Пролог
Лёд казался бесконечным.
Свет прожекторов резал воздух, превращая каждую снежную пыль под лезвиями в медленно падающие искры. Трибуны шумели, а камеры двигались, но для Киары всё это существовало словно за стеклом.
Она стояла в финальной позе и чувствовала только сердце.
Слишком громкое.
Слишком живое.
Словно пытающееся доказать, что она всё ещё здесь.
Она чувствует момент.
Самая тяжёлая секунда, когда ты уже сделал всё возможное и остаётся только ждать. Когда нельзя исправить, переделать, прыгнуть ещё раз.
Когда остаётся только правда.
Дыхание дрогнуло.
В ногах появилась лёгкая пустота, та самая, которая приходит не от усталости, а от масштаба момента.
Киара закрыла глаза.
И сквозь шум арены, сквозь гул крови в ушах, сквозь усталость и страх прозвучал холодный, знакомый голос:
— Соберись, Далтон. Плакать будешь после тренировки.
Луиза Хартманн.
Имя, которое Киара запомнит на всю жизнь.