На острие конька (16+)

Утро началось иначе.

Не тише, не громче, а светлее. Как будто весь мир знал, что Киара открыла глаза именно сегодня, в свой пятнадцатый день рождения и решил подмигнуть ей солнцем, которое впервые за неделю показалось из-за туч.

Киара посмотрела на экран телефона, на часах 06:00.

Она улыбнулась немного смущённо, немного взволнованно и выбралась из-под тёплого одеяла.

Комната была полутёмной, но спокойной, как море перед рассветом.

Киара тихо оделась в спортивную форму, надела кроссовки и вышла на улицу.

Она бегала не быстро, ровно, в своём собственном темпе.

Каждый шаг отдавался лёгкой музыкой в коленях.

Каждый вдох был частью ритуала, который делал её сильнее.

Мне уже пятнадцать.

Я бегу вперёд.

После пробежки следовала короткая растяжка, плечи, спина, ноги.

Руки вверх, вдох.

Плавный наклон, выдох.

Её тело уже знало этот ритм.

Когда она вернулась домой и сняла кроссовки, телефон мигал уведомлениями.

Она открыла Instagram привычно, лениво и застыла.

Первым была публикация от Hartmann Academy Official:

Фото Киары на льду, прыжок, раскинутые руки, абсолютная концентрация.

Подпись:

«Сегодня Kиаре Далтон исполняется 15!
Мы гордимся твоей смелостью, стойкостью и светом, который ты приносишь на лёд.
Пусть каждый день будет шагом выше и свободнее.

С днём рождения, Киара!»

Сотни лайков.

Комментарии от спортсменов, любителей спорта и даже зарубежных фигуристов.

Когда она спустилась на кухню, мама стояла у плиты в фартуке с цветами, папа накрывал на стол, а Лила держала огромный самодельный плакат.

— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, КОРОЛЕВА ЛЬДА!!! — закричала она, подпрыгивая.

Плакат был в блёстках, наклейках, сердечках и в фигурке льдинки, похожей на кривой кристалл.

Киара рассмеялась и обняла сестру.

— Спасибо, зайчик. Это... идеально.

Мама поцеловала её в макушку.

— Пятнадцать лет. Какая же ты стала взрослая.

Папа протянул коробочку.

Внутри лежал серебряный браслет, тонкий, с маленькой подвеской в виде конька.

— Чтобы помнить, что ты всегда можешь летать, — сказал он.

Киара почувствовала, как в глазах защипало.

— Спасибо... Я вас очень люблю.

— Во сколько за вами заехать? — спросила мама, наливая какао. — Чтобы отвезти вас на батуты.

— В 14:00, пожалуйста. — ответила Киара. — У нас сегодня короткая тренировка.

— Хорошо.

И утро стало ещё теплее.

Каток был освещён мягким белым светом.

Академия будто знала, что у Киары праздник, в воздухе была лёгкость.

Девочки встретили её объятиями, смехом, маленьким пакетом от Эмили.

— Это блески! — гордо сказала та. — Для караоке вечером! Ты должна сиять.

Ребекка протянула открытку, полностью расписанную золотой ручкой.

— Мы любим тебя! — сказала она.

Киара смеялась, краснела, обнимала и чувствовала себя частью чего-то большего, чем лёд.

И тогда дверь катка открылась и Лора вошла.

Девочки ахнули. Она улыбнулась, немного болезненно, но искренне.

— Сюрприз, — сказала Лора.— Я вернулась. Ну или что-то вроде того.

Эмили бросилась её обнимать, Ребекка подпрыгнула.

А Киара подошла ближе чуть медленно, уважительно.

— С возвращением. Я очень рада тебя видеть.— сказала Киара.

Лора вздохнула.

— Я тоже... рада, что снова возвращаюсь к тренировкам. Меня не было всего три недели, а ты выдержала месяцы без тренировок, я и представить себе не могу.

Внутри Киары все сжалось, ей было жаль, что Лора травмировалась.

Она знает какого это лишиться того, чем живёшь.

***

Саймон Холден вошёл на арену, но в его взгляде было тепло, которого давно не было.

— С днём рождения!— сказал он так тихо, что услышала только Киара.

— Спасибо.

Затем он дал ей знак начинать.

Киара сделала разгон.

Почувствовала лёд.

Почувствовала своё тело.

И взлетела.

Четверной лутц.

Почти полный докрут.

Выезд неуверенный, но выезд.

Она стояла.

Она СТОЯЛА.

На секунду мир стал белым.

А потом горячим.

У неё вырвался смех, такой чистый и звонкий, что даже Саймон улыбнулся, так по-настоящему, открыто.

— Это был... — он выдохнул. — Это был ПРОРЫВ.

Киара сделала ещё один заход.

И ещё один.

Каждый лучше предыдущего.

А между ними короткие взгляды.

Рабочие.

Уважительные.

Тёплые.

Их связь снова стала ровной.

Спокойной и взрослой.

Мама забрала девочек после тренировки в назначенное время.

Большой зал батутов стоял ярким, шумным, пахнущим резиной и весельем.

Девочки прыгали хаотично, как дети, которым по пять лет.

Они играли в догонялки на батутных дорожках, прыгали в поролоновую яму, соревновались, кто дольше продержится на дорожке баланса.

Киара смеялась так громко, что живот начал болеть.

После батутов они поехали в ресторан, где можно было готовить пиццу самим.

Шапочки.

Фартуки.

Тесто мягкое, тёплое.

Кисло-сладкий соус.

Много сыра. Очень.

Они смеялись, когда Ребекка разбрасывала оливки. Эмили пыталась написать «Kiara 15» на пицце пепперони.

Повар хлопал в ладоши и говорил: «Браво, девочки!»

Киара чувствовала себя ребёнком, очень счастливым ребёнком. И это было прекрасно.

Вечером девочек ждала маленькая комнатка в караоке, которая были крашена гирляндами в розовом свете.

Эмили пела громко и фальшиво.

Ребекка неожиданно красиво.
Киара исполняла лирические песни, словно только что рассталась с любовью своей жизни.

Они снимали видео, танцевали, делали смешные селфи, падали от смеха.

Когда Киара вернулась домой вечером, Лила подбежала ей навстречу.

— Как прошёл твой день рождения?

— Прекрасно, — сказала Киара, обнимая её.

Папа убирал посуду на кухне, мама укрывала диван пледом.

В доме было тепло.

Мягко.

Светло.

Киара сняла браслет, положила на стол, посмотрела в зеркало.

Пятнадцать.

***

Подготовка к Robin Cousins Cup шла так, будто кто-то тихо переключил академию Хартманн в другой режим, не просто тренировочный, а соревновательно-боевой.

Шеффилд маячил впереди как новая точка отсчёта, новый город, новый лёд, новая возможность доказать, что спортсмены Академии Хартманн самые сильные.

Погода в Лондоне постепенно меняется и становится ощутимо теплее.

Киара бежала по знакомому маршруту, мимо маленького парка, серых домов, витрин, ещё не до конца проснувшись.

Пробежки помогают ей настроится на день.

Земля под кроссовками упруго отвечала на каждый шаг.

В голове мелькали разные мысли, то четверной лутц, то тройной аксель, разные изнемогающие связки, музыка программы и Шеффилд, такой неизвестный и звенящий.

После пробежки следовала быстрая растяжка.

Потом душ.

Потом академия.

Сегодня лёд был общий, редкий случай.

Юниоры-парни заканчивали свою тренировку, девочки должны были начинать через двадцать минут и по расписанию вышло лёгкое пересечение.

На льду уже были двое одиночников, Финн и Оливер, одна спортивная пара, Алиса и Марк и пара мальчишек помладше.

У борта стояли сразу трое тренеров, они сосредоточено наблюдали за происходящим на льду, сразу фокусируясь на нескольких фигуристах.

Вся троица выглядела внушающее, у каждого свои задачи, свои спортсмены.

Киара вышла на лед и начала разминку без лишних слов, перебежки, тройные ритмы, перекаты, изменение ребра, лёгкая дорожка.

Тело отзывалось, как хорошо настроенный инструмент.

Лора появилась через пару минут в привычной спортивной одежде, чёрных легинсах и с аккуратно заправленными в хвост волосами.

Она осторожно ступила на лёд, первый шаг, второй, третий.

Пальцы рук слегка дрожали.

— Ну что, вернулась? — Эмили подкатила к ней сбоку, мягко.

— Почти, — ответила Лора, выдыхая. — Пока без четверных, но это временно.

Где-то глубоко в её глазах всё ещё сидел страх.

Тот самый стук падения, тот самый щелчок, но она шла к нему навстречу, осторожно, но честно.

У Эмили последние пару дней тянуло спину. Она пыталась тянуться, растягиваться, больше разогреваться, но иногда в разгибании отдавалось так, словно внутри туго закрученный узел.

Майкл Ферри уже знал.

Он внимательно следил за ней, убирая лишние нагрузки.

— Сегодня без лишних каскадов, — сказал он. — И без глупостей.

— Даже маленьких? — попыталась пошутить Эмили.

— Особенно маленьких, — ответил Ферри.

Киара разогналась.

Первый заход на четверной.

Поворот.

Толчок.

Взлёт высокий, длинный, красивый.

Приземление чуть на жёсткую ногу, выезд скованный, но выполнен.

Она прокатилась назад, выровнялась и только потом позволила себе вдохнуть.

Четверной был засчитан.

Неидеальный, но уже ощутимый.

Саймон едва заметно улыбнулся уголком губ.

— Хорошо, — кивнул он. — Ещё.

Она сделала ещё один.

И ещё.

Не все были чистыми.

Но большинство стоячие, с выездом, пусть и робким.

Для подготовки к Шеффилду этого было уже достаточно.

Тройной аксель вернулся в её жизнь, как давно знакомый, но немного забытый друг.

Она заходила на него осторожно, всё ещё помня, как раньше этот прыжок рассыпался в воздухе.

— Не бойся выезда, — говорил Саймон. — Ты уже взлетаешь правильно. Доверяй моменту.

Первые попытки были сжатыми, выезд получался частично, чуть на два ребра, но она его приземляла.

И каждое маленькое «встала» было её собственной маленькой победой.

Сегодня Киара каталась иначе.

Не просто «технически».

Не просто «чисто».

Её движения стали глубже.

Руки осознаннее, мягче, артистичнее.

Каждый жест казался продолжением мысли.

Луиза Хартманн наблюдала очень внимательно.

— Ты видишь? — тихо сказала она Майклу, почти не двигая губами.

— Она... взрослеет, — ответил он. — На наших глазах.

— Не только техника. Она стала... чувствовать на льду.

Киара лицом оставалась сосредоточенной, но внутри уже звучала целая история.

Не просто «прокат», а проживание программы.

И это было заметно.

Особенно Луизе Хартманн.

Эмили тем временем отрабатывала вращения и шаги без лишней нагрузки.

Спина иногда отзывалась тупой болью, но она сжимала зубы.

— Если станет хуже, — тихо сказала ей Киара у борта, — скажи Майклу. Он поймёт.

— Я знаю... — вздохнула Эмили. — Но я не хочу пропустить Шеффилд.

— И я не хочу, чтобы ты пропустила, но спина очень важная составляющая хороших прокатов, — фыркнула Киара.

Они обе рассмеялись.

Когда общая часть льда подходила к концу, парни докатывали связки.

Финн делал четверной флип + тройной тулуп. Оливер тренировался с тройным риттбергером, пара Алисы и Марка отрабатывала поддержки.

Киара встала одна у борта, снимая тонкие перчатки, когда к ней подскользнул Оливер.

— Крутой лутц, — сказал он слегка запыхавшись. — Серьёзно. Это было... мощно.

— Спасибо, — улыбнулась Киара. — У тебя флип стал намного чище.

— Да я вообще почти гений, — ухмыльнулся он.

К ним подкатил Ной, слегка улыбаясь.

— Вы оба гении. Просто разные.

Через минуту рядом оказались Эмили и Ребекка.

И вдруг весь лёд начал напоминать не строгий тренировочный конвейер, а странную, смешную маленькую тусовку.

— Видели, что наш аккаунт академии становится популярнее? — сказал Оливер. — Нам нужно снять что-нибудь смешное.

— Я видела один тренд в Тик Токе, давайте снимем, — добавила Эмили, подхватывая свой телефон, чтобы показать ребятам видео.

— Майкл Ферри, Вы должны к нам присоединится!— засмеялся Ной.

— Вот когда четверной Риттбергер сделаешь, тогда и будешь условия ставить.— усмехнулся Ферри.

Ребята рассмеялись.

Луиза Хартманн, наблюдая общение, сдержанно усмехнулась.

Таких моментов было немного, обычно девочки и мальчики катались в разные смены, но именно эти пересечения делали атмосферу живой на катке.

Ной стал шутить в центре льда, Оливер делать "степ-секвенс суперзвезды" под воображаемую музыку, подзывая девочек присоединиться перед камерой.

— Мы реально в одной академии? — смеялась Эмили. — Или это какой-то сериал?

— Если сериал, — заметила Ребекка, — я не хочу быть второстепенным персонажем.

Ребекка подъехала к парням, делая фокус на себе.

Все смеялись.

В этот момент они были просто подростками, которые любят лёд, музыку и дурацкие шутки.

Холден наблюдал за ребятами на льду, не вмешиваясь.

Его взгляд задержался на Киаре, которая смеялась вместе с другими, жестикулировала, что-то рассказывала и объясняла положение корпуса в прыжке для видео.

— Что по прыжкам у Далтон?— прошептала Луиза, оказавшись рядом.

— Восстановила тройной аксель, но с четверных ещё падает.

— Тогда ещё подумаем над тем, чтобы заявлять четверные.

— Снимаем тикток! — объявила Эмили и махнула рукой. — Все сюда!

В центре льда они выстроились полукругом, Оливер, Ной, Алиса, Марк, Эмили, Ребекка и Киара.

Идея была простая и абсолютно глупая, изобразить «падения недели», каждый делает смешной, преувеличенный «фолл», а в конце героический финиш, где все встают и делают пафосный «рукавом в сторону» в стиле супергероев.

— Только аккуратно, — предупредил Майкл.

— Обещаем ничего не ломать, — сказал Оливер.

— Ни себя, ни лёд, — добавила Эмили.

Киара сразу вошла во вкус.

Когда она сделала преувеличенное «падение с вращения», рыбкой растянувшись по льду,
все так смеялись, что она смеялась вместе с ними до слёз.

Саймон смотрел на них и ощущал странную смесь, гордость, лёгкую тоску и неожиданное облегчение.

По завершению съёмка, тренировка подошла к концу.

Когда Киара подошла к борту, чтобы забрать свою куртку, Саймон остановил её лёгким жестом.

— Хорошая работа. — Он говорил ровно, коротко, — Лутц уже лучше, но я очень рад акселю, молодец.

— Спасибо, — Киара улыбалась так, что в глазах загорелись маленькие огоньки. — Я... правда чувствую, что могу больше.

— Ты можешь, — сказал он. — Главное, что ты это чувствуешь. Остальное не важно.

Они смотрели друг на друга несколько секунд.

Луиза Хартманн, проходя мимо, заметила это и усмехнулась.

— Ну наконец-то вы научились разговаривать как нормальные люди, — пробормотала она так, чтобы слышно было только ей.

В раздевалке девочки обсуждали Шеффилд.

— Говорят, каток там огромный, — сказала Ребекка.

— И очень холодный, — добавила Эмили. — Мне уже страшно за свою спину и твой аксель.

— А мне за твой вокал, — хмыкнула Киара.

— Эй! — возмутилась Эмили. — В караоке я была почти богиня!

— Почти, — уточнила Киара.

Они смеялись и это смягчало всё напряжение подготовки.

Лора сидела немного поодаль, завязывая шнурки.

— Ты будешь прыгать четверной в Шеффилде? — спросила она вдруг, не поднимая глаз.

Киара замерла на секунду.

— Не знаю, — честно ответила она. — Может быть. Если... почувствую, что готова, пока что еще не заявила программу.

Лора кивнула медленно.

— Хочу обратно к четверным, — выдохнула она. — Но пока... когда разгоняюсь, в голове всё равно появляется страх...

Киара пересела ближе и тихо коснулась её плеча.

— Не кори себя. У тебя травма не настолько серьезная, как была у меня. Тебе не придется всему заново учиться, так что не переживай. Ты все наверстаешь очень быстро.

Лора впервые за долгое время посмотрела на неё не как на соперницу, а как на ту, кто может понять.

— Ты изменилась.— заметила она.

— Надеюсь, в лучшую сторону.— усмехнулась Киара.

Вечером дома Киара устало, но счастливо упала на кровать.

Тело гудело от нагрузки.

Даже пальцы чуть побаливали от зажатых шнурков.

Но где-то глубоко внутри стояло ясное, устойчивое ощущение:

Я иду туда, куда должна.

Я та, кто сама выбирает, когда взлетать.