В полной темноте

2. Стирая границы.

Ночные мысли, как тощие голодные волки студёной зимой: они грызут твоё сердце, высасывают мозг, обгладывают каждую клетку – питаются твоими сомнениями, тайными страхами, одиночеством. Ведь тот, кто не спит, всегда пронзительно одинок: окружающие уплыли в сон, а его оставили на берегу.
Из книги «Варварин остров» Альбины Нури.

С небес всё льёт холодный дождь,
Гроза ярится над погостом у реки.
По телу спазмами бьёт дрожь,
И боль в душе стирает все огни.

Рассвет ещё далёк, и нет пути –
Земля размыта тёмною водой.
Нет смысла больше вдаль идти,
Уставший разум требует покой.

Свет режет мрак, грохочет гром,
Ряды могил видны вокруг.
И тает в рёве яростных стихий
Последний тихий сердца стук.
Александр Першин.

— Они убили нашего бойца, — недовольным тоном разрушил тишину светловолосый мужчина, — Как Вы это допустили?

Другой мужчина, темноволосый, откинулся на спинку стула, исподлобья глядя на своего собеседника, а затем объяснил:

— Всё идёт по плану. Илья был обычной пешкой, и вы прекрасно это знаете.

— Но у него был потенциал! — непонимающе воскликнул собеседник, чувствуя напряжение от его взгляда.

— Если ты видел в нём потенциал, то сам ни на что не годишься, — грозно отрезал мужчина, не испытывая уважения к этому человеку.

Да, его назначили руководителем их филиала, но он не понимал, за какие заслуги это произошло.

— Как Вы смеете? — повысив голос, спросил он, пытаясь понять, откуда столько наглости в его собеседнике.

— Я всегда делаю и говорю лишь то, что хочу. Илья был больным человеком, и за всё время мы лишь усугубили ситуацию. Он ни на что не годился, — мужчина ухмыльнулся: — Я пожертвовал им ради пробуждения силы в девушках.

— Думаете, они уже приблизились к этому? — голос стал удивлённым, но в нём чувствовалось воодушевление.

— Да. Они – наш самый результативный проект, и ради них я пожертвую любым человеком, — твёрдо заявил он, взглянув на часы. — Не вздумай действовать без моего ведома. Хоть ты и руководитель, у тебя недостаточно опыта, чтобы ничего не испортить. Мы на пороге самого грандиозного открытия, и я не позволю разрушить это.

Поднявшись, он покинул кабинет, оставив своего недовольного собеседника в одиночестве.

Яна

Ощущение были странными. Я словно долгое время провела в полной темноте. Глаза, отвыкшие от яркого света, зажмурились, когда открыла их. Голова раскалывалась, в горле пересохло, а внутри что-то тянуло обратно – туда, где было спокойно.

Белые стены и запах лекарств дали мне понять, где я нахожусь, ещё раньше, чем открыла глаза. За окном светило солнце – первое, что заметила.

— Ты очнулась, — улыбнулась Адель, заметив, что я осматриваюсь, — Как ты?

— Отвратительно, — прохрипела я, а затем раскашлялась. — Пить хочу.

Протянув бутылку воды, она помогла мне подняться, и я сделала несколько глотков желанной жидкости.

— Ты помнишь, что произошло?

— Да, я всё помню, — пробормотала я, стараясь не думать о произошедшем.

Больничная палата была небольшой, и я не заметила других кроватей, значит она одиночная.

— Врач сказал, что ты переволновалась. Рана на боку заживёт быстро, но может остаться шрам.

— Новый шрам – последнее, что меня волнует.

— Девочки очень переживают за тебя. Я напишу им.

Прикрыв глаза, всё-таки задумалась. Воспоминания ворвались в мою голову, отчего она разболелась, но я старалась игнорировать неприятные ощущения.

Мы сожгли Илью.

Поверить не могу. Ни в это, ни в то, что кошмар закончился. Человек в маске больше не будет преследовать меня, и я должна была почувствовать облегчение, но вместо этого лишь сильнее напряглась. «Танатос» никуда не делся. И неизвестно, как они ответят на то, что мы сделали с Ильёй.

— Огонёк, мне не нравится, каким стал твой взгляд, — Адель присела на койку. — Что тебя тревожит?

— Я не могу не думать о том, что мы сделали.

— А что мы сделали? Отомстили за весь тот ужас, что пережили?

— Ну, да, — кивнула я, нахмурившись, — Просто мне тяжело свыкнуться с тем, что на моих руках кровь человека в маске. Я никогда не думала о том, что столкнусь с таким.

— Его кровь – на моих руках, — отрезала Адель, — Ты не должна винить в этом себя.

— Да я и тебя не виню. Однако не могу перестать думать о том, как он кричал.

— Тогда подумай о том, как кричали его жертвы. Илья сделал слишком много плохого в этой жизни, чтобы мы его отпустили.

— Я это всё понимаю! Правда понимаю. И не жалею о том, что выстрелила в него. Просто чувствую себя не очень, — я опустила взгляд, — Он ведь был человеком. Если опустить то, каким именно,  то это действительно пугает. Сейчас нам пришлось убить человека, а что будет дальше? «Танатос» ведь никуда не испарился.

— Так, Огонёк, — Адель нахмурилась и приблизилась ко мне, — Ты себя довести решила?

— Нет, — непонимающе ответила я.

— Тогда перестань гадать! Я понимаю, что тебе страшно, – как и нам всем, – но если постоянно думать обо всём плохом, то можно с ума сойти.

— И это я тоже понимаю. Только вот не знаю, как не думать.

— Иди ко мне, — она развела руки в стороны, и я, не раздумывая, нырнула в её объятия. — Я всегда буду рядом и помогу тебе справиться с любыми переживаниями. Не забывай об этом.

— Не забуду, — прошептала я, прикрыв глаза. — Спасибо.

— Не благодари меня за такие базовые вещи.

Я не стала ничего говорить и просто наслаждалась моментом, впервые за последнее время ощутив облегчение. Хотелось прятаться в её объятиях и больше никогда ни о чём не переживать, но, к сожалению, жизнь была слишком сложной штукой, чтобы можно было ни о чём не волноваться.

Когда Адель ушла за кофе, в дверь палаты постучались.

— Можно? — смущённо спросила Рия, приоткрыв дверь.

— Привет, конечно! — улыбнулась я, — Заходи.

Она вошла внутрь и осмотрелась:

— Уютненько.

— Как ты? — первым делом спросила я, потому что хотела знать, как она себя чувствует после произошедшего.

— Ужасно, если честно. Я не отказываюсь от своих слов и считаю, что мы правильно поступили, но можно было выбрать более гуманный способ.

— Тут я согласна. Но Илья сжёг базу отдыхаю, а там тоже могли пострадать люди. Он сам это начал.

— Тоже верно. Может, Адель была права, — она опустила взгляд, и я заметила, что её руки дрожат. — Мне тяжело. Соня сказала, что со временем станет легче, но я всё равно буду сожалеть о том, что так получилось. Илья был моим братом. А потом превратился в монстра.

— Я понимаю твои чувства, — кивнула я, — Но Соня права. Со временем действительно станет легче, хоть и отпустить до конца не получится.

— К сожалению. Я бы хотела забыть обо всём.

— Кстати, а как вы с Соней познакомились? — спросила я, решив перевести тему, чтобы отвлечь её, и у меня получилось: Рия скромно улыбнулась.

— Мы познакомились на катке, — её взгляд потеплел, и она погрузилась в воспоминания, — В тот день было очень холодно, но меня это не остановило, и я решила покататься на открытом катке. В какой-то момент потеряла равновесие и случайно налетела на Соню, но она удержала и себя, и меня. Тогда мы катались весь вечер вместе, разговаривая обо всём на свете, а потом обменялись номерами и стали общаться. На год наших отношений Соня арендовала этот каток лишь для нас двоих.

— Как это мило, — с искренней улыбкой сказала я. — Вы – замечательная пара!

— Вы с Адель – тоже, — усмехнулась она, на что я покраснела.

— Не могу не согласиться, — ухмыльнулась вошедшая в палату Адель, держа в руках два стаканчика с кофе.

— Подслушивать плохо, — цокнула я.

— Я не подслушивала, а случайно услышала, — она закатила глаза, протянув мне кофе.

— Спасибо.

Я сделала несколько глотков и улыбнулась. Не представляю свою жизнь без кофе.

— Ладно, я, наверное, пойду, — Рия поднялась. — Спасибо за разговор.

— И тебе, — улыбнулась я.

— Нас считают замечательной парой, — довольно сказала Адель и плюхнулась рядом со мной. — Думаю, это можно считать крутым достижением.

— Это моё лучшее достижение, — усмехнулась я, а затем стала серьёзной.

После её ухода, я подумала, что повела себя некрасиво, поделившись с ней своими переживаниями, но при этом не спросив о том, как она сама себя чувствует.

— Ты чего? — спросила она, заметив, как изменилось моё лицо.

— А как ты себя чувствуешь? Сжечь Илью было твоей идеей.

— Ну, если быть точной, то я сожгла не Илью, а человека в маске. Тот Илья, которого мы знали в детстве, останется в моей памяти навсегда, пусть он был мне и не так близок. И тот факт, что у него появились какие-то чувства к тебе ещё тогда, вызывает во мне отторжение, поэтому я не стану жалеть о своём решении.

— Я надеюсь, что это никак нас не изменит.

— Мы всегда будем собой, несмотря ни на что, Огонёк. Какая бы дичь ни творилась, ничто этого не изменит.

— Интересно, что нас ждёт дальше? Что они придумают?

— И мы снова возвращаемся к неприятному разговору. Завязывай. Тебе нельзя волноваться, — недовольно сказала Адель, — Пей кофе, а я пока фильм выберу.

— В палате нет телевизора, если ты не заметила.

— Я ноутбук принесла. На нём есть несколько загруженных фильмов.

— Тогда включай, — улыбнулась я и легла удобнее.

Адель достала ноутбук, выбрала фильм и легла рядом со мной. Я опустила голову на её грудь и уткнулась в экран. Все мысли испарились: остались только мы и этот момент. Рядом с ней мне всегда становилось лучше и легче – она словно была моей личной вакциной от всего.

* * *

Ближе к вечеру в палату вошли девочки. Все, кроме Рии и Сони. Я даже не представляла, как они уговорили врача впустить всех, но была очень рада видеть их.

— Я не хочу, чтобы мы обсуждали произошедшее сейчас. Мы пришли, чтобы тебе не было скучно, хотя Адель всё равно не дала бы заскучать, — Саша подмигнула мне. — Позже оставим вас наедине, а сейчас давайте просто хорошо проведём время вместе. Обсудим что-нибудь нейтральное, вспомним хорошее или что-нибудь посмотрим?

— Я согласна, — кивнула Катя. — Мне вообще не хочется говорить об этом.

— И мне, — поддержала Вика.

— Но нам в любом случае нужно будет всё обсудить, — я нахмурилась. — Встретимся, когда меня выпишут?

— Само собой, — улыбнулась Саша.

Адель включила какую-то комедию на ноутбуке, и девочки, рассевшись вокруг нас, сосредоточились на просмотре. Фильм оказался очень смешным и в какой-то степени нелепым, поэтому в палате постоянно раздавался смех. Удивительно, что нам никто не сделал замечание: думаю, нас слышала вся больница.

Когда девочки ушли, я непонимающе уставилась на Адель, которая вдруг достала какие-то вещи из рюкзака.

— А тебе домой не пора? — спросила я, — Вроде, в больнице нельзя ночевать, если ты не пациент.

— Я что, зря плачу им за эту палату? — усмехнулась Адель, на что я удивлённо ахнула:

— Ты платишь?

— Да.

— Ты с ума сошла? Это же, наверное, дорого! — проворчала я, — Я думала, что заплачу, когда меня выпишут.

— Забудь. Это ерунда.

— Какая ещё ерунда? Я в состоянии заплатить за себя.

— Я в этом и не сомневаюсь. Просто решила, что будет лучше оплатить всё сразу. Забей, — я хотела продолжить возмущаться, но она быстро приблизилась и положила палец на мои губы: — Закрыли тему, Огонёк.

Я закатила глаза, но решила послушаться. Пока. Быстро переодевшись в ванной, Адель улеглась на кровати. Нырнув под одеяло, прикрыла глаза, надеясь на то, что получится быстро уснуть: перед сном в голову лезли самые неприятные мысли, а мне не хотелось думать обо всём сейчас. Нужно было сначала прийти в себя.
Адель вдруг положила руку на мою талию и притянула ближе к себе, чем вызвала улыбку на моём лице. Я любила засыпать вместе.

Рядом с ней кошмары отступали.

И сегодня я вновь уснула спокойно.

* * *

Стало тяжело дышать.

Что-то давило на моё лицо, перекрывая воздух. Резко распахнув глаза, увидела перед собой незнакомого светловолосого мужчину, а за ним – ещё двух. Я не слышала и не видела Адель, поэтому стало вдвойне страшнее. У меня не получалось кричать, но старалась сделать хоть что-то, чтобы избавиться от его руки, но мои ноги крепко держали остальные. Не понимая, что происходит, мычала и пыталась вырваться, но бессмысленно: они были сильнее.

— Не дёргайся. Вам всё равно не спастись, — недовольно сказал тот мужчина, рука которого лежала на моём лице.

Внезапно мой взгляд привлёк шприц с какой-то прозрачной жидкостью. От ужаса глаза расширились, и я почувствовала, как ускоряется сердце, но ничего не могла сделать. Тело было обездвижено. Вскоре шприц встретился с кожей на моей шее и проткнул её, после чего перед глазами всё поплыло. Теряя сознания, смотрела на своих похитителей, надеясь запомнить их лица, но вместо этого запомнила взгляд одного из них, который поразил меня.

Потому что был сочувствующим.

Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем наконец пришла в себя. Голова раскалывалась, дышать было тяжело. Пахло сыростью, плесенью и сгнившим деревом. Кое-как открыв глаза, осмотрелась и увидела рядом с собой Адель, а напротив заметила Сашу, Катю и Вику. Мы снова были пристёгнуты наручниками к стенам непонятного помещения.

— Девочки! — тихо позвала я, боясь, что меня услышит кто-то посторонний, а затем придёт, — Давайте, приходите в себя!

Они стали открывать глаза и так же поражённо, как и я, осматриваться.

— В каком дерьме мы на этот раз оказались? — нервно усмехнувшись, спросила Адель.

Мы надеялись, что хоть немного поживём в спокойствии после победы над человеком в маске, а вместо этого в очередной раз оказались в чьих-то руках.

И даже не догадывались, чему положил начало этот момент.

И так. Вторая часть будет значительно отличаться от первой: мы приближаемся к разгадке тайн «Танатоса». Я очень надеюсь, что вам понравилось начало! Пожалуйста, поделитесь своими впечатлениями в комментариях. И не забывайте про мой тгк:
ficdis