе отмечаем год, наша первая годовщина.
— Серьёзно? — Киара взглянула на неё. — Уже год?
— Ага. Представляешь?
— Что планируете?
— Оливер планирует сюрприз, я даже узнать ничего не смогла. Вообще ничего не говорит.
— Как мило. Поздравляю вас!
— Спасибо.
Эмили замолчала на секунду, потом добавила:
— А у тебя как?
Киара закатила глаза, будто подруга и так не знает, какая у неё романтическая жизнь.
— Никак.— усмехнулась Киара.
— Вообще ничего? — уточнила Эмили. — Даже намёков?
— Даже не пахнет.
Эмили прищурилась, улыбаясь чуть хитро.
— А как же Лука Бендетти?
Киара хмыкнула.
— Мы иногда переписываемся, но очень редко. Мы с ним даже не виделись с юниорского чемпионата мира в прошлом году.
— Он же вроде флиртовал c тобой?
— Ну... — Киара задумалась. — Шутки, лёгкий флирт. Ничего серьёзного.
— А ужин в Стокгольме? — напомнила Эмили.
— Был, — кивнула Киара. — Один. И всё. Ничего не случилось.
— И тебе нормально? — мягко спросила Эмили.
— Дa... нет... — отводя взгляд, ответила Киара. — Честно. Я сейчас даже не хочу об этом думать. Мне и так... нормально.
Она сделала паузу и добавила:
— Я хочу полностью сконцентрироваться на тренировках, хоть где-то стабильно.
Эмили кивнула, принимая это без попыток переубедить.
— Понимаю, — сказала она, не пытаясь дальше допрашивать подругу.
Они пошли дальше, обходя очередную шумную улицу. Разговор снова стал лёгким, ни к чему не обязывающим. Они обсуждали глупости, смеялись и спорили, куда лучше идти дальше.
***
Вечером дома было тепло и шумно. Лила сидела за столом с тетрадью, подперев щёку ладонью, и спорила с папой уже скорее из принципа, чем из-за задания. Мама готовила ужин, и кухню наполнял знакомый, уютный запах картошки и запечённой курицы.
— Я понимаю ход решения, — сказала Лила, не поднимая головы, — но тут можно иначе. Просто учитель не любит этот вариант.
— Учитель любит, когда ты объясняешь, что делаешь, — спокойно ответил папа. — А не когда сдаёшь результат без логики.
— Логика там есть, просто не такая, как в учебнике, — парировала она ровно, без злости.
Мама усмехнулась, не оборачиваясь.
— Лила, если ты докажешь это на контрольной, он будет счастлив.
Киара вошла на кухню уже после душа, в мягком свитшоте, поставив телефон на зарядку по дороге.
Услышала разговор и сразу поняла, на какой стадии спор.
— Ты перепрыгнула один шаг, — сказала она, взглянув на тетрадь через плечо сестры. — Не потому что не знаешь, а потому что тебе лень это прописывать.
Лила посмотрела на неё внимательно, потом вздохнула.
— Ладно. Спасибо.
Без раздражения. Просто приняла.
Мама поставила блюдо на стол и жестом пригласила всех садиться.
— Всё, убирай математику, давай к столу.
Они расселись за столом и разговор сам собой поменялся.
— Ну, — начал папа, — кто чем сегодня занимался?
— Мы с Эмили гуляли в центре, — сказала Киара. — Я купила новые джинсы, думаю, это успех. Ничего особенного.
— В смысле ничего особенного? — отозвалась Лила. — Уже звучит лучше, чем мой день.
— Ты сама выбрала готовиться заранее, — заметила мама.
— Я просто не хочу сидеть завтра до ночи, — пожала плечами Лила. — У меня контрольная, а потом репетиция.
— Репетиция? — папа поднял брови.
— Танцы, — коротко ответила Лила. — Я говорила. Начала заниматься хип-хопом. А то мне надоело, что только у Киары тренировки. Мне тоже хочется.
Мама улыбнулась и бросила взгляд на папу, как будто без слов напомнила ему об этом разговоре.
— Ты сама не захотела заниматься фигурным катанием, — мягко сказала мама. — Ты говорила, что тебе тяжело.
Лила зажмурилась, словно возвращаясь в это воспоминание.
— Потому что на льду всегда было холодно, поэтому мне там не нравилось.— пробормотала она.
— Чтобы на льду холодно не было, нужно тренироваться усерднее.— парировала Киара, прожёвывая картошку и едва заметно улыбаясь.
— Вот именно это меня и пугало, — Лила фыркнула. — Ты всегда говорила это так, будто тебе совсем не страшно.
Киара на секунду задумалась, затем пожала плечами.
— Мне тоже было страшно. Просто я не знала, что можно не идти на тренировки.
Папа откинулся на спинку стула, внимательно посмотрел на дочерей.
— Знаешь, — сказал он Лиле, — не обязательно делать одно и то же, чтобы быть одинаково сильными.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Просто иногда кажется, что у нас дома всё крутится вокруг льда и Киары.
Мама подняла взгляд.
— Вокруг Киары много льда, — сказала она спокойно. — Но вокруг тебя места не меньше.
Лила кивнула, уже без защиты.
— Мне нравится хип-хоп, — добавила она. — Там можно злиться и не делать вид, что ты всегда собранная.
Киара посмотрела на сестру внимательнее, чем обычно.
— Это круто, — сказала она. — Правда!
Лила прищурилась, уловив интонацию.
— Ты сейчас говоришь «круто» как человек, который считает, что это несерьёзно?
— Нет, — тут же отозвалась Киара. — Я говорю «круто» как человек, которого в семь лет ставили перед фактом, что сегодня тренировка, завтра тренировка и послезавтра тоже.
— О, начинается, — протянула Лила, закатывая глаза. — Сейчас будет легенда о твоём тяжёлом детстве.
— Это не легенда, — спокойно сказала Киара.
Папа кашлянул, скрывая улыбку.
— Мы просто хотели, чтобы у тебя была дисциплина, — сказал он.
— А у Лилы, значит, должна была быть свобода? — Киара подняла бровь. — Интересная стратегия воспитания.
— Мы не просили тебя ходить на лёд, — сказала мама. — Ты сама туда рвалась.
— В четыре года, да, это было весело,— Киара усмехнулась. — Мне очень нравились наклейки, которые нам выдавали.
Мама вздохнула, но без раздражения.
— Киара, мы никогда не заставляли тебя через силу.
— Вы просто не предлагали вариант «не идти», — пожала плечами Киара. — Для меня его не существовало.
Лила ткнула вилкой в тарелку.
— А мне, значит, всегда можно было сказать «не хочу»?
— Именно, — кивнула Киара. — Ты могла не хотеть. Я должна была.
— Ого, — Лила усмехнулась. — Значит, если я завтра скажу, что не хочу идти на репетицию, это тоже потому что я избалованная?
— Нет, — Киара посмотрела на неё прямо. — Это потому что у тебя был выбор. У меня он появился лет в двенадцать. И то теоретически. Я смогла выбрать между переездом в Лондон в лучшую школу фигурного катания Англии или тем, чтобы остаться с моей семьей в Манчестере. Вот это был мой выбор.
Мама подняла ладонь.
— Девочки...
— Нет, подожди, — Лила повернулась к Киаре. — Ты правда думаешь, что мне было легче? Ты уехала, чтобы тренироваться ещё больше, чем раньше, забрав маму и оставив меня с папой в нашем доме детства, который просто опустел без вас. Я сидела на полу твоей комнаты и плакала, каждый день!
Киара нахмурилась, медленно убирая руки со стола.
— Я думала... что ты была маленькой, — сказала она честно. — Что ты быстро привыкнешь. Думала, что тебе было нормально с папой.
Лила пожала плечами. Неловко, почти по-детски.
— Мне было восемь, — сказала она. — Я не понимала, что происходит. Просто однажды ты уехала. Потом уехала мама. А я осталась в доме, где всё было как раньше, но без вас.
Киара замерла.
— Ты мне этого никогда не говорила.
— Я не умела, — ответила Лила, глядя прямо на неё. — Я тогда вообще мало что умела объяснять. Я просто думала, что так и должно быть. Раз ты уехала тренироваться, значит, это правильно.
Она покрутила вилку между пальцами.
— Я иногда заходила в твою комнату. Садилась на кровать. Ничего не делала. Просто сидела. Я тебя ждала каждый день.
Мама резко вдохнула, но промолчала.
Киара опустила взгляд.
— Я правда не знала, — тихо сказала она. — Я всё время думала, что ты сильнее, чем я. Что тебе легче.
— Я просто не знала, что можно по-другому, — ответила Лила. — Ты уехала с целью, а у меня был дом, который стал слишком большим. Папа даже яичницу не мог приготовить, мне пришлось учиться самой готовить завтрак.
Папа попытался возразить, но мама его остановила.
Пауза растянулась.
— Мы понимали, что это будет непросто. Но решение о переезде не было случайным. Это был шанс. Для Киары.
Мама кивнула, сложив руки на столе.
— Мы не выбирали между вами, — сказала она. — Мы выбирали возможность. И да, нам пришлось разделиться, но это не значит, что кто-то был менее важен.
Киара резко подняла голову.
— Я всё время чувствую, что должна это оправдать, — сказала она. — Ваши решения. Переезд. Академию. Всё. Я не помню момента, когда можно было сказать «я не хочу». Я просто знала, что должна.
Лила усмехнулась, но без злости.
— Конечно, ты должна, — сказала она. — Ты у нас идеальная. А я всегда была той, у которой есть выбор. Твоей противоположностью.
— Лила, — мягко сказала мама. — Это не так.
— Но я так чувствовала, — упрямо ответила та. — Даже если вы этого не хотели.
Киара сглотнула.
Лила опустила взгляд, смотря в свою полупустую тарелку.
Снова тишина.
Киара медленно отодвинула стул и встала.
— Мне было всего лишь двенадцать, я не знала, что есть другие варианты. Я тоже была ребёнком, как и ты, Лила.
Киара вышла из кухни, не хлопнув дверью, но шаги её были резкими. Слишком быстрыми для маленькой прихожей, в которой каждое движение отдавалось эхом. Она остановилась у стены, прислонилась плечом, закрыла глаза и на секунду задержала дыхание, словно только сейчас позволила себе выдохнуть.
Внутри было пусто и тяжело одновременно.
На кухне никто сразу не заговорил.
Лила продолжала смотреть в тарелку, водя вилкой по краю, не поднимая глаз. Мама первой нарушила тишину, уже тише, чем раньше:
— Лила, мне очень жаль, что ты так себя чувствовала. Киара сама ничего не решала, мы с папой приняли это решение.
— Я знаю, — ответила Лила, не сразу. — Я не говорю, что она виновата. Я просто... — она пожала плечами. — Я всё это время думала, что если ей тяжело, значит, мне нельзя жаловаться.
Папа тяжело выдохнул и провёл ладонью по столу.
— Мы допустили ошибки, — сказал он прямо. — Возможно, не объяснили достаточно вам обеим, что и для чего делается. Возможно, думали, что вы «как-нибудь сами»поймёте, почему такое решение было принято. Это была наша ответственность.
Мама кивнула, сжимая салфетку в пальцах.
— Мы хотели дать Киаре шанс, — сказала она. — И одновременно сохранить дом для семьи, Лила. Нам казалось, что так будет правильнее, но правильные решения не всегда безболезненны.
Лила наконец подняла глаза.
— Я не злюсь, — сказала она. — Просто... иногда мне казалось, что у неё есть путь, а у меня вообще ничего.
Папа покачал головой.
— У тебя всегда был выбор. И будет. Это не делает тебя слабее. Это просто другая жизнь.
— Выбор? — фыркает Лила.
— Выбор есть у всех. Если бы Киара правда не хотела бы заниматься спортом, то она могла бы нам это сказать. Иногда, да, нам с мамой нужно было быть жёстче и отводить её на тренировки, ведь у неё очень хорошо получалось. Тренер сразу увидел потенциал, нам нужно было всего лишь подтолкнуть. Киара ни разу не сказала, что хочет всё бросить. Да, она говорила, что ей тяжело вставать по утрам, что ей больно падать, но она ни разу не сказала, что ей не нравится.— объясняет папа.
В коридоре Киара стояла неподвижно, прислушиваясь к приглушённым голосам. Она не хотела слышать всё, но слова всё равно доходили, обрывками, без интонаций.
Она знала, что этот разговор не решит ничего сразу.
Знала, что между ними не станет легче за один вечер.
Но она также знала, что впервые за долгое время сказала правду. Не как спортсменка, не как «та самая», не как надежда семьи, а как девочка, которой в двенадцать лет никто не объяснил, что можно бояться, сомневаться и не быть сильной каждый день.
Киара пошла к себе в комнату и закрыла дверь, чтобы побыть наедине с собой.