Глава пятнадцатая
Сестра — это не просто родственница, это человек, который рос с тобой под одной крышей, дышал тем же воздухом и видел ту же боль, но по-своему. Сестра — это тот, кто помнит тебя до того, как мир научил тебя бояться. Она может не понимать твоего выбора, может злиться, может завидовать, но в глубине души — она всегда на твоей стороне. Даже когда молчит. Даже когда смотрит в сторону. Даже когда родители говорят одно, а она знает, что правда — совсем другая. Сестра — это зеркало, в котором отражается твоя собственная уязвимость, потому что ты знаешь: то, что делают с тобой сегодня, завтра могут начать делать с ней. И иногда именно эта мысль — «я не позволю им сломать и её» — становится последней каплей, которая превращает страх в ярость, а ярость — в действие.
---
Утро в доме Соколова началось с серого, мутного света, который пробивался сквозь тяжёлые шторы. Ада проснулась от того, что где-то внизу уже гремела посудой прислуга. Она лежала в кровати, глядя в потолок, и считала дни. До свадьбы оставалось всё меньше времени.
Она поднялась, умылась, оделась — простое светлое платье, которое не привлекало внимания. Пирсинг она вставила обратно — маленький акт неповиновения, который никто не замечал, но который помогал ей чувствовать себя собой. Короткие волосы она просто расчесала пальцами, не укладывая.
В столовой уже накрывали завтрак. Игорь сидел во главе стола с планшетом в руках, просматривая какие-то документы. Он поднял голову, когда Ада вошла, и его взгляд скользнул по ней — оценивающий, холодный, как всегда.
— Доброе утро, — сказал он, откладывая планшет.
— Доброе утро, — ответила Ада, садясь на своё место.
Она взяла чашку чая, надеясь, что он просто продолжит заниматься своими делами. Но Игорь сегодня был в настроении.
— Ты плохо спала? — спросил он. — Выглядишь уставшей.
— Нормально, — ответила Ада, не поднимая глаз.
Игорь встал из-за стола и подошёл к ней. Ада почувствовала, как всё её тело напряглось. Он встал за её спиной и положил руки ей на плечи. Ада замерла.
— Ты такая напряжённая, — сказал он, и его голос звучал почти ласково — от этого становилось только страшнее. — Мы скоро станем мужем и женой. Тебе стоит привыкать к моим прикосновениям.
Его пальцы скользнули по её плечам, спускаясь к шее. Ада сидела не дыша, чувствуя, как отвращение подступает к горлу. Она сжала чашку так сильно, что побелели костяшки.
— Игорь, — сказала она тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я хочу спокойно позавтракать.
Он на секунду замер, а потом убрал руки. Но не отошёл. Он наклонился к её уху, и его дыхание обожгло кожу.
— Ты всё ещё сопротивляешься, — сказал он. — Это даже забавно. Но, Ада, тебе пора понять: чем раньше ты перестанешь дёргаться, тем легче тебе будет.
Он выпрямился, вернулся на своё место и снова взял планшет, будто ничего не произошло. Ада сидела, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она не подняла глаз. Она просто ждала, когда этот завтрак закончится.
Они ели молча. Игорь читал документы, Ада смотрела в тарелку. В какой-то момент она осмелилась поднять голову и посмотреть на него. Он выглядел абсолютно спокойным. Довольным. Как человек, который уверен, что всё идёт по плану.
Ада доела, поставила чашку и тихо сказала:
— Я сегодня хочу погулять. Встретиться с подругой.
Игорь поднял голову. Его взгляд стал тяжёлым.
— С какой подругой?
— С Сашей, — Ада старалась говорить спокойно. — Мы познакомились недавно. Она дала мне свой номер.
— Откуда она? — спросил Игорь.
— Мы просто встретились в городе, разговорились, — ответила Ада. — Она показалась мне хорошим человеком.
Игорь некоторое время молчал, изучая её лицо.
— Хорошо, — неожиданно легко сказал Игорь. — Только чтобы к ужину была дома.
Ада моргнула, не веря своим ушам. Она ожидала спора, запрета, угроз. Но он согласился. И даже без охраны.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Игорь кивнул и снова взял планшет.
— Не благодари. Просто помни, что ты обещала вести себя хорошо.
Ада кивнула, хотя никаких обещаний она не давала. Она встала из-за стола и направилась к выходу из столовой, чувствуя на себе его взгляд.
Вернувшись в свою комнату, она достала телефон. Номер Саши она запомнила наизусть. Она набрала сообщение:
«Привет, можем встретиться сегодня?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Конечно! Я как раз свободна. Во сколько?»
Ада выдохнула. Она не знала, что скажет Саше. Не знала, сможет ли рассказать всё, что происходит. Но ей просто нужно было выйти из этого дома. Увидеть кого-то, кто не смотрит на неё как на вещь. Вдохнуть воздух, который не пахнет контролем и страхом.
«Через час. В парке у фонтана», — написала она.
«Жду», — ответила Саша.
Ада убрала телефон и подошла к зеркалу. Она посмотрела на своё отражение — короткие волосы, пирсинг в губе, бледное лицо, но глаза… в глазах что-то горело. Не надежда — нет. Что-то другое. Решимость.
Она переоделась в джинсы и свободный свитер — не в то, что выбрала бы мать Игоря, а в то, в чём ей было комфортно. Собрала небольшую сумку и вышла из дома.
В холле она никого не встретила. Охраны не было. Игорь, кажется, сдержал слово. Ада вышла за ворота и почувствовала, как воздух свободы ударил в голову. Она шла пешком, наслаждаясь каждым шагом. Никто не следил за ней. Никто не контролировал. Она была одна.
Парк встретил её шумом листвы и детским смехом. Ада нашла Сашу на скамейке у фонтана. Та сидела с двумя стаканчиками кофе и улыбалась.
— Привет, — сказала Саша, протягивая ей кофе. — Держи. Ты выглядишь так, будто тебе это нужно.
— Привет, — Ада взяла кофе и села рядом. — Спасибо. Ты даже не представляешь, насколько.
Они сидели на скамейке, глядя на воду, которая сверкала на солнце. Мимо проходили люди, кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону, кто-то вёл за руку детей. Ада смотрела на них и чувствовала себя почти нормальной.
— Ты как будто похудела, — заметила Саша, внимательно глядя на неё. — Всё в порядке?
Ада хотела сказать «да», как делала всегда. Но перед Сашей — перед человеком, который не был частью её мира продажных сделок и фальшивых улыбок — врать не хотелось.
— Не очень, — честно ответила она. — Но сейчас, здесь — хорошо.
Саша взяла её за руку.
— Если хочешь говорить — я слушаю. Если не хочешь — просто посидим.
Ада сжала её руку в ответ.
— Давай поговорим, — тихо сказала она.
Они проговорили около часа — о пустяках, о музыке, о книгах. Ада старалась не говорить о том, что происходит дома. Не потому, что не доверяла Саше. А потому, что не хотела портить этот маленький островок нормальности.
— Саш, — сказала она через некоторое время. — Спасибо, что пришла.
— Всегда, — ответила Саша. — Ты звони, если что. Я всегда приду.
Ада кивнула. Она знала, что это правда. Саша была одной из тех редких людей, которые не спрашивают, выгодно ли им помогать. Она просто помогала.
Когда подошло время уходить, Саша обняла её на прощание.
— Держись, — сказала она. — И помни: ты не одна.
— Спасибо, — прошептала Ада.
Она пошла обратно пешком. Дорога до дома Соколова заняла около получаса, но Ада не спешила. Она смотрела на витрины, на людей, на небо. Наслаждалась каждой минутой свободы.
Когда она вошла в дом, Игорь сидел в гостиной с бокалом вина. Он поднял голову и посмотрел на неё.
— Хорошо погуляла? — спросил он.
— Да, — ответила Ада. — Спасибо.
Он кивнул и вернулся к своему вину. Ада поднялась в свою комнату, села на кровать и посмотрела в окно.
Она взяла телефон и написала Саше:
«Спасибо за сегодня. Мне было очень нужно»
Ответ пришёл через минуту:
«Всегда рада. Ты сильная. Не забывай»
Ада улыбнулась — первый раз за весь день. И эта улыбка, пусть маленькая и грустная, дала ей сил. Завтра будет новый день. И она сделает ещё один шаг. А потом ещё. И ещё.
Пока не выйдет отсюда навсегда.