Глава восемнадцатая. На горе Фуджикасане
извиняемся за долгое отсутствие! мы с @elloyt_v скучали по вам. многое произошло, признаться, за то время, что мы отсутствовали. сейчас у нас у обеих очень важный период жизни, поэтому надеемся, что вы не захотите нас покарать вх. желаем вам приятного прочтения >
доброго пути! yoitabiwo!
Следующие несколько часов проходили в постоянной борьбе с демонами. Однако Кико так и не пришлось совершить свое первое убийство. Она ясно наблюдала переживания Аматерасу на этот счет, видела, как кривится ее переносица от нежелания лишать кого-то жизни. Конечно, она понимает, что выбор всегда есть, но... Она его сделала. На этом все, вероятно.
Они обе выбрали этот путь.
- Кико! - Крикнула что было сил Амэ, а «Белоснежка» обернулась, словно носом учуяв опасность за своей спиной, что пробрала ее до дрожи.
Тсукико обернулась, крепко схватившись за рукоять катаны, и лезвием своего меча остановила когтистую, мертво-бледную руку демона. Напор со стороны демона был очень сильным, гораздо сильнее, чем девушке когда-либо приходилось ощущать. Это словно на тебя вот-вот свалятся шкаф и рояль одновременно.
Но и Кико теперь вовсе не бессильна.
Отскочив на шагов десять назад, девочка сделала выпад в сторону демона, разом отрубив ему голову. Бой лицом к лицу для нее был гораздо более привычен после тренировок с Сабито. По крайней мере, хоть это она делает хорошо, а другим техникам боя можно научиться прямо сейчас.
Кико уже смирилась с тем фактом, что ей придется убивать. Но ей... им троим, никогда в жизни не удастся забыть.
Спустя еще несколько часов таких блужданий уже и наступил рассвет. Ребята могли спокойно выдохнуть и отдохнуть, расположившись на открытой поляне, дабы солнечные лучи как можно скорее достигли их.
- Я пока не устала, а вы ложитесь. - Усевшись на верхушку невысокого валуна и легонько похлопав по его поверхности ладошками, произнесла Аматерасу.
На Кико же из-за особо сильных пережитых эмоций минувшей ночью навеяла дикая усталость. Так что она разложила свое хаори с облачками, которое ей дал дядюшка Саконджи, а затем легла на него сама. Этой троице уже привычно спать в полевых условиях. Зачастую им приходилось ночевать возле своих валунов.
- Даже ностальгия кака-ая-то. - Зевнув, сказала Кико, а затем провалилась в сон.
Амэ лишь легонько хихикнула, в то время как Танджи уселся рядом с ней.
- Танджиро, - обратилась Миякэ к другу, казалось бы, с ледяной уверенностью, - я думаю, что Незуко сможет стать человеком. - Парень слегка удивился такому неожиданному заявлению, но ему было приятно знать, что кто-то верит в них. - Зуб даю, что сможешь, ха! Готова поспорить на что угодно! Эй, ты смеёшься? Я вообще-то абсолютно серьезно!
- Прости-прости! - Несмотря на недовольно сморщенный носик девушки, Камадо не мог остановить свой смешок. - А если честно, то спасибо тебе.
- Это не то, за что тебе следовало бы меня благодарить. - С едва заметной усмешкой проговорила девушка, а затем отклонилась так, что взгляд ее был теперь устремлен точно на знойное солнце.
Танджиро невольно засмотрелся на красивый до безобразия профиль Аматерасу. Действительно, это совсем не то, о чём следовало бы думать. Но отрицать её красоту было бы глупо. Это лицо изящное даже без тени улыбки, которая обычно присутствует в его выражении.
- На что смотришь? - Миякэ не удосужилась посмотреть на парня от усталости, ей было удобно находиться в таком положении.
- А это твоё серьёзное лицо? - Поинтересовался парень, продолжая в упор глядеть на свою собеседницу.
- Нет. - Ответила Амэ, однако, не поменялась в лице. - Это моё красивое лицо.
Это и впрямь ввело Танджи в ступор. Он не ожидал такого ответа. Но редко встретишь человека, настолько уверенного в своей неотразимости. По крайней мере, паренёк с таким столкнулся впервые со стороны девушки.
- Что ты так реагируешь? - Не сдержав смешок, Аматерасу всё-таки посмотрела на своего друга. - Кто будет любить тебя сильнее, чем ты сам?
- Есть в этом что-то, согласен. - Кивнул Камадо, согласившись с правдой жизни. - Кстати, всё хотел спросить. Мы ведь сейчас находимся почти на волоске. Поэтому, если ты не против, расскажешь о том, как вы оказались у Урокодаки? Я знаю только о том, что вы родом не из Японии и раньше были ученицами гейши. Момоханэ-сан, верно?
- Да, верно. - Амэ поднялась на ноги, после встав прямо перед Танджиро и загораживая собой солнце. - Мы... - Что-то в выражении лица и взгляде выдавало некую растерянность, словно бы девушка не знала, как донести всю информацию. - Наш дом там, где мы находимся. Думаю, кроме нас, ни для кого здесь нет дела до того, кем мы были. По крайней мере, сейчас. Я могу сказать тебе только одно: мы с Кико очень постараемся вернуться домой. Это может быть невозможным, но... У нас больше нет вариантов.
- Но почему вы не возвращаетесь домой? Я думаю, что у вас обязательно получится доплыть до русской земли. Вы обе очень способные. Или вы можете вернуться из-за долга перед Урокодаки?
- Частично. Чисто теоритически, наш дом вовсе не там, где ты думаешь. Да, мы славянки, но всё-таки дом там, где есть семья. Танджиро, подумай о том, что ты обретаешь. Нельзя вечно держаться за прошлое. Бессмысленно, ничего никогда не будет так, как прежде.
«Пахнет болью», - подметил парень, приноровившись к ауре, исходящей от девушки. Она явно что-то не договаривает. Но настаивать Камадо не станет. Всё-таки к её словам не придраться. Видимо, кроме Амэ и Кико в их семье больше никого не осталось. Действительно, каков тогда смысл возвращаться в место, пропитанное кровью тех, кого ты любил? Или, может быть, возвратиться в место, дороги к которому теперь не существует...
Спустя некоторое время Аматерасу стала часто зевать, а затем и вовсе провалилась в сон. К тому моменту уже пробудилась Тсукико.
- У тебя веснушки проявились под солнцем. - Отметил Танджиро, легонько улыбнувшись.
- Ложись уже спать. - Буркнула девушка спросонья, как всегда недовольная тем, что пришлось так скоро встать, да ещё и спать было «твёрдо».
благодарим за внимание!