будем честны

Рин не думал, что согласится на это. Обычно он обходил всегда стороной всякие шумные мероприятия, а особенно вечеринки у кого-то в квартире. Это казалось чем-то неприятным и отвартительным. Пьяные одногодки хуже заядлых алкашей со стажем. Это настолько противно. Но сейчас, видимо, Рин не в себе, потому что он уже едет в такси в сторону общежития университета. Он хотел остаться дома. Но что-то подсказывало внутри, что всё-таки стоит поехать. Предчувствие такое. Предчувствие Рина ещё ни разу не обманывало. Воротник рубашки почему-то так сильно давил, что затруднял дыхание. Странно, эта рубашка всегда была свободной в размере и никогда не давила. Сейчас воротник не хуже петли, которая с каждым вздохом затягивается всё туже и туже. Итоши сильно не выряжался, ограничился любимыми джинсами, рубашкой и галстуком. Да даже можно сказать проще: он одевался "на отвали".

Итоши выдохнул полную грудь воздуха. Почему-то было тяжко. А из-за чего, непонятно. Итоши ненавидел этот день. День всех влюблённых. И кто вообще решил, что по такому поводу нужно устраивать отдельный праздник? Ресничка даже не замечал, что этот день как-то отличается от других. И для чего этот день вообще нужен? Бред и ерунда. Лишний повод выпить. И всё. Никакого смысла от этого дня.

И всё же Рин расстегнул куртку и немного освободил галстук, который душил не слабее змеи, и расстегнул первую пуговицу.

***

Стоило войти во двор, уже была слышна приглушённая музыка откуда-то сверху, очевидно, из квартиры, в которой была назначена вечеринка. Рин поморщился. Был шанс вернуться домой. Ладно, Бог с ним. Итоши подошёл к двери и нажал пальцем на кнопку дверного звонка. Только после этого в его голову пришло осознание, что это было бессмысленно, ведь музыка орёт так, будто была нацелена на то, чтобы оглушить весь район. Парень дёрнул ручку, и дверь легко поддалась. Итоши вошёл и прикрыл дверь.

— Ооо, это же Рин!! — протянул одногруппник, который по счастливой или не очень случайности проходил по коридору.

Итоши махнул головой и просто стал раздеваться. Куртку он повесил на уже переполненный крючок. Вся эта пезанская башня из верхней одежды всем своим видом кричала, что может упасть при малейшем неровном вздохе. Итоши поставил в уголок свою обувь и прошёл внутрь.

В самой большой комнате царил полный хаос. Кто-то стоял у стола, уже распивая алкоголь, кто-то уже плясал, снося всех с ног. Каждый был при деле. Итоши стал искать взглядом знакомых людей. Здесь были не только одногруппники, но и ребята с других курсов. Да откровенно говоря, не хотелось даже к одногруппникам идти. Всё равно было как-то неприятно здесь находиться. Не с кем тут разговаривать.

— Ой, привет, Рин. Не ожидала тебя тут увидеть, — проговорила одногруппница, которая подошла ближе. Она поправила платье, которое едва доходило до середины бёдер, и добавила, — Что же ты тут один? Пойдём со мной выпьем?

— Не хочу, — отрезал Итоши.

— Ну пошли! Весело же будет, — тараторила она и коснулась своими пальцами локтя парня.

— Да отстань. На каком ещё тебе языке сказать, чтобы ты отвалила? — огрызнулся Рин и резким шагом приблизился к столу. Он наклонился над столом и оторвал гроздь зелёного винограда. Положив её себе в ладонь, он сразу стал удаляться от банкета, расчищая себе путь плечами. Взгляд наткнулся на балкон. Через прозрачную дверь виднелся чей-то силуэт. На балконе кто-то был. Судя по всему, он был там один. Ладно, можно и потерпеть его. Итоши зашёл на балкон и закрыл дверь. Снаружи было довольно холодно, но терпимо. Ресничка обошёл парня, который всё также пялился куда-то вдаль ночного города. Итоши прислонился лопатками к стенке. Ягодка за ягодкой отправлялись в рот. Виноград был очень вкусным на удивление. Сочный и сладкий. И всё же этот парень в капюшоне немного напрягал. Он до сих пор стоял неподвижно и смотрел на улицу, словно даже не заметил, как Итоши вошёл.

— Эй, ты живой вообще? — спросил ресничка, прожёвывая виноградинку.

Парень повернулся и стянул капюшон. Из-под ткани показались тёмно-синие волосы, которые сразу же немного подлетели на ветерке.

— Рин? — послышался тихий голос синеглазого.

— Йоичи? — также переспросил Итоши, чуть склонив голову к плечу. Признаться честно, он ожидал любого, но не Исаги.

— А ты чего не со всеми? — поинтересовался вполголоса синеволосый, пряча руки в рукавах кофты.

— Там такая суматоха, что решил пока пересидеть и привыкнуть, — ответил Рин, — А ты чего на холоде стоишь в кофте одной? Снова на больничный захотел?

— Нет... — как-то пристыженно отозвался Йоичи, отведя глаза в сторону. Были видно, что он что-то не договаривает, но Рин решил не пытать его. А Исаги было что скрывать. Он хотел подойти к Рину, как только тот вошёл в гостиную. Но синеволосого опередила одногруппница, поэтому он просто ушёл на балкон, чтобы перевести дух, потому что она слишком напрягала. Она всегла липла к Итоши слишком уж чрезмерно.

— Хочешь? Вкусный, кстати, — предложил Рин, протягивая ладонь с виноградом.

Исаги перевёл взгляд на грозь и взял одну виноградинку.

— И правда вкусно, — пробормотал он, пережёвывая.

— Я никогда не вру, — сказал ресничка, — А теперь пошли в тепло, ты весь дрожишь.

Исаги бесприкословно прошёл обратно в квартиру. Почему-то этот момент ему напомнил ситуацию в библиотеке. Тогда Рин также нашёл его на свежем воздухе, озябшим от холода. На душе вновь стало как-то тяжело и тоскливо.

***

— Ребята! Предлагаю игру! — объявил, видимо, хозяин квартирки, — Все желающие, собираемся на полу в круг!

Половина толпы сразу приземлилась на пол, а другая половина решила просто заняться своими делами. Исаги сел на пол и сразу стал обводить взглядом всех потенциальных игроков. Прямо напротив него сел Рин, а рядом с ним эта надоедливая одногруппница. Исаги сначала обрадовался, что Итоши будет играть, но эта радость как-то сразу рассеялась, когда он заметил эту прилипалу. В груди щемануло. Йоичи облизнул губы, стараясь не думать об этом, но как не старался выкинуть эту картину из головы, только сильнее себя накручивал. Он хотел быть на её месте. Хотел бы сесть рядом с Рином...

— Итак, объясняю правила!! — немного невнятным голосом вновь объявил одногруппник, всё же алкоголь разошёлся быстро, — По очереди крутим эту бутылку. На кого покажут горлышко и дно, тех запираем в шкафу на семь минут! Никаких ограничений!

Толпа загудела, а вот Йоичи немного поёжился. Стало как-то немного некомфортно. Об этой игре грех не знать. Стандартная игра всех подобных вечеринок. "Семь минут на небесах". Ну конечно, на небесах побываешь, когда будешь молиться, чтобы бутылка не указала на тебя.

Йоичи решил, что принял сторону зрителя. Он смотрел, как парочки уходят в сторону спальни, в которой находился зловещий шкаф, а затем возвращались и каждый с разной эмоцией на лице. Однако думал он так не так уж и долго. Спустя несколько ходов бутылка снова крутилась, медленно останавливаясь. Пустышка остановилась, а Исаги напрягся до предела. Донышко показывало на него. А горлышко показывало на Рина. Сердце остановилось в этот момент. Синеволосый сидел неподвижно и почти не моргая. Ему самому показалось, что его пульс остановился, а там уже и клиническая смерть и всё. Нет. Сердце снова застучало ещё и так сильно, что, наверняка, хотело сломать рёбра.

— Пошли, Йоичи, — сказал Рин, вставая на ноги.

Исаги отмер и сразу поднялся. Краем уха он уже уловил шёпот остальных. Это было неприятно.

Парни вошли в спальню, а там уже и залезли в тесный шкаф. Хозяин квартиры закрыл дверцы и покинул спальню.

Исаги не думал, что это будет так сложно.

В шкафу было так тесно, что воздуха не хватало. Йоичи вжался спиной в стенку. Его взгляд бегал, пытаясь зацепиться хоть за что-то, лишь бы не чувствовать его присутствия, но это было невозможно. Рин стоял прямо перед ним, едва касаясь Исаги своей грудью. Итоши высокий, поэтому ему пришлось чуть сгорбиться и опереться рукой о стенку позади Йоичи, чтобы держать равновесие. Горячее дыхание обжигало кожу. Тепло чужого тела чувствовалось прямо через слои одежды. Становилось жарко и душно. Приходилось прилагать усилия, чтобы вдохнуть воздух. Исаги поджал губы, стараясь дышать глубже и пытаясь как можно теснее прижаться к стенке шкафчика.

— Расслабься, Йоичи, — прошептал Итоши, заставив синеволосого вздрогнуть.

— Я стараюсь... — ответил тихо Исаги, отводя взгляд вниз.

— Не люблю разговаривать со стенкой, — проговрил низким голосом ресничка, второй рукой приподняв чужой подбородок, тем самым заставляя собеседника смотреть на себя, — Просидим тут семь минут и выйдем.

Йоичи чувствовал, как каждая клеточка тела буквально горит. Лицо и уши точно были краснее любого помидора, но этого не было видно в полутьме. Исаги чувствовал себя просто ужасно неловко. Рин прожигал его взглядом. И всё это в тишине. Только приглушённая музыка в соседней комнате.

— У тебя... — заговорил Исаги, — прокол красивый...

— Спасибо, приятно слышать, — ответил Итоши чуть ли не в самое ухо.

— Больно было?

— Терпимо.

— Я бы струсил... — незнамо зачем признался синеволосый едва слышно и сразу пожалел о том, что сказал.

— Ты и не обязан быть всесильным, — ответил ресничка, чуть склонив голову к плечу, — Я тоже не такой бесстрашный и всемогущий. Я вот, например, не умею так красиво рисовать, как это делаешь ты.

Сердце заколотилось так сильно, что казалось, его стук раздаётся на весь шкаф.

— Я же... не показывал тебе свои рисунки... — пробормотал Исаги непонимающе.

— А я сам посмотрел. Ты заставляешь меня ломать голову, знаешь об этом, Йоичи? — сказал Рин, наклоняясь в опасную зону близости, из-за чего по телу Исаги побежали мурашки.

— В каком смысле?..

— В твоей тетради был лист с рисунком. Кого ты нарисовал? — прямо спросил Итоши.

— Тебя нарисовал...

— Никогда бы не подумал, что ты настолько чудесно рисуешь...

Исаги не понимал, что происходит. Это точно Рин перед ним? Это, действительно, тот Рин, который за любой косяк шлёт человека куда подальше? Это тот Рин, у которого на лице вечно холодная маска? Это тот Рин? Почему его слова такие приятные, тёплые..? Почему они так сильно влияют на Исаги? Нет, Йоичи понимал, что Итоши выпил... Может, это просто пьяный бред? Ну просто не может быть, чтобы это была правда. Это слишком легко, слишком просто, слишком подозрительно...

Рука Рина легла на талию синеволосого, его голова опустилась к тонкой шее синеглазого. Исаги замер. Мурашки без остановки бегали по телу. Сердце колотилось в груди, как бешенное. Это всё было так странно.

— Рин... зачем ты это делаешь?.. — спросил тихо Исаги.

— Хочу, — коротко ответил Итоши, прижимаясь губами к изгибу шеи синеволосого.

— А как же..-

— Да плевать мне на неё. Эта сучка мне все мозги выебала. Даже не упоминай её, понял? — перебил ресничка, поднимая голову и понимая, что Исаги говорит об одногруппнице.

— Понял, — тихо сказал Йоичи, встречаясь со взглядом узких бирюзовых глаз.

Голова шла кругом. Этот взгляд Рина опьянял сильнее любого алкоголя. Рука Итоши заползла под кофту, обжигая кожу живота, а затем спины. Исаги не мог просто стоять. Он одной рукой просто взял галстук Рина, а последний уже сам закончил дело. Ресничка наклонился и накрыл чужие губы своими. Поцелуй был медленным, словно ознакомительным. Йоичи понял, что он пролетел. Пока Итоши доминирует, Исаги просто поддаётся ему, иногда случайно прикусывая губу, иногда сталкиваясь зубами, а иногда задевая серёжки в проколе Рина. Синеволосый хотел провалиться сквозь землю со стыда, но ему было невообразимо хорошо. Внизу живота всё затягивалось в узел. От этого было стыдно, пока он не почувствовал что-то своим бедром. Что-то упиралось ему в ногу. Исаги намотал галстук на ладонь, притягивая Рина плотнее к себе.

...

— Парни! Время вышло! — послышался приглушённый голос хозяина квартиры.

Парни одновременно отстранились друг от друга. Дыхание сбилось.

— Давай ко мне? — быстро шёпотом сказал Исаги, не задумываясь, на что получил согласный кивок.

Итоши поправил галстук, Исаги натянул пониже кофту. Сердце барабанило в груди. Парни вышли из шкафа, их встретил хозяин квартиры. Они вместе вернулись к толпе. Рин взял Исаги за локоть и потянул в сторону коридора.

— Ребята, а вы куда? — спросил другой одногруппник, заметив, как плавно Рин и Исаги переместились к курткам.

— Мы отойдём на пару минут. Хочется воздухом подышать, — натягивая кроссовки, ответил Исаги.

Рин уже не слушал никого. Он просто взял свою куртку и вышел, а за ним Йоичи.

— Ты без куртки? Совсем придурок? — спросил Итоши, глядя на Исаги, который уже шёл немного впереди.

— Так мне тут пройти несколько дверей и я у себя. Зачем мне куртку лишний раз тащить, — ответил Исаги.

А ведь правда. Несколько метров и Исаги уже открывает дверь своей скромной квартиры общежития. Он запустил Итоши и стал закрывать дверь, пока не почувствовал горячие руки на своём поясе. Синеволосый провернул ключ на последний оборот и развернулся. В момент его словно отрезвило, от чего стало немного неловко. Свежий воздух разогнал эту алкогольную пелену, что не скажешь об Итоши. Нет, он не был пьяным в хлам, но по нему видно, что какой-то градус у него всё же есть в организме.

— Чего испугался? — пробормотал Итоши и, взяв синеволосого за руку, потянул в сторону спальни. Ресничка уже был здесь, так что знает, где что.

Исаги не сопротивлялся и шёл чуть позади, размышляя над вопросом: "Правильно ли я делаю? Не пожалею ли об этом потом?". И самое ужасное то, что никто не ответит на эти вопросы. Йоичи определённо хотел быть рядом с Рином всё это время, но не в такой ситуации, когда в голову лезут воспоминания, причём не самые хорошие.

Итоши уложил Исаги спиной на кровать, а сам навалился сверху, сразу же прильнув губами к шее. В груди разгорался целый пожар. Каждый поцелуй разъедал кожу, оставляя ожоги. Руки Рина путешествовали под кофтой синеволосого. Йоичи ничего не оставалось, кроме как сжать в руках покрывало и прикусить нижнюю губу. Одежда давила между ног. Это было слишком стыдно. Зачем? Почему Исаги так завёлся? Легкомысленность?

— Йоичи, что с тобой? — пробормотал Итоши, сев между ног хозяина квартиры и смотря ему в глаза, — Тебе неприятно? Мне остановиться?

Подбородок предательски задрожал. "Почему, Рин? Почему? Не делай так... я могу привыкнуть...". Синеволосого накрыло чувство стыда с головой. Он ни разу не видел Рина таким мягким, заботливым.

— Йоичи?

— Не останавливайся, прошу... — прошептал Исаги, робко положив свои руки на подтянутые мышцы плеч Итоши.

Рин медленно потянул кофту Йоичи наверх. Исаги почувствовал дрожь. Мышцы живота содрогнулись от холода. Итоши провёл пальцем по рёбрам синеволосого, заставляя последнего передёрнуться.

— Кошмар, Йоичи, ты питаешься вообще? — спросил ресничка вполголоса.

— Да... — как-то пристыженно ответил Исаги, отведя взгляд.

Руки Рина скользнули ниже, прямо к ремню в джинсах Йоичи, в которых уже всё давно было напряжено. Итоши неспеша расстегнул ремень и пуговицу, только после этого он поднял голову, услышав какой-то странный звук.

Йоичи спрятал лицо в сгибах локтей. Его обнажённая грудь содрагалась при рваном дыхании. И вот снова этот звук. Оказывается, это Исаги так всхлипывал. Рин замер, не понимая, что произошло.

Исаги старался не думать. Правда, старался. Но мозг решил сыграть злую шутку. На репите крутилась фраза, которая до сих пор не даёт синеволосому жить спокойно. "Нравится, наверно, задницу свою всем подставлять?". Да как... Почему мысли сами лезут в голову? Нет, это не правда!

— Йоичи, ты чего? — тихо спросил Итоши, пытаясь убрать руки с лица Исаги.

— Ты это делаешь, чтобы поиздеваться надо мной, да? — всхлипнул Йоичи, не раскрывая лица, — Ты не можешь этого делать, потому что тебе просто захотелось! Я видел, с каким отвращением ты смотрел на меня, когда все дразнили меня голубым! Ты не можешь вот так просто..! Тебе девушки нравятся...

Итоши застыл.

— Ты не понимаешь. Я делаю это, потому что мне, правда, хочется. Да и ты вообще когда-нибудь спрашивал, кто мне нравится? — проговорил ресничка, всё же убирая руки синеволосого с его лица.

— Я не хочу доверять. Не хочу, чтобы утром мы оказались друг другу чужими людьми, — дрожал голос Исаги между всхлипами, — Не хочу, чтобы надо мной снова глумились...

— Мы точно не будем друг другу чужими людьми, — сказал Итоши, смотря в заплаканные воспалённые глаза Йоичи.

— Обещай, — попросил сдавленно синеволосый.

— Я никогда не вру.

Остатки одежды полетели на пол. Стыдно было до ужаса — не каждый день лежишь в абсолютной наготе прямо под человеком, который будоражит сердце уже не в первый год. Тело желало, но разум боялся.

— Рин... аккуратней, прошу... — прошептал Исаги, сжимая волосы Итоши на затылке.

— Конечно, — ответил тот тихо.

В момент тело пронзило резкой болью. Это было странно, но горячее дыхание Рина успокаивало. Он был рядом, уткнувшись в основание шеи. Его волосы немного щекотали лицо. Поначалу было больно. Вскоре боль сменилась удовольствием. Исаги обвил ногами торс Рина, чувствуя каждый толчок внутрь и жмурясь от того, что всё достоинство Итоши пронзало внутренний мир Йоичи, упираясь в стенку живота. Тихие и сдавленные стоны смешивались в воздухе. Оба чувствовали присутствие друг друга. Рин ускорялся постепенно. Рин был нежен. Йоичи не знал, как ему реагировать правильно, он просто надеялся, что этот момент важен для Итоши также сильно, как для синеволосого. Исаги хотел верить, что значит для Рина хоть что-то. Не хотелось быть минутным развлечением. Не хотелось быть просто ошибкой по пьяни. Хотелось, чтобы всё было серьёзно.

Итоши втолкнулся до упора, доводя обоих до предела. Тело наполнилось истомой. Рин рухнул на кровать, отбросив чёлку с лица.

Исаги поднял голову и посмотрел на Итоши, едва удерживая свой вес на одном локте. Тело всё ещё немного тряслось после оргазма.

— Я люблю тебя, Рин, — прошептал Йоичи и лёг обратно, зарываясь лицом в подушку.

Исаги позволил себе быть честным. Он больше не мог держать это в себе. Он даже не заметил, как моментально заснул, даже не услышав и не увидев реакции Рина на своё откровение.

Но что может пойти не так? Честность — ключ к успеху, разве нет? Утром Исаги обязательно спросит Рина.