Глава двадцать шестая
Четыре всадника апокалипсиса — это не только образ из древних текстов. Это страх, который живёт в каждом из нас. Это неизбежность, которая настигает всех — богатых и бедных, сильных и слабых, любимых и одиноких. Первый всадник — война. Он приходит, когда рушатся миры и рушатся души. Второй — мор. Он выкашивает города, не спрашивая имён. Третий — голод. Он заставляет людей терять человеческий облик. И четвёртый — смерть. Та, что забирает всех, без исключения. Но есть ещё один всадник, о котором не пишут в книгах. Пятый. Его имя — страх. Он приходит тихо, без копыт и мечей. Он проникает в тебя через щели, которые ты сама не заметила. Он шепчет: «Ты не справишься», «Ты одна», «Никто не придёт». И этот всадник страшнее всех остальных, потому что он живёт внутри тебя. И пока ты ему веришь — ты уже мертва. Но если ты сможешь сказать ему «нет» — ты воскреснешь. Даже когда весь мир против тебя. Даже когда кажется, что выхода нет.
—
Ужин был сервирован в большой столовой, как всегда. Длинный стол из тёмного дерева, хрусталь, серебряные приборы. Игорь сидел во главе, Елена — справа от него. Ада заняла своё место слева. Все трое молчали.
Елена накладывала еду себе в тарелку, не глядя на Аду. Игорь смотрел в планшет, но Ада видела — он не читает. Его пальцы замерли на экране, глаза были пустыми, направленными в одну точку.
Ада взяла вилку, но есть не хотелось. Она просто ковыряла еду, чувствуя, как тяжесть повисает в воздухе.
— Ты сегодня почти ничего не ела, — сказала Елена, не поднимая глаз.
— Не голодна, — ответила Ада.
— Тебе нужно есть. Через несколько дней свадьба. Платье сидит идеально, но если ты похудеешь — придётся перешивать.
Ада ничего не ответила. Она просто продолжила водить вилкой по тарелке.
— Ты слышишь меня? — Елена подняла голову.
— Слышу, — сказала Ада.
— Тогда ешь.
Ада отправила в рот маленький кусочек и стала жевать. Еда была безвкусной. Всё в этом доме было безвкусным.
— Игорь, — Елена повернулась к сыну. — Ты сегодня молчишь.
— Мне не о чем говорить, — ответил он.
— Есть о чём, — Елена кивнула в сторону Ады. — Мы не обсудили то, что случилось днём.
— Нечего обсуждать, — Игорь отложил планшет. — Всё ясно.
— Мне не ясно, — Елена повысила голос. — Твоя невеста встречается с девушкой. У неё есть любовница. И ты говоришь «всё ясно»?
— Она не моя любовница, — тихо сказала Ада.
— А кто? — Елена посмотрела на неё. — Твоя подруга? Твоя близкая подруга? Та, с которой ты обнимаешься и целуешься?
Ада молчала.
— Я не хочу это обсуждать, — сказал Игорь. — Свадьба будет. После свадьбы всё это закончится. Она забудет эту… девушку.
— Не закончится, — Ада подняла голову. — И не забуду.
— Забудешь, — голос Игоря стал жёстче. — У тебя не будет выбора.
— Выбор есть всегда, — Ада смотрела на него не отводя глаз. — Даже у меня.
— У тебя нет ничего, — Елена усмехнулась. — Ни денег, ни документов, ни жилья. Ты здесь никто. Ты — вещь. И вещи не делают выбор.
Ада почувствовала, как внутри закипает что-то тёмное. Она хотела ответить, но слова застревали в горле.
— Ешь, — сказала Елена. — И не смей больше открывать рот.
Ада опустила глаза и снова принялась за еду. Она жевала механически, не чувствуя вкуса. Каждый кусок давался с трудом. Но она знала: если не будет есть, Елена не отстанет. Лучше проглотить, чем слушать её голос ещё час.
Ужин закончился в тишине. Ада убрала со стола, вымыла посуду. Елена сидела в гостиной, Игорь ушёл в кабинет. Ада поднялась к себе.
Она легла в кровать, но не могла уснуть. В голове крутились слова Елены: «Ты — вещь». Она смотрела в потолок и думала о том, что это неправда. Она не вещь. Она человек. У неё есть сердце, есть мысли, есть чувства. Есть Адель. Есть Женя. Есть Кира. Она не одна.
Ада закрыла глаза и стала считать до ста. На пятьдесят седьмом она провалилась в сон.
—
Она проснулась от того, что кто-то стоял рядом.
В комнате было темно. Луна не светила — небо затянули тучи. Ада не видела лица, только силуэт. Высокий, худой, женский. Елена.
Ада хотела спросить, что случилось, но не успела.
Ледяная вода обрушилась на неё — целое ведро. Ада вскрикнула, подскочила на кровати. Вода стекала по лицу, по волосам, по шее. Она была холодной, такой холодной, что перехватывало дыхание.
— Что вы… — начала Ада, но Елена перебила её.
— Молчи, — сказала она. — Я не закончила.
В руках у Елены была подушка.
Раз и Ада не может дышать, подушка давит нету воздуха. Ада путается оттолкнуть Елену, но она держит сильно.
И только когда Ада толкнула ее ногами у нее получилось выбраться
— Вы с ума сошли? — Ада попыталась отдышаться
— Я сошла с ума? — Елена шагнула ближе. — Это ты сошла с ума. Ты, маленькая дрянь, которая позорит мою семью. Ты думаешь, я позволю тебе разрушить всё, что мы строили?
— Я ничего не разрушаю, — Ада наконец выбралась из кровати. Она стояла в мокрой одежде, босиком на холодном полу на Елену. — Я просто хочу жить свою жизнь.
— Свою жизнь? — Елена рассмеялась — коротко, зло. — У тебя нет своей жизни. Твоя жизнь принадлежит Игорю. Ты продана. И ты будешь делать то, что тебе говорят.
Ада молчала. Она смотрела на Елену и видела перед собой не женщину — стену. Стену, которую нельзя пробить. Стену, которая не слышит.
Елена подошла ближе. Остановилась в двух шагах. Её глаза в темноте казались чёрными.
— Ты пожалеешь, что родилась на свет, — прошептала она. — Я сделаю так, что ты будешь умолять о смерти. Но я не дам тебе умереть. Ты будешь жить. И ты будешь страдать. Каждый день. Каждую ночь. Пока не сломаешься.
Ада развернулась чтобы выйти из комнаты, Елена резко хватает Аду за волосы, что та подает на пол.
И резко ударяет ей в живот ногой.
Раз. Два. Три
Ада свернулась калачиком, тяжело дыша держась за живот.
Елена грубо схватила ее за волосы
— Ты дрянь, которая должна ноги лизать моему сыну поняла меня?
Она отпустила мои волосы, и вышла из комнаты, оставив меня лежать на полу.
Было больно, обидно. За что? За то что я хочу будет счастлива? За то что я хочу любить?
Но она не сломает меня. Я встаю. Больно? Да. Хочу уйти? Да.
Я достаю из шкафа кофту, одеваю ее сверху моей домашней футболки. Тихо выхожу из комнаты и иду к выходу.
Выхожу из этого дома.
Ночь. Тишина. Я иду прихрамывая, живот болит, но я знаю я дойду.