будем честны

Мерзкий и беспощадный звон будильника разорвал сон. Хотя сном это можно назвать с натяжкой. Лежать с закрытыми глазами и не видеть ничего, кроме темноты, — не сон.

Веки открылись с таким трудом, будто они весили порядка ста килограмм каждое. Взгляд скользил по уже знакомым трещинам в потолке. Тело словно придавило к постели. Конечностями было трудно пошевелить. Могли двигаться только пальцы, и то они двигались так, будто побывали на морозе долгое время.

— Немного полежу и встану... — тихо пробормотал парень с лёгкой хрипотцой в голосе.

В комнате было холодно и сыро. Батареи, видимо, снова отключили. Правильно, а зачем заботиться о здоровье студентов? Сами как-нибудь выкрутятся. В горле было неприятно сухо, словно в глотке находится десятки иголок, которые колют при каждом сглатывании. Пальцы ног были ледяными, от чего начинаешь тереть стопу о стопу, чтобы хоть как-то согреть.

Завопил второй будильник, который словно говорил: "Если сейчас не встанешь, то опоздаешь куда только можно".

Собрав все силы в кулак, парень наконец смог сесть на постель. Пружины неудобной кровати жалобно скрипнули. Голова была ватной. Она была пуста от мыслей, но всё равно казалось, что она весит слишком много. Парень потянулся за шерстянными носками, которые валялись скомканные на полу. Теперь было немного теплее.

Парень поднялся с кровати и зашагал в сторону ванной комнаты. Везде было пусто. Мрачно и холодно. Ванная комната была отделана плиткой, которая уже изрядно потрепалась временем, пожелтев в местах скрепления специальной массой. Парень взглянул в зеркало, что висело над раковиной. В отражении стоял студент 19-ти лет. Под синими глазами красовались тёмные круги от недосыпа. Белок глаз был красным от капиляров, которые лопнули, от чего было больно двигать глазным яблоком. Тонкие губы были сухими, а на нижней губе, чуть левее, была рана, которая появилась, когда губы треснули на морозе. Синие волосы были лохматыми, а взгляд уставшим.

— Как будто сторчался, — буркнул Исаги и опустил голову. Отстойное настроение явно ещё не прошло со вчерашнего вечера, когда он лежал на кровати, свернувшись в комок, а мысли наполняли голову.

Холодная вода плеснула в лицо, отрезвляя. Теперь собственное обличие не кажется таким ужасным и жалким.

Йоичи вернулся на кухню, которая была и кухней и гостиной в одной маленькой комнатке. Достав из холодильника колбасу и масло, а из хлебницы половинку буханки батона, он сделал себе скромный завтрак. Пресный бутерброд не утолял голод, только сильнее убивал настроение в ноль.

Запихнув в себя остаток своего завтрака, Исаги подошёл к шкафу. Не задумываясь, он взял свои чёрные джинсы и белую футболку, накинув поверх мешковатую кофту на молнии. Схватив рюкзак, он вышел в коридор. Надев ботинки, куртку и замотавшись шарфом, парень вышел из своей комнаты общежития, накидывая рюкзак на плечи. От общежития до здания универститета нужно немного пройти и перейти дорогу. Улицу заполонили студенты, спешащие на учёбу. Все учащиеся были разбиты на группки или пары. Кто-то шёл, держась за руки и задорно смеясь. Кто-то оживлённо делился какой-то историей со своими товарищами в компании.

Исаги же шёл один.

Снежинки кружились в танце, подпрыгивая на ветру. На улице ещё было темно, только фонари освещали дорогу и фары проезжающих автомобилей. Настроение становилось всё хуже и хуже, слыша смешки и радостные голоса проходящих парочек.

"Что это со мной..? Совсем из ума выжил," — проговорил Исаги в своих мыслях, выдохнул клубок пара, натянул капюшон на голову и пошёл дальше, пытаясь не обращать внимания на происходящее вокруг. Не хотелось признавать, но Йоичи понимал, что это за чувство. Это бесстыжое чувство зависти, похожее на топкое болото и подкрепляющееся гнусным настроением со вчерашнего вечера. А всё из-за чего? Да просто так. Мозг явно издевается, когда ни с того ни с сего просто начинает закидывать разум мрачными мыслями и этими надоедливыми "а если бы..?".

— КУДА ТЫ ПРЁШЬ?! — моментально отрезвил грубый голос, и чья-то рука схватила за локоть, — Скорость сбавлять нужно, когда к пешеходному переходу подъезжаешь, мудила.

Исаги только сейчас увидел автомобиль, который затормозил прямо в нескольких сантиметрах от него. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— А ты чего идёшь и по сторонам не смотришь? — вновь заговорил холодный голос, а рука дёрнула синеволосого назад, — Хоть бы капюшон снял.

Спаситель стянул капюшон и увидел синеволосую макушку. Исаги обернулся и увидел высокого знакомого парня. Его волосы были тёмно-зелёного цвета, а на них красиво ложились снежинки. Узкие бирюзовые глаза с острым взглядом обрамлены чёткими ресницами. Правая бровь была проколота.

— Язык проглотил? — спросил зелёноволосый, отпуская локоть синеволосого.

Исаги чуть дёрнул головой и проморгался. Прочистив горло, он ответил:

— Спасибо, Рин...

— Не за что, — ответил Итоши, убирая руки в карманы чёрной куртки, — В следующий раз хоть на дорогу смотри.

Йоичи набрал воздуха в грудь, чтобы сказать что-то ещё, но Рин, не дожидаясь ответа, просто перешёл дорогу, а небольшая компания последовала за ним, выкрикивая его имя. Щёки порозовели сильнее, и не понятно от чего,то ли от холода, то ли от стыда или даже смущения. Но сердце застучало в груди так, словно хотело выпрыгнуть. Исаги уткнулся носом в шарф и тоже пошёл по пешеходному переходу.

***

В коридоре университета было слишком шумно. В одном углу девушки обсуждают, какая юбка больше подходит под тот или иной наряд, какой мимо проходящий старшекурсник красивый. В другом углу парни обсуждали планы на выходные или договаривались на какой перемене пойти в спортзал и погонять мяч. Но всё это для Исаги абсолютно неинтересно. Сердце всё ещё бешено колотится в грудной клетке. В руках был телефон с открытым чатом.

Вы:
Мегуру, где ты?

Мегуру:
Прости-прости, Йо-чан!!! Я приду ко второй паре

Вы:
Серьёзно?.. Вот же

Мегуру:
Ну прости, правда! Я тебе булочку куплю твою любимую =)

Вы:
Ладно, считай, что прощён

Мегуру:
Ураа

Вы:
Как придёшь, я тебе кое-что расскажу...

Мегуру:
Огого! Ты прямо заинтриговал, Йо-чан)

Вы:
Ладно, я пошёл на пару

Но только Исаги успел спрятать телефон в карман, как столкнулся с чем-то твёрдым и высоким. Хотя коректнее сказать: с кем-то.

— Простите, я не спеицально, — проговорил синеволосый и поднял голову.

— Снова ты? — буркнул Рин, глядя на Йоичи сверху вниз.

— Прости, пожалуйста, — виновато ответил Исаги.

— Ничего, забей, — отмахнулся Итоши и уже развернулся, чтобы уйти, но синеволосый схватил его за запястье.

— Спасибо тебе, — буркнул Йоичи, отпуская руку Рина, словно только сейчас осознал, что вообще сделал.

— За что? — по интонации было слышно, что Рин всё же немного удивился.

— За то, что... — замялся синеволосый, потирая шею, — За то, что оттянул меня от машины сегодня. Как мне можно тебя отблагодарить?

— Не неси ерунды, Йоичи. Ничего мне не нужно, успокойся, — отмахнулся Итоши.

— Но... Мне неловко. Ты уберёг меня от  автомобиля, а я тебе просто спасибо? — добавил синеволосый, отводя взгляд.

— Хватит нести дичь, — резко отозвался Рин, схватив синеглазого за подбородок, — Мне ничего от тебя не нужно.

Исаги замер. Лицо Рина было близко. Его брови были сведены к переносице. Йоичи даже не мог выдавить и малейшего звука из себя, что уж говорить о словах.

Итоши отпустил Исаги и ушёл, смешиваясь с толпой студентов. Синеволосый стоял на месте ещё секунд десять, осознавая происходящее. Но когда прозвинел звонок, обозначающий начало первой пары, ноги всё же зашевелились и понесли Исаги в сторону аудитории.

***

Преподаватель спокойно объяснял новую тему своим монотонным голосом. Эта размеренность, хочешь не хочешь, а убаюкивает. Исаги сидел у окна, глядя на то, как снежинки в медленном танце кружатся по воздуху. Однако картина природы начала надоедать. Он подпёр щеку рукой и провёл глазами по всем головам в аудитории, пока не остановился на тёмно-зелёной макушке. Сердце вновь заклокотало в груди волнительно и беспокойно, увеличив свою амплитуду.

И как только Исаги докатился до такого? С каких пор лишь один взгляд этого парня, заставляет сердце интенссивнее перекачивать кровь по венам и жилкам? С каких пор голова и забита только этим парнем с пирсингом в брови?

Всё началось ещё в школе, когда в десятом классе появился новенький. Итоши не был ко всем доброжелательным. Он мог спокойно послать человека, если ему что-то не понравится, мог ответить грубо и резко, а затем уйти с гордоподнятой головой. Но что было странно, так это то, что к Рину, такому закрытому и холодному, люди тянулись, как мотыльки на свет, а вот к открытому Йоичи, который любит общение и заводить новые знакомства, тянулся лишь один человек, с которым тот дружит ещё с первого класса. И этим человеком был никто иной как Бачира. Только он составлял компанию синеволосому, когда весь класс разбился на группки по интересам. А когда Мегуру не приходил на занятия по причинам болезни или тому подобное, учебный дни тянулись вечность. Рин никогда не подпускал к себе людей, но толпа тянулась к нему. Почему? На этот вопрос Йоичи до сих пор не нашёл ответа. В одиннадцатом классе Исаги осознал, что питает к Итоши нечто большее, чем обычное желание подружиться. О Рине хочется знать всё, быть с ним, разделять горе и счастье, печаль и радость. Но признаться в этом самому Рину было безумно страшно. Исаги осознавал, что слаб. Осознавал, что боится отказа. Осознавал, что вряд ли перенесёт то, если Рин пошлёт его куда подальше. Эта черта в характере очень сильно напрягала синеволосого.

Поступить в один и тот же универститет было очень неожиданным совпадением. Исаги старался изо всех сил, когда Рин прилагал минимальные усилия и всё равно был одним из лучших студентов. Итоши на парах делал всё, что угодно, но только не учился, но когда преподаватель задавал ему вопрос по теме, тот отвечал просто блестяще. В голове не укладывалось, как Рин так делает. Или он одарённый?.. Исаги же, сколько бы не старался, а свою четвёрку и, дай Бог, пятёрку добивается кровью и пóтом.

— Исаги, — прозвучал довольно громко хрипловатый голос, — Исаги, хватит ворон считать.

Йоичи аж встрепенулся. Он поднял голову и поджал губы. Преподаватель уставшим взглядом смотрел на него, а одногруппники бросали косые взгляды в его сторону. В этот момент захотелось исчезнуть или провалиться сквозь землю.

— Твоя успеваемость скатывается вниз медленно, но верно. С твоими способностями ты должен из кожи вон лезть, — озвучил свой вердикт преподаватель.

— Извините... — тихо ответил Йоичи, чувствуя волну стыда.

— В паре с Итоши делаешь научный доклад. Остальные пары запомнили, кто с кем делает доклады? — добавил профессор.

Пара закончилась. Студенты засуетились, собирая свои вещи в рюкзаки и покидая аудиторию. Исаги накинул рюкзак на плечо и замер у своего места, за которым сидел. "Что за доклад? На какую тему?" — задался он вопросом, а взгляд скользнул к Рину, а точнее к его спине, что удалялась из аудитории.

— Рин, подожди, — окликнул Исаги уже в коридоре.

Итоши остановился и развернулся. Синеволосый подошёл к нему и спросил:

— Слушай... А по какой теме мы пишем доклад? И когда мы будем его писать?

Итоши взглянул на свои наручные часы и ответил:

— Завтра в библиотеке в пять. Там всё расскажу.

— Ладно, хорошо... — проговорил Исаги, но Рин вновь ушёл, не дождавшись ответа. Его вновь облепила со всех сторон толпа студентов, о чём-то оживлённо спрашивая и смеясь.

Опять это неприятное чувство в груди. Исаги не сводил взгляда с уходящей спины Итоши. Почему он так близко, но одновременно так далеко?

— Йоу, Йо-чан, — послышался знакомый и приветливый голос за спиной.

Йоичи развернулся и сразу наткнулся на объятия лучшего друга.

— Ты наконец пришёл, Мегуру, — пробормотал Исаги.

— Ну давай рассказывай. Видел, ты с Ринчиком разговаривал. Как всё прошло? — спросил Бачира на тон тише, отводя друга подальше от лишних ушей.

— Я не знаю, Мегуру, — устало вздохнул Исаги, растирая лицо руками, — Я как меж двух огней. Мне кажется, что это неправильно, что я полюбил парня, но с другой стороны, сердце с каждым днём всё сильнее и сильнее бьётся, когда я его вижу...

— Йо-чан, это совершенно нормально. Какая разница, кого ты полюбил: парня или девушку? — ответил челкастый, искренне желая поддержать друга.

— А тебе разве не противно общаться со мной? — спросил совсем не уверенно синеволосый.

— Ты спятил, Йо-чан, — отозвался Бачира, положив свою руку на плечо Исаги, — Ты самый важный для меня человек. Я спущу огонь с небес в твои потухшие глаза, лишь бы ты улыбался вместе со мной. И я искренне надеюсь,что Рин обратит на тебя внимание. Ты хороший человек, просто твоя проблема в том, что ты слишком много думаешь. Когда ответ лежит на поверхности, ты копаешь всё глубже и глубже. Я не осуждаю тебя за это, наоборот, хочу, чтобы ты знал и имел это ввиду. Только по твоему внешнему виду могу сказать, что ты вчера снова надумал лишнего перед сном. Звони мне или пиши, когда чувствуешь себя отстойно, я всегда найду время тебе ответить.

Йоичи поджал губы. Подобные душевные откровения всегда цепляют за сердце. Исаги слегка поднял голову, чтобы не дать солёной жидкости стечь по щекам. Чувство, что не достоин такого прекрасного друга, было похоже на грязь, которая пачкала всё вокруг.

— Спасибо, Мегуру... Спасибо, что принимаешь меня таким, какой я есть.