В полной темноте

Яна

— Мы знали твоего брата, — решилась сказать я, понимая, что остальные девочки не горят желанием говорить об этом, — Он был в нашей компании, но после пожара мы его не видели.

— Если вас собрали вместе, то почему нет Ильи? — пробормотала Рия, сжав руки.

Соня приобняла её:

— Он точно жив, Ри. Иначе мы бы о нём знали.

— В каком плане? — нахмурилась Катя.

— Кто-то убивает тех, кто выбрался из «Танатоса», — ошарашила нас Соня. — Отпустили тогда не только вас. В том списке было много других имён, и половины из них нет в живых.

Я вдруг осознала, к чему были сказаны слова человека в маске про то, что ему нужно закончить начатое, и напряглась. Адель переглянулась со мной: она явно была того же мнения. Конечно, это могло быть совпадением, но уж слишком всё сходилось. Девочки стали задавать вопросы, а я, стараясь внимательно слушать их и запоминать, выглянула в окно и моментально напряглась. Адель, заметив это, проследила за моим взглядом.

Человек в маске.

Он стоял за окном, смотря прямо на нас. Мне показалось, что даже конкретно на меня, но через маску было непонятно. Когда Адель увидела его, тот развернулся и ушёл.

— Значит, Яну преследовал человек в маске и дважды напал на неё, а потом прислал вам трупы мёртвых крыс? — нервно усмехнулась Соня, и мы дружно кивнули, — Мило.

— Очень, — хмыкнула я. — Вы, кажется, теперь тоже в опасности. Он только что стоял за окном и смотрел на нас.

— Он постоянно вот так следит за вами? — ужаснулась Рия, на что Саша покачала головой:

— Он следит только за Яной. Нам просто «подарки» шлёт.

— Какая интересная у вас жизнь, — усмехнулась Соня. — Не думаю, что ему есть дело до нас, ведь мы никак не связаны с «Танатосом».

— Я думаю, что если он узнает про брата Рии, то может решить, что вы будете мешать. И захочет убрать вас, — задумчиво сказала Катя, и я подумала, что это логично.

— Мы серьёзно говорим об этом? — хмыкнула Вика. — Маньяк, убивающий жертв «Танатоса», открыл охоту и на нас, а мы сидим спокойно в баре и обсуждаем это. Звучит как какой-то бред, честно. Словно мы в фильм попали.

— В фильмах кто-то из нас к этому моменту уже был бы мёртв, — я пожала плечами, а девочки уставились на меня, словно призрака увидели, — Что? Я много ужасов видела.

— Кто бы сомневался, — ухмыльнулась Адель. — Что нам делать с этой информацией? Что мы вообще можем сделать против «Танатоса», если у нас нет ни каких-то особых возможностей, ни связей? Соня, Рия, вы, конечно, поделились с нами тем, что нам было неизвестно, но легче от этого не стало.

— Мы можем поговорить с единственным человеком, которого не посадили, и об этом знала общественность. Говорят, что это именно она рассказала о том, что происходило в детском доме, — задумчиво предложила Соня, и я заинтересованно взглянула на неё, а остальные девочки замолчали и стали ждать имя.

— Нина Васильевна? — предположила вдруг я, подумав, и Соня кивнула:

— Именно. Знаете её?

— Она была доброй, — улыбнулась Саша, — Игрушки нам дарила, вкусняшки приносила.

— А ещё рассказывала интересные истории, — Катя, тоже улыбаясь, погрузилась в воспоминания.

— Тогда неудивительно, что она сдала их, — Рия поддержала нас и тоже улыбнулась. — Можем съездить к ней завтра. Конечно, совершенно случайно ваша Нина Васильевна тоже живёт в Санкт-Петербурге.

— Как много случайностей в последнее время, — усмехнулась Адель.

— Как вы нашли нас? — вдруг спросила Катя, вспомнив, что на этот вопрос они так и не ответили.

— Спасибо Саше и её блогу, — Соня рассмеялась: — Вы думали, что мы тоже оказались тут случайно?

— Мы бы не удивились, — я поддержала её смех.

Договорившись встретиться завтра утром, чтобы отправиться к Нине Васильевне, мы стали расходиться.

— Ян, подожди! — позвала меня Рия, когда все девочки, кроме нас с Адель, уже ушли.

— Что такое? — я обернулась и увидела, что Рия слегка покраснела.

— Давай обменяемся номерами на всякий случай.

Я с улыбкой продиктовала ей свой номер, после чего она что-то написала и, поблагодарив, ушла.

Адель, которая за вечер успела выпить немалое количество шотов, была на веселе, словно её совершенно не волновало происходящее.

— Ты не перебрала случаем? — со смехом спросила я, пока она, пританцовывая уже на улице, шла впереди.

— Нет. Как будто можно было выпить ещё парочку, — она вдруг схватила меня за руку и закружила, — Танцуй со мной.

Поддавшись, я немного покружилась со смехом, а затем вдруг заметила волнение в её глазах и то, как она была напряжена.

— Адель, переживания в алкоголе не топят, — серьёзно сказала я, успокоившись.

— Я и не топлю. Просто заливаю, — она фыркнула. — Ян, у нас и без того достаточно тяжёлых моментов, так что давай мы сейчас просто повеселимся, как будто не происходит никакое дерьмо.

Я промолчала. Нам действительно нужно было отвлечься, но мне не нравилось, что Адель пытается скрыть свои переживания. Бояться – это нормально. Тем более в нашем случае. За нами псих с ножом бегает, как тут без страха?

Адель, находящаяся под влиянием алкоголя, словно освещала тёмную улицу собой. Она танцевала, в моментах даже попыталась петь, но решила, что это не лучшая идея. Домой мы дошли быстро, и я даже расстроилась, потому что ей удалось поднять мне настроение и отвлечь.

Однако всю дорогу я чувствовала на себе чей-то взгляд.

Уже на лестничной клетке, когда пришла пора прощаться, Адель посмотрела на меня:

— Может, зайдёшь ко мне? — предложила она, словно прочитав мои мысли, и я взглянула на неё, — Посмотрим какой-нибудь фильм. Завтра снова «Танатос» и остальное дерьмо, так что я бы хотела немного растянуть это мгновение спокойствия.

— Может, «Бойцовский клуб»? — согласилась я и вспомнила про фильм, который давно хотела посмотреть, но откладывала, так как выбор каждый раз падал на ужасы.

— Это один из моих любимых фильмов! — довольно сказала Адель, схватив меня за предплечье: — Идём.

Я забежала к себе, чтобы переодеться, а потом мы вошли в её квартиру, и Адель включила телевизор, после чего ушла в другую комнату. Я же подошла к книжному стеллажу, на котором одну часть места занимали книги, а вторую – грамоты и даже несколько медалей за победы в различных танцевальных конкурсах. Это меня не удивило: Адель с детства любила танцевать. Рада, что она связала с ними свою жизнь.

— Кофе, чай, лимонад или сок? — спросила Адель, когда вернулась в домашней одежде, — Может, чего-то более крепкого?

— От чая не откажусь.

Она быстро сделала нам чай, включила «Бойцовский клуб» на огромном телевизоре, после чего улеглась и позвала меня к себе. Я присела, облокотившись на спинку кровати. Сделав глоток чая, удивилась тому, насколько вкусным он был. Ягодный, с сильными нотками клубники и ещё чего-то сладкого. Как я люблю.

Во время просмотра Адель задумчиво переводила взгляд с экрана на меня. Я не знала, о чём она думала, да и вообще была слишком увлечена фильмом, поэтому не обращала внимания, пока она вдруг не перелегла с подушки ко мне на колени, отложив кружку.

— Ты же не против? — спросила она, подняв голову и взглянув на меня, когда я вздрогнула от удивления.

— Нет, — пробормотала я с лёгкой улыбкой, опустив руку на её голову.

Мы обсуждали какие-то происходящие в фильме моменты, и я всё это время гладила её по волосам, удивляясь тому, насколько они мягкие и приятные на ощупь. Была такая уютная атмосфера, что в какой-то момент мне захотелось спать, но так же сильно хотелось растянуть это мгновение на ещё чуть-чуть.

Адель, хоть и очень изменилась за десять лет, словно оставалась всё такой же родной для меня. Как будто и не было того времени, что мы провели отдельно. Может, между нами действительно есть какая-то особая связь.

Когда фильм закончился, я решила, что она сейчас поднимется и пойдёт провожать меня, но вместо этого она тихо попросила:

— Побудь ещё немного со мной, пожалуйста.

Улыбнувшись, я потрепала её по волосам.

— Хорошо. Но тогда расскажи мне что-нибудь.

— Например?

— Где ты была эти десять лет? Как сложилась твоя жизнь? Чем занимаешься сейчас?

— Сколько вопросов сразу, — Адель рассмеялась, — Я жила с дедушкой, потому что была категорически против возвращения к отцу. Если помнишь, меня забрали от родителей именно из-за него. Дедушка же дарил мне тепло и любовь, заботился, многому научил, и именно благодаря нему я стала заниматься делом, которое сейчас очень люблю.

— У тебя хороший дедушка, — с теплотой прошептала я. — Каким делом? Танцами?

— И ими тоже. Я очень люблю шить вещи, и у меня есть свой бренд. Покажу как-нибудь.

— Какая ты молодец, — улыбнулась я. — Это сильно. И интересно.

— А что насчёт тебя?

Я замолчала, прикусив губу. У меня не было ничего, что приносило мне радость.

— Я жила в другом детском доме, пока в пятнадцать лет, сбежав, не познакомилась с Андреем. Мы стали много общаться, а через год его семья меня удочерила, — рассказала я, погрузившись в воспоминания. — Жизнь с ними была самой лучшей: они окружали меня любовью и заботой, делали подарки, поддерживали. Мы с Андреем начали встречаться, и он был самым важным человеком в моей жизни, но через год, в мой семнадцатый день рождения, вся их семья погибла, вылетев на машине с моста. Я вернулась в детский дом.

Адель внимательно выслушала, в потом какое-то время молчала, понимая, что мне нужно отойти от рассказа. Я же была удивлена, что поделилась этой историей, потому что ещё никогда не говорила о случившемся. Показалось, что стало легче, а боль словно утихла.

— Мне очень жаль, Ян, — Адель хотела подняться, но я не дала ей этого сделать: не хотела, чтобы она видела мои слезящиеся глаза. — Я даже не представляю, насколько больно и тяжело тебе было.

— Сначала я не хотела жить и была уверена в том, что покончу с собой, но потом поняла одну важную вещь, — я судорожно вздохнула, сжав в руке прядку её волос, — Ни Андрей, ни дядя Игорь, ни тётя Лида не хотели бы моей смерти. Они бы хотели, чтобы я стала счастливой.

— Они бы точно хотели именно этого. Я рада, что ты не совершила ошибку, Ян, и мне больно даже просто слышать о том, что у тебя были такие мысли.

— Главное, что они только были. Сейчас, несмотря на то, что за последние два года моя жизнь стала ещё хуже, такие мысли не появляются, — я слабо улыбнулась, понимая, что стала сильнее. — Думаю, мы со всем справимся. Пока не представляю, что можно вообще сделать против «Танатоса», но что-нибудь придумаем.

— Конечно. Всё с нами будет хорошо, — Адель всё же поднялась и улыбнулась: — Спасибо за вечер.

— И тебе! Это уже второй хороший вечер подряд, и я очень рада. У меня давно такого не было.

— У меня тоже, — пробормотала она, пока я вставала.

Как бы мне ни нравился этот вечер, нам обеим нужно спать. Завтра рано вставать, так как ехать довольно далеко, поэтому пришлось прощаться.

Уже дома я поняла, что за сегодняшний вечер открылась сильнее, чем за последние два года. И засыпала вновь с нелепой улыбкой на лице.

* * *

Я находилась в каком-то странном помещении, освещённом лишь тусклой лампой. Пахло сыростью вперемешку с кровью, голые тёмные стены наводили ужас, запомнившийся с детства, отчего каждый вдох давался с трудом. Сделав несколько шагов вперёд, завернула за угол и застыла.

Люди в медицинских халатах и масках проводили кому-то операцию. Словно больше не контролируя своё тело, подошла прямо к ним и опустила взгляд вниз – прямо на вспоротый живот. Передо мной открылась ужасная картина: человеческие органы, кишки, бьющееся сердце и кровь. Повсюду была кровь. И руки, потянувшиеся мимо меня вниз и доставшие сердце. Я отвела взгляд в сторону и наткнулась на своё лицо. Закричав, сделала несколько шагов назад, но один из врачей, проводивших непонятную операцию, вдруг схватил меня за предплечье, а потом встал напротив и снял маску. Под ней была другая: белая с чёрными глазами.

— Яна, я скоро достану тебя и вырву твоё сердце! — истерично смеясь, он сильно тряс меня за плечи. — Ты слышишь меня, Яна? Я вырву его! Вырву!

* * *

Подскочив, потянулась к лампе и включила свет, дыша так, словно пробежала пару километров. Я была вся в поту и с застывшими слезами на глазах, но, поняв, что это всего лишь сон, постаралась успокоиться.

Слишком жуткий сон.

Встав с кровати, я быстро умылась, сделала себе кофе и вышла на балкон, после чего закурила сигарету. Сейчас мне слишком необходим никотин. Медленно выдыхая дым, прикрыла глаза и постаралась полностью успокоиться. Руки до сих пор слегка тряслись. К счастью, проснулась не слишком рано, поэтому можно было начать собираться. Скоро встреча с девочками, и это очень радовало, ведь у меня не так много времени на то, чтобы думать о сне. Но сначала нужно прийти в себя и принять душ. Обойдусь без завтрака: после видов на человеческие внутренности аппетита не было.

Когда я была уже полностью собрана, в дверь постучали. Посмотрев в глазок, увидела Адель и открыла.

— Доброе утро, — улыбнулась я, пропустив её в квартиру. — Я уже собрана, так что можем выходить.

— Доброе утро, Огонёк, — вспомнив мою детскую кличку, улыбнулась Адель, а затем внимательно осмотрела моё лицо и добавила: — Ты выглядишь нервно. Что-то случилось?

— Ну, помимо всего прочего, мне приснился очень жуткий сон, — я нервно усмехнулась, убирая телефон в сумку. — Идём, по пути расскажу.

На улице была приятная безветренная погода, и светило солнце, что редкость для Санкт-Петербурга.

— Рассказывай. Что за сон?

— Мне приснилось какое-то странное помещение, в котором врачи проводили операцию. Я видела все внутренности человека! Если точнее, то свои, потому что на столе лежало моё тело, — я почувствовала, как по моему телу бегут мурашки. — В конце сна один из врачей, который вообще-то оказался человеком в маске, тряс меня за плечи и обещал вырвать моё сердце.

— Ты же, вроде, не пила вчера, — Адель усмехнулась. — А если серьёзно, то сон очень жуткий. Неудивительно, что ты нервная.

— Да уж, — бросила я, сжав руки.

Когда встретились с остальными и дождались новых знакомых, мы отправились в довольно долгий путь. В какой-то момент со мной поравнялась улыбающаяся Рия.

— Как настрой? — спросила она, теперь двигаясь рядом со мной.

— Я с удовольствием поговорю с Ниной Васильевной, так что хороший.

— Это отлично. Соня вот почему-то переживает, — она взволновано взглянула на неё, — А я привыкла доверять её предчувствию.

— Вы вместе?

— Да, — её взгляд с взволнованного изменился на очень тёплый, — Уже полтора года, хотя кажется, что мы всю жизнь были вместе.

— Ты точно её любишь, я это по глазам вижу.

— Конечно, люблю. Соня – лучший человек в моей жизни! Она такую любовь и поддержку дарит, что любые проблемы кажутся пылью.

— Я рада за вас, — с улыбкой сказала я, почувствовав искреннюю радость за их счастье.

Рия, видимо, окрылённая нашим разговором, отошла от меня и взяла Соню за руку. А рядом со мной оказалась Адель, и мы разговорились о какой-то ерунде, поэтому оставшийся путь пролетел незаметно.

Оказавшись возле дома Нины Васильевны, девочки стали спорить, в каком составе идти.

— Давайте все и зайдём, в чём проблема? — Адель усмехнулась. — Больше народа – меньше кислорода и возможности долго думать. В таком случае она явно нам не откажет в разговоре.

Я не сдержалась и рассмеялась. Так же поступили и остальные, но сошлись на том, что Адель права: лучше идти вместе. Не зря же все проделали этот путь.

Внутри меня нарастало напряжение и при этом радость от предстоящей встречи с женщиной, которая так помогала мне в детстве. Я даже захотела нырнуть в её объятия, как делала это раньше.

Однако всё пошло не по плану.

Когда мы подошли к её квартире, обнаружили, что входная дверь приоткрыта. Переглянувшись, вошли внутрь.

— Нина Васильевна? — позвала Саша, но ответа не последовала.

В квартире стояла тишина и непонятный запах, словно смесь чего-то сладкого и странного. Мы приблизились к закрытой комнате и открыли дверь, после чего одновременно ахнули. Вся комната была в крови.

А перед нами лежала мёртвая Нина Васильевна.

Прямо в своей кровати.

Жути нагнать немного решила, теперь надеюсь, что не переборщила. Зато есть пару милых моментов, которые мне очень нравятся. Сюжет двигается очень плавно и медленно – так нужно. По поводу Рии и Сони: считайте, что это другая вселенная. Здесь не было проекта, и они познакомились иначе. Просто я уж очень люблю их. Тгк:
ficdis